Я расставляла тарелки с нарезкой на новом обеденном столе. Стол ещё пах лаком, поэтому я подложила под тарелки картонные салфетки. Сегодня мы впервые собирались за ним отметить новоселье. Ждала, пока муж Денис закончит вешать телевизор в гостиной.
Ключи от этой трёшки мы получили три месяца назад. Копили долго, брали ипотеку, добавляли маткапитал. Выделили долю пятилетней дочке, Маше, так что квартира теперь и её тоже. Денис продаёт стройматериалы, зарплата нормальная, но ипотека забирает половину. Я в школе учителем работаю, тут поскромнее, так что считаем каждую копейку. Третью комнату пока под кабинет отвели, но в будущем хотим сделать детскую или библиотеку. Главное – хотели жить сами, без чужих людей и советов.
В шесть часов позвонили в дверь. Я вытерла руки о полотенце и пошла открывать. На пороге стояла Вера Дмитриевна, мать Дениса. В руках она держала две огромные сумки-баулы, а за спиной, на лестнице, стояли ещё три коробки.
– Вера Дмитриевна, здравствуйте! Проходите, мы вас заждались.
– Здравствуй, Сюзанна. – Она кивнула, заходя в прихожую и снимая сапоги. – Извини, что с грузом. Помощь нужна.
Из гостиной вышел Денис. Увидев коробки, он остановился.
– Мам, ты что, всё это привезла?
– Всё, Денис. Всё, что нужно для жизни. – Вера Дмитриевна сняла лёгкий платок. – Помогите занести, пожалуйста. Коробки тяжёлые, там книги и посуда.
Мы с Денисом молча понесли вещи. Я ставила коробки в коридоре. Вера Дмитриевна прошла в гостиную, осмотрелась и направилась на кухню.
– У вас тут просторно. – Она открыла холодильник, заглянула внутрь. – Вижу, вы ещё не успели всё обустроить. Я займусь кухней, у меня свои припасы.
Я посмотрела на Дениса, но он отвёл глаза.
– Мам, а что происходит? – Денис потер переносицу. – Зачем ты привезла столько вещей?
Вера Дмитриевна обернулась, в руках у неё был контейнер с домашними котлетами.
– Как зачем? Я переезжаю. Вы же теперь в трёх комнатах, места полно. Маше – детскую, вам с Сюзанной – спальню, а третья комната будет моей. Я свою квартиру сдам, а деньги будем отдавать за вашу ипотеку. Так всем лучше.
Я села на стул. Маша как раз вышла из своей комнаты, сонно протирая глаза.
– Бабушка! – Маша бросилась её обнимать.
– Здравствуй, хорошая. – Вера Дмитриевна присела и обняла внучку. – Теперь мы будем жить вместе, и я буду каждый день водить тебя в садик.
Маша захлопала в ладоши. Я молчала и смотрела на Дениса, ждала, что он сейчас всё отменит, скажет, что это шутка.
– Мам, мы об этом не говорили. – Денис отвёл глаза. – Я не знал, что ты решила переезжать.
– А что тут говорить? Я подумала и решила. Чего тянуть? Я одна в своей двушке, мне скучно. А тут вы, внучка. Я вам и помощь, и польза. А деньги от аренды будут вам подспорьем.
– Вера Дмитриевна, мы очень рады вас видеть сегодня в гостях. – Я сжала пальцы. – Но переезд нужно было обсудить. Мы только въехали, ещё не обжились.
– Сюзанна, я не спрашиваю разрешения, я сообщаю решение. – Вера Дмитриевна даже не посмотрела на меня. – Я мать Дениса. Хочу быть ближе к сыну и внучке. Третья комната пустует. Это глупо.
Денис посмотрел в пол.
– Мам, давай поговорим позже. Сейчас гости придут, давай просто посидим, отметим новоселье, а потом обсудим.
– Какие гости? Я думала, мы втроём отметим. – Вера Дмитриевна нахмурилась. – Я же сказала, что привезла вещи. Какие могут быть гости, когда я с дороги?
– Мам, я приглашал коллег. – Денис понизил голос. – Я тебе говорил во вторник.
– Ой, забыла. Ну и ладно, отмени. Скажи, что заболел. Нам сейчас не до гостей.
– Вера Дмитриевна, я не могу отменить гостей за час, люди уже едут. И я не могу согласиться на переезд прямо сейчас, мне нужно время подумать.
– Сюзанна, ты преувеличиваешь. – Вера Дмитриевна начала доставать из сумок банки с вареньем и расставлять их на полках. – Я не прошу комнату в собственность. Просто буду жить. Готовить, убирать, следить за Машей. Вы даже не заметите моего присутствия.
– Заметим. – Я шагнула к ней. – Это наш дом. Мы планировали жить втроём.
