Звонок в дверь. Шесть утра. Я открываю глаза и понимаю — это начало конца.
— Открывай! — голос свекрови пробивает сон лучше любого будильника.
Максим даже не шелохнулся. Конечно. Его мама — моя проблема.
Я спотыкаюсь в темноте, натягиваю халат. В глазок вижу её лицо — решительное, непреклонное. Рядом две огромные сумки и чемодан.
— Твоя мать приехала — бурчу я, толкая Макса в плечо.
— Потом поговорим — он закапывается глубже в подушку.
Отлично. Значит, разговаривать буду я.
Открываю дверь. Валентина Петровна врывается в квартиру как ураган.
— Наконец-то! Я тут полчаса стою. Думала, что вы уже не откроете! — она стаскивает куртку и швыряет мне. — Повесь. И чайник поставь. Устала с дороги.
Я смотрю на часы. Шесть двадцать утра субботы.
— Вы же предупреждали, что приедете в воскресенье?
— Передумала. Мне что, спрашивать разрешения, чтобы навестить сына?
Я молчу. Спорить бесполезно. Валентина Петровна уже топает по нашей маленькой двушке, оценивающе оглядывая углы.
— Пыль на шкафу. Окна грязные. Ты вообще убираешься тут?
Я убираюсь. Каждый чёртов день после работы, пока Макс играет в компьютерные игры. Но объяснять это свекрови — всё равно, что разговаривать со стеной.
— Валентина Петровна, я сейчас чай сделаю, вы присядьте…
— Я не присяду! — она вздымает руки. — У меня новость. Важная. Где Максим?
— Спит ещё.
— Разбудить немедленно! Это касается всех нас.
Через десять минут мы сидим за кухонным столом. Максим зевает, я пытаюсь проснуться, Валентина Петровна победно смотрит на нас обоих.
— Я переезжаю к вам — она делает паузу, наслаждаясь эффектом. — Навсегда.
Я чувствую, как внутри всё проваливается.
— Мама, это как? — Максим, наконец, просыпается окончательно.
— Очень просто. Продала квартиру. Выгодно, между прочим. Деньги положила на вклад — мне на жизнь хватит. А жить буду с вами. Вы же семья. Ты обязан помогать матери.
— Но у нас двушка — выдавливаю я. — Тут нет места…
— Найдётся. Я в маленькой комнате устроюсь. Максим, ты же не против?
Он молчит. Смотрит в чашку. И я понимаю — он не против. Он никогда не будет против матери.
— А вещи мои уже везут. Нанимала грузчиков, они через час будут.
— Через час? — я вскакиваю. — Вы хоть спросили нас?!
— Спрашиваю вот — Валентина Петровна холодно смотрит на меня. — Или ты против того, чтобы пожилая женщина жила с сыном?
Ловушка захлопывается. Я отказываюсь — я бездушная эгоистка. Соглашаюсь — теряю остатки личного пространства.
— Лен, ну мы как-нибудь… — бормочет Максим.
— Да, как-нибудь — шипит свекровь. — Тебе вообще повезло с такой невесткой. Работает, деньги приносит. Хотя с хозяйством не справляется, это видно.
Грузчики приехали в семь тридцать. Огромный шкаф, кровать, три комода, коробки с посудой, хрусталём, бесконечными салфетками.
— Это всё в маленькую комнату? — спрашиваю я.
— Нет. Часть сюда — Валентина Петровна показывает на гостиную. — Диван ваш можно выкинуть. Старый совсем. Мой лучше.
Я смотрю на наш диван. Мы с Максом выбирали его два года, копили, заказывали. Это первая мебель, которую мы купили вместе.
— Максим, скажи что-нибудь!
Он отводит глаза.
— Лен, ну её диван действительно удобнее…
В этот момент стало все с ним понятно.
Следующие две недели я живу как в тумане. Валентина Петровна заняла не только маленькую комнату, но и половину нашей спальни — её комод теперь стоит у окна, «потому что ему больше некуда». Она готовит завтраки, обеды, ужины — и каждый раз критикует мои кулинарные способности.
— Макаронные изделия нужно промывать! Ты что, совсем не умеешь готовить?
— Это паста, её не промывают…
— Всё промывают. Не спорь со старшими.
Она стирает наши вещи — и перекладывает бельё так, как считает правильным.
— Трусы мужские лежат отдельно от женских. Это негигиенично!
Она убирается — и переставляет всё на свои места.
— Сковородки должны быть справа, а не слева. У тебя вообще система есть?
Максим молчит. Вечерами он прячется за компьютером в наушниках. А я остаюсь один на один со свекровью.
Апогей наступает в воскресенье.
Я прихожу с работы — да, работаю по воскресеньям, сдаём проект — и вижу: в квартире чужие люди. Трое мужчин и две женщины сидят за столом, уплетают пироги.
— А, Лена пришла — Валентина Петровна милостиво кивает мне. — Познакомься, это мои друзья с дачи. Приехали погостить.
— Погостить? — я не верю своим ушам.
— Ну да. На недельку. Одна пара в вашей спальне устроится – на полу, вторая — у меня. А Зинаида Ивановна на кухне, на раскладушке. Ничего, молодая, выдержит.
— Вы пригласили пять человек в нашу квартиру. Не спросив.
— Я хозяйка теперь здесь. Или ты против гостеприимства?
Я иду в спальню. Максим лежит на кровати, смотрит в телефон.
— Ты в курсе, что у нас пять незнакомых людей?
— Мамины друзья — он пожимает плечами. — Ненадолго же.
— На неделю!
— Лен, ну она моя мать. Я не могу ей отказать.
— Но мне отказать можешь?
Тишина.
Я собираю сумку. Паспорт, зарядку, пару вещей.
— Ты куда? — он, наконец, поднимает голову.
— К подруге. Думать.
— Из-за чего? Лена, ты же понимаешь, мама пожилая, ей помощь нужна…
— Помощь? — я разворачиваюсь. — Максим, она продала квартиру и живёт на вклад. У неё есть деньги. Но она выбрала жить с нами. Точнее, управлять нами. И ты это позволяешь.
— Она моя мать!
— А я твоя жена. Была.
Хлопок двери. Я выхожу из квартиры.
Валентина Петровна перехватывает меня в коридоре.
— Куда это ты собралась? Гостей бросаешь?
— Это ваши гости. Вы их и развлекайте.
— Ты обязана…
— Я никому ничего не обязана — я смотрю ей в глаза. — Особенно вам.
Она отступает, и на секунду в её взгляде мелькает что-то похожее на удивление. Может, впервые кто-то сказал ей «нет».
Через три дня Максим звонит мне на работу.
— Лен, мама уехала.
— Куда?
— К тёте в деревню. Сказала, что тут холодный приём. Забрала свои вещи и уехала. Сказала, что больше не вернётся.
Пауза.
— И что ты чувствуешь? — спрашиваю я.
— Облегчение — тихо говорит он. — Лена, прости. Я был слабаком.
Я молчу.
— Приедешь домой?
— Не знаю, Макс. Честно не знаю.
Я действительно не знаю. Квартирный вопрос решился сам собой — но остался вопрос куда важнее: можно ли построить жизнь с человеком, который не умеет сказать «нет» даже когда это разрушает его семью?
Ответа у меня пока нет.
— Я выхожу за твоего бывшего замуж. Так что, голубушка, тебе пора освободить квартиру, — заявила любовница