— Ира, я уже пообещала своей сестре, что мы проведем всё лето на твоей даче!
Голос Тамары эхом разнесся по моему тихому загородному участку.
Я сидела на корточках возле клумбы и аккуратно прикапывала сортовые кусты роз.
Свекровь нависла надо мной, отбрасывая широкую тень на свежевскопанную влажную землю.
Она безостановочно листала ленту в своем смартфоне, громко стуча длинными нарощенными ногтями по экрану.
В зубах Тамара с громким хрустом перекатывала мятный леденец, противно причмокивая на весь двор.
От нее густо несло едким запахом корвалола, который нелепо смешивался с тонким ароматом цветущей сирени.
— Каким образом ваша сестра из Тамбова оказалась в моих планах на лето? — ровным тоном спросила я.
Я осторожно уплотнила землю вокруг корней цветка, купленного за восемьсот рублей на утренней ярмарке.
— Она приезжает с мужем, дочкой и тремя маленькими внуками! — радостно возвестила Тамара.
Свекровь даже не оторвала взгляд от телефона, раздраженно смахнув очередное всплывающее уведомление.
— Им нужен свежий воздух, природа и нормальное домашнее питание вдали от городской суеты.
— Отличная новость, Тамара. В Подмосковье полно прекрасных пансионатов и баз отдыха.
— Какие пансионаты?! — возмутилась свекровь, еще громче хрустнув своим леденцом.
— Это бешеные деньги! А у нас есть своя шикарная дача с баней, верандой и двумя этажами!
Она вальяжно переступила с ноги на ногу, небрежно пачкая свои белые кроссовки в мокром черноземе.
— Мы же семья, Ира! Ты должна понимать, что родне нужно помогать в трудные времена.
— Моя дача не является бесплатным санаторием для ваших дальних родственников.
— Ты эгоистка! — Тамара наконец-то оторвалась от мерцающего экрана и злобно посмотрела на меня.
— Тебе жалко выделить пару комнат для бедных людей? Вы с моим сыном все равно тут только по выходным бываете!
— Я плачу ипотеку за этот дом. Шестьдесят пять тысяч рублей каждый месяц, без единой просрочки.
Я сняла грязные садовые перчатки и медленно поднялась с колен, расправляя спину.
— И я приезжаю сюда отдыхать после тяжелой рабочей недели, а не обслуживать шумный табор из шести человек.
— Никто не заставляет тебя их обслуживать целыми днями! — презрительно фыркнула свекровь.
Она снова уткнулась в смартфон, быстро набирая кому-то длинное текстовое сообщение.
— Просто освободишь им полностью первый этаж, а сама переберешься в тесную мансарду под крышей.
— И продукты будешь привозить по списку каждую пятницу, у тебя же машина большая, багажник вместительный.
— Вы уже и меню для гостей составили?
— Естественно! Детям нужно парное мясо, свежие фрукты и фермерский творог. Мой сын сказал, что вы всё организуете!
— Ваш сын распоряжается чужим имуществом за моей спиной?
Я отряхнула колени от налипшей сухой земли.
— Вы всей своей родней просто сели мне на шею и в край обнаглели.
— Твое имущество — это законное имущество твоего мужа! — истошно взвизгнула Тамара.
Ее обрюзгшее лицо мгновенно покрылось уродливыми красными пятнами от кипящего возмущения.
— Он в этом доме кран на кухне починил и забор за домом покрасил! Значит, имеет полное право звать гостей!
— Кран за тысячу рублей не дает ему права собственности на загородный дом стоимостью восемь миллионов.
Я подошла к деревянной садовой скамейке и достала из своей сумки плотную пластиковую папку.
— Что это за макулатура? — свекровь брезгливо скривилась, но глаза с любопытством опустила на бумагу.
— Это предварительный договор купли-продажи недвижимости, Тамара.
Я положила официальный документ прямо поверх светящегося экрана ее любимого смартфона.
Свекровь резко перестала жевать, ее рот так и остался полуоткрытым в немом изумлении.
— Я выставила участок на продажу ровно три дня назад. Сразу после того, как ваш сын проговорился о ваших грандиозных планах.
— Ты… ты продаешь дачу?! Не спросив разрешения у законного мужа?!
— Дача куплена мной за четыре года до нашего официального брака. Согласие вашего сына мне абсолютно не требуется.
Я вытащила из папки второй плотный лист с крупной синей печатью.
