— Света, что с вами? На вас лица нет. Я Виктору обед привезла, у нас годовщина сегодня. Двадцать пять лет, — я приподняла пакет, от которого шел пар. — Он у себя?
— Нет! То есть да, но… там совещание. Очень важное. С инвесторами.
Светлана выглядела так, будто сейчас в обморок упадет. Она была бледной, губы дрожали. В коридоре послышались тяжелые шаги Виктора — я узнала бы их из тысячи. Он шел не один. Слышался женский смех, такой звонкий и неестественный, что у меня внутри всё сжалось.
Светлана схватила меня за плечо. Она крепко вцепилась в мою куртку.
— «Быстро в шкаф!» — шепнула секретарша и заперла дверь.
Я оказалась в тесном пространстве, забитом вешалками с мужскими пиджаками и тяжелыми зимними пальто. Пахло кожей и залежалой бумагой. Дверь шкафа была старой, с небольшой щелью у петель, через которую была видна часть приемной.
Дверь в офис распахнулась.
— Светик, радость моя, кофе нам. В кабинет не заходи, у нас серьезный разговор, — Виктор прошел мимо, даже не глянув на свою помощницу.
Следом за ним шла высокая девушка в облегающем красном платье. Она на ходу поправляла волосы и капризно кривила губы.
— Витя, ну сколько можно? Ты обещал, что сегодня мы прикроем эту лавочку. Мне надоело прятаться.
— Анжела, тише ты, — муж обернулся и притянул её к себе. — Еще немного. Моя хозяюшка уже всё подготовила. Она свято уверена, что я спасаю наш бизнес. Вечером подпишет дарственную на квартиру на мою сестру, якобы чтобы приставы не арестовали за долги. А через неделю сестра перепишет её на тебя. И всё, концы в воду.
Я закрыла рот рукой, чтобы не закричать. В груди всё зашлось. Квартира. Та самая, которую мы покупали еще в девяностых, вкладывая каждую копейку. Ту, где мы вырастили сына. Где я знала каждую трещинку на потолке.
— А она точно подпишет? — Анжела потянулась к его галстуку. — Вдруг заартачится?
— Марина? — Виктор хмыкнул, и в этом звуке было столько пренебрежения, что мне стало по-настоящему хреново. — Она за двадцать пять лет ни одного решения сама не приняла. Спросит: «Витенька, а это точно поможет?». Я скажу: «Да, мапуся, это для нашего будущего». Она и подмахнет. Ей в голову не придет, что её будущее — это комната в коммуналке в глуши, которую я ей милостиво сниму на первое время. Чтобы под ногами не путалась.
Они зашли в кабинет. Щелкнул замок.
Я опустилась на пол шкафа, на какие-то пыльные коробки. В пакете медленно остывал обед, который я готовила три часа. Утка с яблоками. Его любимая.
Светлана открыла дверь через какое-то время. Она плакала — тихо, беззвучно, размазывая тушь по щекам.
— Марина Викторовна, выходите. Я не могла иначе. Он… он мою сестру подставил полгода назад. Она у него бухгалтером работала. Повесил на неё недостачу, угрожал тюрьмой, если она не уволится без выплат. Я здесь только ради того, чтобы дождаться момента и…
— У вас есть доступ к его компьютеру? — спросила я. Голос был чужим и холодным.
— Есть. И ключи от сейфа. Он их часто в столе оставляет, когда эта краля приходит. Голову совсем теряет.
— Света, мне нужны все документы по фирме. И все его счета. Сможете?
Светлана кивнула. В её глазах появилась такая решимость, которая сейчас и мне помогала держаться.
Домой я вернулась раньше Виктора. Сняла праздничную скатерть, убрала свечи. Положила на стол папку с документами, которые Светлана успела скопировать. Оказалось, что бизнес мужа процветает. Никаких долгов, никаких приставов. Только счета на имя этой крали, регулярные переводы в автосалоны и ювелирные магазины.
