Марина посмотрела на перечень. Десять пунктов горячих блюд, сложные многослойные салаты, закуски, нарезки и обязательный домашний торт, который так любила золовка. Накопленная за весь декабрь рабочая усталость тяжелым грузом давила на плечи.
Последние семь лет каждый зимний праздник превращался для Марины в бесконечную вторую смену. Пока родственники мужа сидели на диване, смотрели развлекательные передачи и звонко смеялись, она не отходила от раковины и жаркой духовки.
— Я не буду всё это готовить, Олег, — спокойно и ровно ответила Марина. Она даже не притронулась к списку. — Я работаю экономистом на крупном предприятии. У меня конец года, закрытие всех важных отчетов. Я возвращаюсь домой совершенно без сил.
— А кто будет готовить? — муж искренне удивился, изогнув бровь. — Мама со Светой гости. Они приедут с дороги, им нужно отдохнуть. Это наша нерушимая семейная традиция.
— Пусть заказывают готовую еду из ресторана. Или привозят контейнеры с собой. Я в этом году хочу просто нормально отдохнуть. Мы с сыном поедем отмечать этот день к моим родителям.
Олег громко усмехнулся. Он искренне не верил своим ушам.
— Никуда ты не поедешь. Подуешься пару дней и пойдешь за продуктами, куда ты денешься. У нас полный дом гостей собирается. Моя семья привыкла к хорошему застолью.
Марина ничего не ответила. Доказывать право на простой человеческий отдых взрослому мужчине было абсолютно бесполезно. Он искренне считал, что обслуживание его большой родни — это базовая и неотъемлемая функция любой жены.
На следующий день ближе к вечеру зазвонил телефон. На экране высветилось имя Людмилы Ивановны. Свекровь всегда переходила сразу к делу, минуя вежливые приветствия.
— Мариночка, Света просила сделать побольше тех рулетиков с ветчиной. И заливное рыбное не забудь, Олег его очень уважает. Мы приедем пораньше, часа в четыре. Надо будет детей накормить сразу, они с дороги всегда голодные.
— Людмила Ивановна, меня тридцать первого числа дома не будет, — твердо произнесла Марина, аккуратно складывая вещи сына в дорожную сумку. — Я уезжаю. Холодильник совершенно пустой. Ключи от входной двери у Олега есть.
— Что значит уезжаешь?! — голос свекрови моментально взлетел до неприятно высоких нот. — А кто стол накрывать будет на всю нашу семью?! Это прямая обязанность невестки! Ты должна нас встретить как полагается!
— Я вам ничего не должна, Людмила Ивановна. Хотите пышное застолье — организуйте его сами своими руками. Я в бесплатную прислугу больше не играю.
Марина нажала кнопку отбоя и отключила звук на аппарате.
Утром тридцатого декабря она одела сына, проверила документы и вызвала такси до вокзала. Олег в это время еще крепко спал в спальне. Она оставила на пустом кухонном столе его длинный список продуктов, а рядом положила свою связку ключей. Никаких записок, никаких лишних объяснений.
Тридцать первого декабря Марина сидела в уютном родительском доме. В гостиной мягко переливались разноцветные гирлянды. Мама приготовила пару легких салатов, папа запек мясо в духовке. Никто никуда не торопился, никто не нервничал и не кричал. Впервые за много долгих лет женщина чувствовала настоящее спокойствие и радость.
Звонок от мужа раздался ровно в восемь вечера. Марина нажала кнопку ответа, отпив глоток вишневого сока из красивого бокала.
— Марина, ты совсем совесть потеряла?! — раздался в динамике нервный голос Олега. В нем больше не было прежней самоуверенности, только полная растерянность. — Мама со Светой приехали! А дома шаром покати! Ни еды, ни посуды на столе! Они устроили грандиозный скандал!
— Твой список лежит на столе, а супермаркет работает в соседнем доме, — спокойно напомнила она. — Вы же одна дружная семья. Вот и организуйте всё вместе.
Она не стала сбрасывать вызов. Через динамик ей было отлично слышно абсолютно всё, что происходило в тот момент на её родной кухне.
— Олег, почему она уехала?! — громко и возмущенно вещала Людмила Ивановна на заднем фоне. — Мы ехали через весь город по пробкам! Мы уставшие! Света с детьми на диване сидит и ждет еду! Звони ей немедленно, пусть возвращается и встает к плите!
— Куда она вернется, мам?! Она у своих родителей в другом районе! — впервые огрызнулся Олег на мать. В его интонации явно прорезалось сильное раздражение. — Берите ножи и давайте чистить овощи! Я сейчас закажу быструю доставку продуктов из магазина!
— Я не собираюсь портить свежий маникюр! — тут же подключилась к перепалке золовка Света. — Твоя жена обязана нас обслуживать! Это полное неуважение к нашим традициям! Я сюда отдыхать приехала, а не морковку тереть!
— Если не начнете помогать прямо сейчас, будете весь вечер жевать пустой хлеб с майонезом! — сорвался Олег.
В трубке послышался сильный грохот металлических кастрюль и недовольное шипение родственниц. Впервые за все семь лет их брака Олег лично взял в руки нож и начал судорожно чистить картошку для своих же собственных гостей.
Марина улыбнулась и нажала кнопку отбоя. Больше ей слушать было нечего.
Ближе к одиннадцати часам вечера телефон засветился снова. На этот раз Олег говорил очень тихо и устало. На фоне стоял непрерывный гул недовольных женских голосов.
— Это просто невыносимо, Марина, — выдохнул муж. — Мама со Светой переругались из-за того, кто будет резать сыр и колбасу. Они демонстративно уселись в кресла и требуют, чтобы я сам всё доделал и накрыл на стол. Дети кричат, еды нормальной нет.
В этот момент на заднем плане раздался громкий, пронзительный крик Людмилы Ивановны:
— Это обязанность невестки! — кричала свекровь, срывая голос. — Марина уехала к своим родителям отдыхать, а мы теперь должны вкалывать на кухне в праздник!
Олег тяжело и шумно выдохнул прямо в трубку.
— Знаешь, я только сегодня вечером понял, какой огромный объем работы ты тащила на себе все эти годы. Они даже пустую тарелку за собой помыть не желают. Ждут, что я буду бегать вокруг них с подносами до самого утра.
— Добро пожаловать в мой реальный мир, Олег, — без малейшего злорадства, совершенно ровно ответила Марина. — Хорошего вам праздника.
Она положила телефон на комод и пошла в комнату к родным. На душе было очень светло. Никаких угрызений совести она не испытывала.
А первого января ближе к вечеру в дверь родительского дома позвонили. На пороге стоял уставший, невыспавшийся, но решительно настроенный Олег. В руках он держал большую дорожную сумку и красивую коробку с десертом.
— Я оставил им ключи и просто уехал, — прямо с порога сказал он, преданно глядя жене в глаза. — Они там сами теперь хозяйничают, как умеют. А я хочу быть только со своей семьей. Я был абсолютно неправ. Если пустите, конечно.
Марина отошла в сторону, и Олег, перешагнув порог, первым делом сунул ей в руки коробку с десертом.
— Это вам к вечернему чаю. Сын где? Пойду хоть с ним нормально посижу, пока каникулы.
Он прошел в комнату, и почти сразу оттуда донесся радостный детский визг и грохот упавшей игрушки. А Марина стояла в коридоре, держала холодную коробку с пирожными и слышала, как на родительской кухне мама гремит чашками, а папа ищет заварку. И этот простой шум был гораздо приятнее звона бокалов и требований подать заливное.
– Мою маму приглашаем на годовщину, а твою даже не смей! – заявил неожиданно муж