Мясистая ладонь с громким хлопком опустилась на стойку администратора, едва не опрокинув стаканчик с ручками. Запах дорогого мужского парфюма смешался с резковатым ароматом антисептика и свежесваренного кофе.
Олег Борисович Власов, руководитель областного управления по закупкам медицинского оборудования, навис над стойкой. Его лицо пошло красными пятнами после затянувшегося ужина с партнерами, а воротник рубашки был расстегнут.
По ту сторону барьера стояла Даша. Двадцатилетняя практикантка частной клиники вжалась лопатками в стенд с рекламными буклетами. На часах было начало двенадцатого ночи. За панорамными окнами моросил холодный октябрьский дождь.
— Девочка, ты по-русски плохо понимаешь? — прохрипел Власов, тяжело опираясь на столешницу. — Открывай VIP-зону отдыха. Нам с уважаемым человеком нужно обсудить дела без лишних ушей.
Рядом с чиновником стоял Эдуард — владелец крупной компании-поставщика расходников. Он лениво покачивал на пальце брелок от внедорожника и снисходительно улыбался, ожидая, пока партнер уладит формальности.
— Простите, пожалуйста, — голос Даши предательски дрожал. Она вцепилась пальцами в край своей формы, чтобы унять дрожь. — Зона отдыха закрыта с десяти вечера. Уборщицы уже ушли. Я могу предложить вам только кофе в холле. Правила нашей клиники не позволяют…
Власов резко подался вперед. Он бесцеремонно дернул девушку за одежду, сокращая дистанцию.
Даша тихо ахнула, вынужденно подавшись навстречу. Пальцы мужчины намертво смяли ткань халата.
— Ты мне, человеку, который вашу лавочку может закрыть одним росчерком пера, будешь про правила рассказывать? — прошипел он прямо в лицо практикантке. От него пахнуло смесью крепких напитков и табака. — Ты завтра же отсюда вылетишь. Ни в одну больницу региона больше не возьмут.
Эдуард тихо усмехнулся, поправляя часы.
— Олег, ну не кипятись. Молодежь нынче совсем берегов не видит. Никакого уважения к статусу. Привыкли только права качать.
— Я сейчас ей быстро объясню, кто здесь главный, — Власов снова дернул одежду на себя. Девушка зажмурилась, отворачивая лицо. По ее щекам покатились слезы.
В огромном лобби с приглушенным светом почти никого не было. Лишь в самом дальнем углу, на диване для ожидания, сидела неприметная фигура. Никто из персонала не хотел связываться с влиятельными гостями, которые арендовали целое крыло для обследований.
В эту секунду от кожаного дивана отделилась тень. Невысокая женщина в выцветшей ветровке и простых серых брюках неспешно направилась к стойке. Ее шаги по керамограниту были абсолютно бесшумными.
— Оставьте сотрудницу в покое.
Голос был ровным, лишенным эмоций, но в нем звучала такая уверенность, что Власов невольно разжал пальцы. Даша с тихим всхлипом отпрянула к стене.
Чиновник с недовольством обернулся. Женщина остановилась в паре метров от него. На ней не было ни грамма косметики. Темные волосы наспех стянуты в тугой узел. Но ее взгляд… Он был тяжелым и пронизывающим.
— А ты кто такая? — брезгливо скривился Власов, оглядывая ее поношенную одежду. — Тебе чего надо, тетя? Иди в свою палату, пока я добрый.
Женщина не сдвинулась с места. Она перевела взгляд с заплаканной студентки на раскрасневшееся лицо начальника.
— Вы находитесь в общественном учреждении. Девушка выполняет свою работу. Ваше поведение переходит все границы, — произнесла она так обыденно, словно зачитывала сухую инструкцию.
Эдуард шагнул вперед, пытаясь разрядить обстановку.
— Дамочка, шли бы вы отдыхать. Мы тут с товарищем просто шутим. Ничего страшного. Не стоит лезть в разговоры, которые вас не касаются.
— Шутите? — женщина чуть склонила голову набок. — То есть распускать руки и угрожать персоналу увольнением — это теперь называется шуткой? Вы, судя по всему, перепутали медицинский центр со своей личной дачей.
Лицо Власова потемнело. Он терпеть не мог, когда ему перечили люди, выглядящие как обычный персонал или случайные пациенты.
— Слышь, ты, — чиновник угрожающе надвинулся на незнакомку. — Ты вообще понимаешь, на кого рот открываешь? Я здесь решаю, кто работает, а кто на улице милостыню просит. У меня связей хватит, чтобы стереть вас обеих!