Виктор пришел в девять. Веселый, с букетом хризантем.
— Мапуся, я дома! Прости, задержался, партнеры — те еще зануды.
Он прошел на кухню, бросил букет на тумбу и замер. Я сидела у окна. Свет был выключен, только фонарь с улицы тускло освещал стол.
— Марина, ты чего в темноте? А где ужин? У нас же праздник.
— Праздник закончился в шкафу твоего офиса, Виктор, — сказала я, не обернувшись.
Он замер. Я услышала, как он тяжело вздохнул.
— В каком шкафу? Ты о чем? Переутомилась на кухне?
Я включила свет. Положила перед ним диктофон. Светлана не только документы дала, она записала их разговор в кабинете — там они вообще не стеснялись в выражениях, обсуждая свою интрижку.
Виктор послушал немного. Потом рванулся, чтобы схватить диктофон, но я накрыла его рукой.
— Не надо. Копии уже у адвоката. И у твоего партнера по бизнесу. Ему ведь будет интересно узнать, куда ушли деньги из оборота, которые ты тратил на свою кралю под видом рабочих расходов?
Виктор сразу побледнел. Он опустился на стул, тот самый, на котором сидел каждое утро, попивая мой кофе.
— Марина, послушай… Это просто слова. Мужчины иногда болтают лишнее, понимаешь? Я хотел просто поразвлечься, а квартиру… это чтобы обезопасить нас!
— Хватит, Виктор. Я не дурочка. И в коммуналку к сестре не поеду.
— Да ты никто без меня! — вдруг выкрикнул он, вскакивая. Он выглядел просто взбешенным. — Ты шторы всю жизнь шила! Ты копейки в дом не принесла! Это всё моё! Дом мой, машина моя! Поняла?!
Он замахнулся, поднял руку, но я даже не шелохнулась.
— Попробуй. И тогда к делу о махинациях добавится еще одно. Твой юрист уже сказал тебе, что дарственную, которую ты подделал месяц назад на имя сестры, легко отменить? Светлана готова подтвердить, что видела, как ты сам за меня расписывался.
Виктор медленно опустил руку. Его заметно трясло.
— Чего ты хочешь? — выдавил он.
— Ты уходишь сейчас. С одним чемоданом. Квартира остается мне. Машина — мне. Половина твоей доли в фирме — мне. Или завтра утром эти документы ложатся на стол в прокуратуре. Выбирай.
— Ты меня без гроша оставишь… — он закрыл лицо руками.
— Нет, Виктор. Я просто забираю своё. За двадцать пять лет, за каждую выглаженную рубашку и за каждый твой обед, который ты съел, пока думал, как выставить меня на улицу.
Через час за ним закрылась дверь. Тяжело, с гулким эхом. Я подошла к окну и увидела, как он идет к своей машине, волоча за собой сумку. Он выглядел каким-то понурым и жалким в свете фонарей.
Я вернулась на кухню. Выбросила хризантемы в мусорное ведро. Пакет с уткой всё еще стоял на столе. Я развернула его, отрезала кусочек мяса и медленно съела. Было вкусно. Совсем не так, как я думала — ни горечи, ни разочарования. Просто еда.
Утром я позвонила Светлане.
— Света, вы завтра выходите на работу?
— Я уволилась, Марина Викторовна. Не могу там больше находиться.
— Приходите ко мне. Я открываю свое ателье, мне нужен человек, который умеет считать деньги и не боится трудностей.
Светлана на том конце провода шмыгнула носом и тихо рассмеялась.
— Приду. Обязательно приду.
Я положила трубку и посмотрела на свое отражение в зеркале прихожей. На меня смотрела женщина со спокойными глазами. Никаких слез. Просто жизнь продолжается, но теперь она будет честной — без лжи, без чужих вещей и без страха услышать за дверью чужой смех.
Бывшая свекровь пригласила невестку на чай спустя 5 лет после развода. То что выдала мать мужа не ожидал никто