– Денис, ты что, молчать будешь? – Вера Дмитриевна обернулась к сыну. – Скажи своей жене, что мать имеет право жить рядом с сыном.
Денис посмотрел на мать.
– Мам, я не против, чтобы мы общались. Но это решение должно быть взаимным. Сюзанна права, мы не обсуждали это.
– Хорошо. – Вера Дмитриевна закрыла дверцу холодильника. – Тогда я пока просто разложу вещи. А вы подумайте. Я никуда не тороплюсь.
Гости в итоге пришли, но посиделки не клеились. Я приняла у коллег верхнюю одежду и пакеты с подарками, проводила их в гостиную, разлила чай. Вера Дмитриевна села за стол, рассказывала, как она рада, что теперь будет рядом, и как уже планирует обустроить третью комнату. Коллеги переглядывались.
– Вера Дмитриевна, а вы не против, что мы так шумно празднуем? – Марина нервно теребила край салфетки.
– Ой, да что вы! Я же теперь тут хозяйка, буду за порядком следить. – Она рассмеялась и налила себе ещё чаю. – Сюзанна у меня молодец, но молодая, не умеет ещё правильно запасы делать. А я привезла свои закатки, зимой будете витамины есть.
Марина неловко улыбнулась и посмотрела на меня, у меня аж уши загорелись. Денис почти не ел, пытался перевести тему, расспрашивая коллег про работу, но Вера Дмитриевна упорно возвращала разговор к переезду и к тому, как она будет водить Машу на кружки. Когда гости наконец ушли, я сразу пошла на кухню мыть посуду. Денис зашёл следом и закрыл за собой дверь.
– Ты могла бы быть помягче. – Денис оперся о столешницу.
– Помягче? – Я поставила тарелку в раковину и повернулась к нему. – Денис, она привезла вещи. Она решила за нас. Это наша квартира, мы сами планировали, как будем жить.
– Я понимаю. – Денис провел рукой по лицу. – Но она правда думает, что делает нам одолжение. Она одинока, Сюзанна. Папы не стало три года назад, она привыкла, что всё крутится вокруг неё. Я чувствую себя виноватым, что мало ей звоню.
– Денис, не надо себя винить. – Я вытерла руки и села напротив. – Мы не обязаны отдавать свою квартиру, чтобы ты успокоил совесть.
– Это не совесть! – Денис вскочил и начал ходить по кухне. – Это долг! Она растила меня одна, работала на двух работах, чтобы я мог учиться. А теперь она одна в большой квартире.
– И это не значит, что она должна жить с нами. – Я смотрела ему в спину. – Мы можем навещать её, помогать, но не можем пустить её в наш дом. Это наша квартира. Наша с тобой и Маши.
– А если она заболеет? А если ей станет плохо? – Он остановился и посмотрел на меня.
– Тогда мы будем рядом. – Я взяла его за руку. – Но пока она здорова, она должна жить своей жизнью. У неё есть дача, подруги, работа в саду. Она не должна сидеть в четырёх стенах и ждать нашего звонка.
– Она сдала свою квартиру, Сюзанна. – Денис тихо выдохнул.
– Как сдала? Когда?
– Вчера. Она уже нашла жильцов, студентов. Они заезжают в понедельник. У неё просто нет выбора, она не может жить на улице.
Я остановилась с полотенцем в руках. Это был не просто каприз, это был факт.
– И ты мне даже не намекнул? – Я сжала полотенце. – Она поставила нас перед фактом. Сдала квартиру, зная, что мы не сможем выставить её на улицу.
– Я не знал, что она это сделает! – Денис повысил голос, но тут же сбавил тон, оглянувшись на дверь детской. – Она сказала мне вчера, что хочет приехать. Я думал, она просто на день.
– А коробки?
– Коробки… Я не знаю. Она, наверное, решила, что если приедет, то сразу навсегда.
Я села на табурет. Просить пожилую женщину, у которой уже есть жильцы в квартире, было невозможно. Но и смириться с тем, что она будет жить с нами, я тоже не могла.
– Что мы будем делать? – Я села на табурет.
– Дай мне пару дней. – Денис сел напротив. – Я поговорю с ней. Может быть, она сможет пожить у тёти Любы? Или мы снимем ей квартиру рядом?
– Денис, у тёти Любы своя семья, места нет. А снимать квартиру за наш счёт… Это нереально.
– Я найду вариант. – Денис посмотрел в пол. – Я не могу бросить мать.
На следующий день, после того как Денис ушёл на работу, я села на ковёр в детской. Маша играла с кубиками, но была какой-то тихой.
– Машенька, а тебе нравится, что бабушка теперь живёт с нами? – Я погладила её по голове.
– Нравится. – Маша не подняла глаз от кубиков. – Бабушка печёт оладьи. И читает сказки про принцесс.
– А папа и я тоже читаем тебе сказки.