— Новые покупатели уже внесли невозвратный задаток в размере пятисот тысяч рублей.
Тамара побледнела так резко, что стал отчетливо виден толстый слой дешевой пудры на ее дряблых щеках.
— А куда же поедет моя сестра с внуками?! У них уже билеты на поезд давно куплены!
— Это больше не моя проблема. Можете смело поселить их в своей двухкомнатной городской квартире.
— Ты бессердечное чудовище, Ира! Ты разрушаешь крепкую семью из-за своей непомерной жадности!
Она судорожно схватилась за телефон, ее пухлые руки мелко и противно дрожали от нахлынувшей паники.
— Я прямо сейчас звоню сыну! Он с тобой разведется в один день! Он тебя на улицу выкинет без копейки!
— Звоните. Только он сейчас очень сильно занят.
— Чем это он так занят в свой законный выходной?!
— Ищет дешевое грузовое такси.
Тамара замерла, уставившись на меня остекленевшим, непонимающим взглядом.
— Я собрала все его вещи еще рано утром. Четыре огромных мусорных пакета стоят в коридоре нашей квартиры.
— Ты выставила моего мальчика за дверь?! Как бездомную собаку?! За что?!
— За то, что он тайком взял с моей кредитной карты сто пятьдесят тысяч рублей.
Я поправила кожаный ремешок сумки на плече.
— И вчера вечером перевел их вашей сестре на покупку тех самых билетов и сборы в дальнюю дорогу.
Свекровь судорожно сглотнула, совершенно не в силах произнести ни одного связного слова.
— Официальное заявление в полицию по факту кражи средств уже лежит на столе у дежурного следователя.
— Ты не посадишь собственного мужа за решетку! Мы же родня! — зашипела она, затравленно озираясь по сторонам.
— Посажу с огромным удовольствием. Если украденные деньги не вернутся на мой счет до завтрашнего утра.
Я выразительно посмотрела на свои наручные часы.
— Новые владельцы дачи приедут через сорок минут для финального осмотра территории.
Я указала рукой на высокую металлическую калитку у входа.
— У вас есть ровно пять минут, чтобы навсегда покинуть мою частную собственность.
— Я никуда не уйду! У меня высокое давление! Мне физически плохо!
Она театрально схватилась за грудь, пытаясь выдавить из себя хоть одну жалобную слезу.
— Если вы не выйдете за ворота добровольно, я нажму тревожную кнопку охраны нашего поселка.
Я достала из кармана куртки пластиковый брелок сигнализации.
— Крепкие ребята приедут через три минуты и выведут вас за территорию силой.
Тамара резко перестала изображать смертельный сердечный приступ.
Вся ее былая спесь и невероятная наглость испарились за одну короткую секунду.
Она развернулась и почти бегом бросилась к выходу с участка, смешно спотыкаясь о резиновые садовые шланги.
С громким металлическим лязгом хлопнула тяжелая кованая дверь.
Я спокойно вернулась к грядке с красными розами и снова взяла в руки небольшой совок.
Нужно было обязательно закончить земляную работу до приезда новых покупателей.
Вечером мне оборвал телефон мой почти бывший муж.
Он визжал в трубку, что я бессердечная эгоистка и навсегда сломала спокойную жизнь его пожилой матери.
Он клялся, что вернет все деньги до последней копейки, если я заберу заявление из полиции и пущу его домой.
Я молча сбросила вызов и навсегда заблокировала его номер в своем мобильном телефоне.
Украденные деньги благополучно вернулись на мой счет ровно через два дня.
Мужу пришлось срочно продать свою старую Хонду перекупщикам за бесценок, чтобы избежать реального тюремного срока.
Свекровь теперь пьет корвалол литрами и ютится в своей крошечной квартире вместе с сестрой и тремя шумными внуками.
Мой бывший муж снимает дешевое койко-место в грязном рабочем хостеле на самой окраине города.
Он регулярно пишет мне длинные слезные сообщения с чужих номеров, умоляя о прощении и втором шансе.
А я просто удаляю эти жалкие письма, даже не дочитывая их до конца.
Деньги от выгодной продажи дачи я сразу вложила в покупку новой просторной квартиры в центре.
Квартиры, в которой больше никогда не будет места для наглых родственников и их грандиозных планов на чужой счет.
Я хочу развестись. У меня другая, я её люблю, а ты съезжай с квартиры — заявил Даше муж