Женщина даже не моргнула. Она медленно окинула взглядом дорогой пиджак Власова, затем перевела глаза на Эдуарда, словно фиксируя их лица в памяти.
— Вы очень смелый человек, — уголки ее губ едва заметно дрогнули в подобии улыбки. — Раз позволяете себе так громко заявлять о своих возможностях при свидетелях. Искренне надеюсь, что ваша уверенность не испарится к завтрашнему утру.
С этими словами она развернулась и направилась к выходу из клиники.
— Эй! Сказать больше нечего? Испугалась? — крикнул Власов ей вслед, но женщина даже не замедлила шаг. Стеклянные двери разъехались, выпустив ее в сырую осеннюю ночь.
— Олег, оставь ее, — Эдуард похлопал чиновника по плечу. — Очередная активистка. Насмотрелась телевизора. Пойдем ко мне в палату, у меня там припрятано кое-что покрепче. Обойдемся без этой зоны отдыха.
Власов презрительно хмыкнул, посмотрел на дрожащую Дашу и поплелся за коммерсантом.
— Никакой дисциплины. Завтра же позвоню руководству, пусть уволят эту соплю, — бормотал он на ходу.
Когда они скрылись в коридоре, Даша бессильно присела на пуфик, прикрыв лицо руками. Она не знала, кто была эта женщина в ветровке, но чувствовала к ней огромную благодарность.
В просторной палате на третьем этаже звякнуло стекло. Эдуард разлил крепкий напиток по широким стаканам.
— Ну, за успешное завершение дела, — коммерсант протянул бокал чиновнику.
Власов сделал жадный глоток, откидываясь в мягком кресле.
— Все идет по плану. Закупка оборудования для областной больницы полностью под моим контролем. Спецификация прописана так, что ни один чужой поставщик туда не влезет. Твоя фирма выигрывает без конкурентов.
— А насчет самих запчастей? — Эдуард подался вперед, понизив голос. — Я пущу партию самых дешевых аналогов. По бумагам проведем как премиум-класс. Разницу пилим пополам. Твои тридцать миллионов упадут на счет ровно через неделю после подписания актов.
— Прекрасно. На эти средства я давно планировал жилье за рубежом взять. Подальше от этой серости, — Власов довольно рассмеялся, подливая себе еще.
Они даже не подозревали, что незнакомка в простой куртке в этот самый момент сидела в сером седане на парковке клиники. Ирина Сергеевна Сомова просматривала почту на планшете. На экране светилось письмо:
«Ирина Сергеевна, завтра в 10:00 состоится ваше официальное представление в должности главы Федерального надзорного комитета».
Сомова заблокировала экран. Она прикрыла глаза, вспоминая багровое лицо Власова и обрывки фраз про закупки, которые уловила, проходя мимо их столика в ресторане пару часов назад. Интуиция ее никогда не подводила. Ее команда разрабатывала этого чиновника уже восемь месяцев. Вся база была собрана. Но именно сегодняшняя стычка показала ей истинное лицо человека, возомнившего себя хозяином чужих жизней.
— Увидимся утром, Олег Борисович, — тихо произнесла она и повернула ключ зажигания.
Утро выдалось промозглым. Холодный туман окутал улицы. Черный служебный внедорожник Власова медленно пробирался сквозь поток машин к главному зданию правительства.
Чиновник сидел на заднем сиденье, потирая виски. В голове гудело, во рту было паршиво. Вчерашние посиделки давали о себе знать.
В приемной его департамента царила суета. Сотрудники шептались. Навстречу Власову выскочил его заместитель Денис.
— Олег Борисович, воды? — предложил он, протягивая бутылку.
— Давай, — Власов сделал несколько глотков. — Что за паника с утра? К чему этот сбор?
— Из столицы прислали нового федерального аудитора, — тихо ответил Денис. — Полномочия огромные. Будет курировать все крупные закупки. Фамилию скрывали. Говорят, человек жесткий.
Власов поморщился, поправляя галстук.
— Опять какой-нибудь сухарь, которому нужно пыль в глаза пустить. Сводим в ресторан, покажем презентации, подарим хороший презент, и он уедет довольный. Сто раз так делали.
Он вспомнил ночной инцидент в клинике, и на губах появилась ухмылка.
— Вчера, кстати, в медцентре случай был. Какая-то городская сумасшедшая в обносках решила меня манерам поучить. Когда я местную прислугу на место ставил.
Денис подобострастно хихикнул.
— И как вы?
— Осадил, естественно. Чтобы знала свое место. Развелось борцов за справедливость… Ладно, пошли в зал. Отсидим эту скуку и поедем обедать.