– Да, но бабушка не ругается, когда я разбрасываю игрушки. – Маша подняла на меня глаза. – Мама, а почему ты сердишься на бабушку? Она хорошая.
Как объяснить пятилетнему ребёнку, что у каждого должно быть своё место, даже если люди любят друг друга?
– Маша, бабушка хорошая. – Я взяла её на колени. – Но у каждого человека должен быть свой дом, свой уголок, где он может отдохнуть. У бабушки есть свой дом, и у нас есть свой дом. Мы будем часто видеться, но спать будем в разных домах. Понимаешь?
– А почему? – нахмурилась Маша.
– Потому что так правильно. – Я поцеловала её в щёку. – Иди, помой руки, мы пойдём в парк.
Я поняла, что должна отстоять свою квартиру не только ради себя, но и ради Маши. Ребёнок должен видеть, что родители принимают решения сами, а не под диктовку старших.
На третий день в семь утра меня разбудила дрель. Я накинула халат и вышла в коридор. На кухне пахло жареными оладьями. Вера Дмитриевна стояла у плиты и переворачивала их на сковороде.
– Доброе утро, Сюзанна! – Вера Дмитриевна бодро перевернула оладью. – Я тут решила завтрак приготовить. Маша уже кушает.
Я заглянула на кухню. Маша действительно сидела за столом и ела оладьи с мёдом.
– Вера Дмитриевна, Маше нельзя мёд! – Я шагнула на кухню.
– Ой, да там на кончике ножа было, не страшно же. – Вера Дмитриевна махнула рукой.
Я молча забрала тарелку у дочери и выбросила оладьи в мусорное ведро. Маша надула губы, но спорить не стала. Я достала из холодильника контейнер с вчерашней овсянкой и разогрела её в микроволновке.
– Вера Дмитриевна, пожалуйста, не кормите Машу тем, что я не разрешала. – Я поставила тарелку с овсянкой перед дочерью.
– Да я просто хотела как лучше. – Вера Дмитриевна пробурчала это, выключая плиту. – Вы тут совсем разленились, кашами одними кормите.
Я не стала отвечать и пошла в третью комнату. Вера Дмитриевна взяла стремянку из кладовки и сверлила стену, чтобы повесить полку.
– Вера Дмитриевна, что вы делаете? – Я остановилась в дверях.
– Доброе утро, Сюзанна. – Она спустилась со стремянки, вытирая руки о тряпку. – Я решила, что полка тут будет очень кстати. Я буду хранить здесь свои травы и сушёные ягоды.
– Но мы же не решили, что вы остаётесь. – Я скрестила руки на груди. – Денис сказал, что поговорит с вами.
– Мы и так всё решили. – Вера Дмитриевна отвернулась от окна. – Сюзанна, я не хочу вам мешать. Понимаю, что вы молоды, вам хочется побыть одним. Но я мать. Я не могу сидеть в пустой квартире и ждать, когда сын позвонит. Я хочу быть полезной.
– Вы полезны, когда мы вас зовём в гости. – Я шагнула ближе. – Но мы не готовы к совместному проживанию. У нас разные уклады. Вы встаёте в шесть утра, мы спим до восьми. Вы любите, чтобы на кухне всё стояло по баночкам, а я люблю, чтобы было пусто.
– Я подстроюсь. – Она посмотрела на меня, и в глазах её стояли слёзы. – Сюзанна, я боюсь. Мне шестьдесят два года. Я одна. Мне страшно возвращаться в квартиру, где всё напоминает о папе. Я хочу видеть Машу. Хочу чувствовать, что я нужна.
Я посмотрела на неё. Она всегда казалась крепкой, а сейчас была просто испуганной пожилой женщиной, которая цепляется за любую возможность быть рядом.
– Вера Дмитриевна, мы не выгоняем вас. – Я мягко взяла её за руку. – Но мы не можем жить втроём в одной квартире. Мы начнём раздражаться, ссориться. Вы этого хотите?
– Я хочу просто быть рядом. – Вера Дмитриевна тихо вздохнула.
– Быть рядом можно и в соседнем доме. – Я сжала её ладонь. – Давайте найдём другой вариант. Денис сегодня поговорит с вами. Пожалуйста, не начинайте делать ремонт в этой комнате.
Она кивнула, но я видела, что она не согласна. Мой разговор её не переубедил.
Вечером Денис пришёл домой раньше. Вера Дмитриевна сидела на кухне и пила чай. Я была в комнате с Машей, мы читали сказку, но всё слышали.
– Мам, нам нужно поговорить. – Денис придвинул стул.
– Я слушаю. – Вера Дмитриевна поставила чашку на стол.
– Сюзанна права. Мы не можем жить вместе.
На кухне стало тихо. Я прижала Машу к себе.
