Эту Ларисочка есть отказывается, у неё от дешёвой сои изжога начинается.
— Ларисочка может пойти работать.
Или ты можешь дать мне денег на приличную ветчину. Моя зарплатная карта администратора клиники не обладает функцией безлимитного кредитования бездельников.
— Марин, ну зачем ты так грубо? У сестры сложный жизненный этап!
Она рассталась с мужчиной, ей нужна поддержка! А ты из-за куска мяса истерику на пустом месте разводишь.
Я же сказал, что это временные трудности. Я сейчас в поиске перспективного проекта!
Мой муж Игорь произносил слово «проект» с таким надрывом, будто спасал мировую экономику.
А не менял третью сомнительную подработку за полгода.
Дома он восседал на диване с видом непризнанного мыслителя эпохи Возрождения.
Того самого, которого злые люди заставляют думать о квартплате.
Ситуация пробила дно, когда три недели назад в нашу квартиру въехала его сестра Лариса.
Въехала шумно, с пятью чемоданами.
И с твердой уверенностью, что я теперь совмещаю должности повара, прачки и психотерапевта.
Квартира моментально превратилась в проходной двор.
Продукты в холодильнике начали испаряться с пугающей скоростью.
Мой дорогой крем для лица Лариса использовала как лосьон для пяток.
А на любые мои претензии Игорь выдавал заученную мантру про семейные ценности.
— Игорь, нам завтра платить за интернет и свет. У тебя есть твоя часть суммы? Твоя стажировка в агентстве недвижимости чем закончилась?
— Я ушел оттуда. Там токсичный коллектив и требуют сидеть в офисе с девяти до шести.
Это рабство, Марина. Деньги — это просто энергия, не нужно за них так держаться.
— Твоя сестра вчера сожрала мою энергию в виде килограмма фермерского творога.
А сегодня утром твоя энергия не смогла оплатить проездной.
Из комнаты выплыла Лариса.
Она вела себя в моей квартире так, будто потомственная аристократка случайно оказалась в бараке.
И теперь снисходительно терпит присутствие прислуги.
— Марин, ты жесткая какая-то стала. В тебе женственности нет.
Женщина должна вдохновлять мужчину, а ты его пилишь из-за бытовухи.
Кстати, я там в машинку свои блузки закинула. Ты когда стирать будешь, режим деликатной стирки поставь. И порошок тот, гипоаллергенный, возьми.
— Твои блузки — ты и стирай. Машинка прямо по курсу.
— Игорь! Твоя жена мне хамит!
— Марина, прекрати травмировать Ларису! Мы же семья, мы должны держаться вместе в кризис!
Их кризис спонсировался исключительно моим графиком два через два.
С постоянными переработками.
Я молча смотрела на этот слаженный дуэт потребителей.
Они искренне верили, что нашли вечный двигатель, который будет тащить их на себе просто потому, что они умеют красиво рассуждать о высоких материях.
Через неделю на работе главврач вызвал меня в кабинет.
— Марина Викторовна, мы открываем новый филиал. В областном центре. Мне там нужен надежный управляющий.
Зарплата в два с половиной раза выше вашей нынешней. Плюс клиника предоставляет служебную двухкомнатную квартиру.
Но переезд нужен срочный. Даю сутки на размышления.
Я согласилась через секунду.
Это был не просто карьерный рост.
Это была распахнутая дверь из душной камеры, где я отбывала наказание за собственную безотказность.
Вечером я вернулась домой.
В раковине громоздилась гора грязной посуды. На плите стояла пустая сковородка.
Игорь и Лариса смотрели какое-то ток-шоу, хрустя моими любимыми орехами.
— О, пришла! Марин, свари пельмени, а то мы проголодались, — скомандовал Игорь.
— И знаешь, мы тут с Ларисой посовещались. У неё телефон совсем старый, батарею не держит.
Давай оформим рассрочку на тебя?
Платеж копеечный, а я со следующего месяца точно устроюсь в один мощный стартап и всё закрою.
Я прошла в спальню за чемоданом.
— Какая рассрочка? — спокойно спросила я, собирая вещи.
— Оформляйте на себя. Моя кредитная история закрыта для спонсорской помощи.
— Ты куда это собираешься?
Игорь появился в дверях спальни, сменив позу мыслителя на стойку возмущенного суриката.
— В другой город. На новую должность. Меня повысили до управляющей филиалом.
Лариса протиснулась следом, изображая крайнюю степень непонимания.
— В смысле уезжаешь? А кто нам готовить будет?
А за квартиру кто платить будет в этом месяце?
— Вы. Вы же семья. Поддерживайте друг друга. Вдохновляйте.
— Ты в своем уме?!
— Бросаешь мужа в самый сложный жизненный момент? Променяла семью на карьеру?
Да кому ты там нужна будешь одна! Это предательство!
— Предательство — это жрать в два горла за мой счет и рассказывать мне про отсутствие женственности.
Квитанции на тумбочке. Долг за свет — три тысячи.
Деньги — это энергия, Игорь. Попробуй генерировать её сам.
Я застегнула чемодан.
Игорь пытался преградить мне путь.
Лариса начала громко вещать о том, что бумеранг всегда возвращается.
Я просто отодвинула их в сторону.
Я не испытывала ни злости, ни обиды. Только брезгливую усталость, как после генеральной уборки застарелой грязи.
Замок щелкнул. Я вышла на улицу, вызвала такси.
Новая должность требовала полной отдачи.
Первые два месяца я приходила в служебную квартиру только ночевать.
Но это была тихая, чистая квартира, где никто не требовал деликатной стирки и дорогой колбасы.
Мои доходы теперь принадлежали только мне.
Судьба семейного дуэта прояснилась без моего участия. Знакомые донесли, что конструкция развалилась молниеносно.
Столкнувшись с необходимостью покупать еду за свои деньги, Лариса разругалась с Игорем в пух и прах и съехала к какому-то очередному «временному» мужчине.
Игорь, оставшись один на один с пустым холодильником и неоплаченными счетами, быстро свернул поиски себя и продал квартиру.
Он поспешно нашел новую женщину с жилплощадью, куда оперативно и перебрался.
Я лишь посмеялась и забыла.
А спустя полгода на мой телефон пришло длинное сообщение с незнакомого номера.
«Здравствуйте, Марина. Извините, что пишу. Я Света, мы с Игорем сейчас вместе живем у меня.
Скажите, а он с вами тоже так себя вел? Денег в дом не приносит, говорит, что ищет дело всей жизни, а мы живем на мою зарплату кассира.
А вчера к нам вообще его сестра Лариса с вещами приехала, сказала, что у неё трудный период и ей нужна поддержка.
Я просто не знаю, что делать, Игорь говорит, что я закатываю истерики на пустом месте…»
Я смотрела на экран, попивая утренний кофе на своей новой кухне.
Идеальная, закольцованная классика жанра.
Паразиты не меняют свою природу, они просто меняют носителя.
Я быстро набрала ответ:
«Светлана, берите чемоданы Игоря, вещи Ларисы и выставляйте всё это за дверь. Без разговоров и объяснений.
Некоторые мужчины не меняют жизнь, они просто меняют адрес, по которому сидят на шее».
Отправив сообщение, я заблокировала номер.
За окном светило солнце, впереди был отличный рабочий день.
И в моей жизни больше не было места для чужих временных трудностей.
«Мне бы помоложе, конечно…» — сказал мужчина, который выглядел старше моего отца