Зал заседаний был полон. Собрались главы всех отделов, руководители больниц, поставщики. Власов уверенно занял свое место. Рядом опустился Эдуард, приехавший по приглашению.
— Слышал новости? — шепнул коммерсант. — Говорят, гайки будут закручивать.
— Расслабься. У нас везде всё схвачено, — Власов прикрыл рот рукой, скрывая зевоту.
Ровно в десять часов к микрофону подошел губернатор. Гул в зале мгновенно стих.
— Уважаемые коллеги, — начал он официально. — Сегодня у нас важный день. Для контроля за расходованием средств к нам назначена новая глава Федерального комитета. Прошу приветствовать — Ирина Сергеевна Сомова.
Двери сбоку от сцены открылись. По паркету раздался четкий стук каблуков.
Власов лениво поднял глаза. В груди внезапно стало пусто, будто оттуда разом выкачали весь воздух.
На сцену поднималась женщина в строгом темно-синем костюме. Идеально прямая спина. Волосы аккуратно уложены. Но этот взгляд — холодный и пронизывающий — Власов узнал бы из тысячи.
Это была она. Та самая женщина из ночного лобби.
Чиновник с силой вцепился в подлокотники кресла. Кровь отлила от лица. По спине заструилась противная липкая испарина. В ушах нарастал звон.
— Олег, ты чего? — Эдуард толкнул его локтем, но вдруг осекся. Коммерсант тоже узнал ночную незнакомку. Его рот приоткрылся от изумления.
Ирина Сергеевна подошла к трибуне. Она неспешно окинула взглядом зал. И на секунду ее глаза встретились с расширенными зрачками Власова. Уголки ее губ снова дрогнули в той самой едва уловимой усмешке.
— Доброе утро, коллеги, — ее голос, усиленный аппаратурой, разлетелся по всему помещению. — Я не буду читать вам длинные лекции. Вы все прекрасно понимаете, зачем вы здесь находитесь.
Она сделала паузу. В зале стояла такая тишина, что было слышно тяжелое дыхание соседей.
— Государственная служба — это не кормушка. Это не место, где можно упиваться собственной властью, хамить простым людям и считать себя хозяевами чужих судеб. Должность — это в первую очередь огромная ответственность.
Власов вжался в спинку кресла. Ему казалось, что каждое слово бьет его наотмашь.
— Мы закупаем изделия, от которых зависят жизни людей, — голос Сомовой стал жестче. — Но что я вижу в документах? Я вижу, как тендеры подгоняются под конкретные фирмы. Я вижу, как вместо надежного оборудования закупается дешевый суррогат, а разница оседает на счетах.
Эдуард рядом судорожно сглотнул и начал нервно протирать очки.
— С сегодняшнего дня правила меняются, — Сомова обвела зал строгим взглядом. — Моя команда проверит каждую смету за последние два года. Каждую закупку. Те, кто перепутал бюджет с личным кошельком, ответят по всей строгости. На этом вводная часть окончена. Руководителя управления закупок прошу немедленно зайти ко мне.
Она сошла с трибуны. Зал выдохнул.
Власов сидел неподвижно. Ноги стали тяжелыми, словно налились свинцом.
— Иди, Олег, — прошипел Эдуард. — И только попробуй меня сдать. Молчи до последнего.
Чиновник с трудом поднялся. Он шел по длинному коридору словно в тумане. Каждый шаг давался с невероятным усилием. Дверь кабинета казалась бетонной стеной. Он нерешительно постучал.
— Входите, — раздался спокойный голос.
Власов переступил порог. Сомова сидела за столом, перед ней лежала объемная серая папка.
— Присаживайтесь, Олег Борисович, — она указала на стул.
Чиновник грузно опустился на краешек сиденья. Его руки дрожали. Он попытался выдавить из себя улыбку, но мышцы лица словно одеревенели.
— Ирина Сергеевна… То, что произошло ночью… Это нелепость. Я был сильно переутомлен, сорвался. Я готов лично приехать в клинику, извиниться перед той девушкой, все уладить…
Сомова смотрела на него не мигая. Ее лицо оставалось совершенно непроницаемым.
— Вы всерьез полагаете, что мы будем обсуждать ваше плохое воспитание? — она открыла папку. — Вчерашний случай лишь подтвердил то, что мне было известно. А вот это покажет ваши реальные дела.
Власов опустил глаза. На верхнем листе были детальные выписки с его счетов. Даты переводов, названия компаний, длинные ряды цифр.
— А вот это, — она положила сверху еще один документ, — распечатка переписки вашего заместителя с представителями фирмы Эдуарда. Где прямым текстом обсуждается подмена качественных деталей на дешевые аналоги. Тех самых изделий, которые жизненно необходимы пациентам.