– Почему? – Вера Дмитриевна нахмурилась. – Потому что Сюзанна так сказала?
– Потому что это правильно, мам. Мы молодая семья. Мы должны учиться жить сами. А это может плохо кончиться для нашей семьи, если ты будешь давить.
– Я даю вам деньги! – Вера Дмитриевна повысила голос. – Я сдала квартиру, чтобы вам было легче!
– Нам не нужны твои деньги ценой нашего спокойствия! – Денис тоже повысил голос. – Я сам зарабатываю. Я справлюсь с ипотекой. Мне не нужно, чтобы ты жертвовала своим жильём.
– Это не жертва, это помощь!
– Это вмешательство! – Денис громко выдохнул. – Мам, пойми. Ты не можешь просто взять и переехать, потому что тебе скучно. У тебя есть своя жизнь.
– Моей жизни больше нет. – Вера Дмитриевна тихо опустила плечи. – С тех пор, как папы не стало. Я просыпаюсь утром, а мне некому сказать доброе утро. Я готовлю обед, а его нет. Я смотрю телевизор, и мне не с кем обсудить передачу. Я умираю тут одна, Денис.
– Мам, это неправда. – Денис встал и подошёл к ней. – Ты преувеличиваешь. У тебя есть тётя Люба, есть соседка Нина.
– Тётя Люба занята своими детьми, а соседка Нина только и делает, что жалуется на здоровье. – Вера Дмитриевна отвернулась. – Мне нужен мой сын. Мне нужна моя внучка. Я хочу слышать смех в доме.
– Мы дадим тебе этот смех, мам. – Денис обнял её за плечи. – Мы будем приходить каждый день. Маша будет бегать к тебе после садика. Но мы не можем жить вместе. Ты сама говорила, что у нас разные уклады. Ты будешь нас раздражать, мы будем раздражать тебя. И в итоге мы перестанем общаться.
– Я не буду вас раздражать. – Вера Дмитриевна всхлипнула. – Я буду тихой. Я буду незаметной.
– Мам, это невозможно. – Денис горько усмехнулся. – Ты не умеешь быть незаметной. Ты хочешь контролировать всё. Ты уже успела переделать кухню за два дня.
Вера Дмитриевна молчала. Она знала, что он прав.
– Давай так. – Денис сел напротив. – Ты поживёшь у нас неделю. Я найду для тебя квартиру. Хорошую, светлую. Я оплачу первый месяц и залог. А ты будешь жить на деньги от аренды своей квартиры. Это будет твоё личное пространство, куда ты сможешь приглашать кого угодно.
– Я не хочу чужую квартиру. – Вера Дмитриевна вытерла глаза платком. – Я хочу к сыну.
– Я рядом, мам. Я буду приезжать каждый день. Маша будет видеть тебя каждый день. Но жить мы будем отдельно. Это окончательное решение.
На кухне долго молчали. Потом я услышала, как задвигали стулья.
– Хорошо. – Вера Дмитриевна поднялась со стула. – Неделя. Но я не буду жить на твоей съёмной квартире, Денис. Я найду вариант сама. У меня есть накопления.
– Мам…
– Я сказала, сама. – Она перебила его. – Я поняла. Я перегнула палку. Прости меня, Сюзанна. – Вера Дмитриевна посмотрела в сторону комнаты. – Я просто испугалась, что вы меня забудете.
Я вышла из комнаты.
– Вера Дмитриевна, мы вас не забудем. – Я остановилась в дверях. – Но нам нужно учиться жить своим умом.
– Я поняла. – Она кивнула, вытирая глаза платком. – Я завтра начну искать варианты. А коробки пока оставлю. Пусть полежат.
Денис посмотрел на меня с благодарностью. Я кивнула ему. Вера Дмитриевна всё ещё была расстроена, но мы хотя бы перестали ссориться и договорились о правилах.
Прошла неделя. Вера Дмитриевна нашла небольшую однокомнатную квартиру в том же районе, в десяти минутах ходьбы от нас. Хозяйка сделала свежий ремонт и оставила мебель, так что квартира выглядела опрятно. Мы с Денисом помогли ей перевезти коробки. Я расставляла банки с вареньем на её новой кухне, а Денис подключал стиральную машину.
– Тут хорошо. – Вера Дмитриевна огляделась. – Окна во двор, тихо. И до вас пешком пять минут.
– Вот и отлично. – Денис улыбнулся. – Будем приходить в гости.
– Я вас жду. – Она кивнула. – И спасибо вам. За терпение.
Мы научились видеться чаще, но не жить друг у друга на головах. Вера Дмитриевна по-прежнему звонила по утрам и давала советы, но теперь мы просто вежливо кивали и делали по-своему. Так всем стало спокойнее.
Бывший муж звонил 12 раз за неделю и выспрашивал, где я: пришлось сменить номер