Ком в горле Власова стал невыносимым. Ему катастрофически не хватало воздуха.
— Это… это ошибка. Меня подставили, — прохрипел он, но собственный голос показался ему жалким.
— Моя группа вела вас восемь месяцев, Олег Борисович, — голос Сомовой был непреклонен. — Мы знаем каждый ваш шаг. Вы пренебрегли безопасностью людей ради жилья за границей.
Она аккуратно сложила бумаги обратно.
— У вас есть выбор. Завтра ровно в девять утра вы приходите ко мне с подробным признанием. Вы сдаете всю цепочку и раскрываете схемы. В этом случае следствие учтет ваше содействие. Если вы попытаетесь играть в молчанку или скрыться… Вы лишитесь всего. Решайте. Свободны.
Власов выскочил из кабинета. Он не помнил, как спустился на лифте и оказался на парковке. Рухнув на сиденье своего внедорожника, он судорожно вцепился в руль.
Сдать всех? Это конец карьеры. Но если не признаться, Сомова его уничтожит. У нее на руках все козыри.
Он достал телефон и дрожащими пальцами набрал номер Эдуарда. Аппарат твердил: «Абонент недоступен». Он набрал заместителя — тот же ответ.
Сильная тревога накрыла его с головой. Бежать. Нужно срочно уезжать. За пределы области, а там и за границу. Пока не закрыли выезд. На скрытых счетах еще что-то осталось.
Он с силой нажал на газ. Машина с визгом вырвалась с парковки.
Через сорок минут Власов ворвался в свой дом.
— Оксана! — крикнул он жене. — Собирай вещи! Самое необходимое! Наличные, документы! Быстро!
Женщина выбежала из гостиной. На ее лице застыло непонимание.
— Олег, ты с ума сошел? Какие вещи? У меня через час запись к косметологу…
— Забудь! — рявкнул он, вытаскивая из гардеробной чемодан. Руки ходили ходуном. Вещи падали на пол. — За нами скоро придут!
Оксана замерла. До нее начал доходить смысл его слов.
— Ты… ты что-то натворил? Нас закроют? — ее голос сорвался на крик.
— Молчи и собирайся! У нас есть пара часов.
Спустя полчаса внедорожник на предельной скорости мчался по трассе. Осенний дождь заливал стекло. Власов поминутно бросал взгляды в зеркало. В салоне стояла тяжелая тишина, прерываемая всхлипами жены.
Внезапно телефон ожил. Пришло сообщение от знакомого: «Все твои счета заморожены. У Эдуарда идет обыск».
Власов сглотнул. Они действовали слишком быстро. Сомова не стала ждать утра.
Впереди он увидел мигающие огни. Две патрульные машины перекрыли дорогу.
— Нет, нет… — забормотал чиновник, сжимая руль. Он попытался свернуть на обочину, но сзади его уже подпер тонированный микроавтобус. Пути назад не было.
Из микроавтобуса выскочили люди в темной форме.
— Заглушить двигатель! Руки на руль! — раздался приказ через мегафон.
Дверь распахнулась. Власова рывком вытащили из салона на мокрый асфальт. Холод металла на запястьях навсегда перечеркнул его прошлую жизнь.
— Гражданин Власов, вы задержаны по подозрению в коррупции и попытке скрыться.
Его жена кричала в машине, но чиновник ничего не слышал. Перед глазами стояло лицо Ирины Сомовой и ее слова: «Вы лишитесь всего».
Спустя полгода состоялся суд. Олег Власов, осунувшийся и потерявший всю свою спесь, сидел на скамье подсудимых. Он смотрел только в пол. Эдуард находился рядом. Его бизнес рассыпался после проверок.
Судья зачитывал приговор. За масштабные махинации с оборудованием Власов отправился в места заключения на длительный срок с конфискацией имущества.
В тот же день в холле клиники Даша, как обычно, заступила на смену. К стойке подошел курьер и протянул ей конверт. Студентка удивленно вскрыла его. Внутри лежал официальный бланк.
«Дорогая Даша. Хочу поблагодарить вас за вашу смелость. Иногда одно твердое «нет» может запустить цепочку перемен и спасти многих. Вы отлично делаете свою работу. Никогда не позволяйте себя унижать. С уважением, Ирина Сомова».
Девушка прижала письмо к себе и улыбнулась. За окнами падал пушистый снег, укрывая город ровным слоем.
Родители жениха накануне свадьбы потребовали подписать брачный контракт, но не ожидали моего ответа