Я протянул Наталье зарядку и сказал, что Стас забыл её у нас в машине после вчерашней рыбалки. Наташа вытерла руки о полотенце, взяла кабель и кивнула, натянув дежурную улыбку.
На верстаке лежал планшет Стаса. Экран загорелся, пришло уведомление. Я не хотел читать, но шрифт крупный, а имя Иры в заголовке. ‘Спасибо за выходные. Виталий опять в командировке был и ничего не заподозрил. Жду пятницы’.
Я посмотрел на экран, потом на Наталью. Она дёрнулась к верстаку и ткнула пальцем в кнопку блокировки. Лицо у неё сразу изменилось.
– Виталь, это спам какой-то, или Стасу на почту пришло, – забормотала она. – Щас Стас придёт, он скажет.
– Давай без объяснений, – говорю. – Передай Стасу, что зарядку я себе оставил.
– Погоди, ты чего? – она схватила меня за рукав. Я просто высвободил руку.
– Я сказал, зарядку я забираю. И передай Стасу, что на рыбалку я с ним больше не езжу.
Я вышел из гаража и пошёл домой. Пешком десять минут, но я плутал по дворам часа полтора. В голове была какая-то вата.
Прихожу домой. Ира сидит на кухне, пьёт чай. Смотрю на неё, а она телефон в карман халата прячет. Сразу всё понятно стало. Стас ей, видать, уже написал.
– Ты к Стасу заезжал? – спрашивает.
– Был в гараже, – говорю, куртку на крючок вешаю. – Собирай вещи, поедешь к сестре. Сегодня же.
Она усмехнулась:
– Виталь, ты на работе перегорел. Тебе поспать надо. Какие ещё сёстры?
– Ира, давай без этих игр. – Сел на диван. – Я сообщение на его планшете прочитал. Всё знаю.
Она побелела. Встала, подошла к окну, смотрит во двор.
– Это уже давно было, – говорит в стекло. – Мы просто увлеклись. Стас умеет выслушать. Ты же знаешь, ты вечно на своих комплектациях, на складах, тебя дома нет.
– Увлеклись, – повторяю. – Четыре года, судя по тому, как Наташка в гараже перепугалась. Четыре года вы увлеклись, пока я ипотеку платил.
– Виталь, прости, – она обернулась, глаза мокрые. – Больше не повторится. Мы со Стасом поняли, что это ошибка.
– Друзья, которые в отелях встречаются, – говорю. – Собирай вещи. У сестры комната свободна, она тебя примет.
– Я никуда не поеду! – заорала она. – Это моя квартира! Мы её в ипотеку брали, платили пополам! Ты не имеешь права меня выгонять!
– Квартира совместно нажитое имущество, – говорю. – Я тебя не выгоняю. Я сам ухожу. Сниму квартиру, пока не разведёмся. А ты живи тут одна. Завтра подаю на развод и раздел.
– Ты не сделаешь этого, – говорит тихо. – Ты не такой.
– Именно такой, – сказал и пошёл в спальню собирать вещи.
На следующий день после работы позвонил сестре Зое. Она у меня экономист, всегда по делу говорит.
– Зой, мне совет нужен по квартире, – говорю, сижу уже в снятой однушке. – Мы с Ирой разводимся. Я съехал. Она хочет остаться, но выкупить мою долю не может.
– Твоя доля сейчас где-то два с половиной миллиона, если по рынку, – переспросила Зоя. – Виталь, где она возьмёт такие деньги?
– Я знаю. Она хотела потребительский взять, но ей не одобряют. Доходов не хватает.
– Тогда только продажа, – говорит Зоя. – Ты имеешь право требовать через суд. Но поговори с ней ещё раз, может, войдёт в положение.
– Не войдёт, Зой. Она со мной даже разговаривать не хочет.
– Жёстко ты, – протянула сестра. – Ну, держись. Если что, могу юриста своего дать.
– Спасибо, Зой, я сам.
Вечером набрал Стаса. Он трубку снял сразу.
– Виталь, привет, – говорит. – Слушай, извини за вчера. Наташка мне всё рассказала. Это вышло совсем не так, как ты подумал.
– Встретимся у тебя в гараже через час, – перебиваю. – Без Наташи.
– Может, в кафе заедем? – предлагает. – Там поговорить можно.
– В гараже, Стас. Через час.
Приезжаю, он уже у ворот курит. Вид виноватый, а сам смотрит нагло, ждёт, что я сейчас расплачусь. Захожу, встаю у верстака.
– Я не хотел, чтобы так вышло, – начинает Стас, на верстак опирается. – Ирка сама пошла на сближение. Ты же знаешь, как бывает. У нас кризис, недопонимание. Мы с Наташей вообще как соседи живём, давно в разных комнатах спим.
– И ты думаешь, это тебя оправдывает? – спрашиваю.
– Виталь, мы взрослые люди, – он руками разводит. – Зачем всё рушить из-за нескольких встреч? Мы же друзья. Можем сделать вид, что ничего не было. Наташа согласна, она понимает.
– Наташа согласна, – киваю. – А Ира согласна?
– Она плачет, просит прощения, – говорит Стас. – Виталь, давай без драм. Мы увлеклись, но сейчас всё кончено. Обещаю, больше никогда её не увижу.
– Стас. – Смотрю на него. – Ты сейчас сидишь и пытаешься меня убедить, что твоя жена согласна терпеть твои измены, а моя жена изменяет мне с моим другом. И ты думаешь, мы после этого можем просто продолжить пиво пить по пятницам?
– Я же говорю, ошибка вышла! – он голос повысил. – Ты что, вообще не умеешь прощать?
– Умею, – говорю. – Но прощать надо тех, кто оступился. А вы не оступились. Вы годами меня за дурака держали. Ты не друг, Стас. Ты просто мелкий трус, который боялся жене признаться, что у вас в семье всё плохо, и использовал мою жену для развлечения.
– Ты слишком категоричный, – говорит. – Из-за такой ерунды двадцать лет дружбы ломаешь?
– Дружба вчера закончилась, когда я сообщение на твоём планшете прочитал. – Достал из кармана ключи. – Вот, от твоего гаража. Забирай. И скажи Наташе, что на неё зла не держу. Она просто делала вид, что ничего не замечает, потому что ей так удобно было.
– Виталь, подожди! – он шагнул ко мне. – Ты хоть понимаешь, что теряешь?
– Понимаю, что мусор выношу, – сказал, кинул ключи на верстак. – Бывай, Стас.
Прошло два месяца. Жил в снятой однушке на окраине, рядом с заводом. Работа в отделе комплектации выручала: спецификации, поставщики, склады, всё по делу. Приходишь вечером, поешь и спать. Тишина в квартире хорошая, голова отдыхает.
В субботу утром Ира позвонила.
– Виталь, поговорить надо, – голос уставший. – Я согласна на развод. Давай встретимся, квартиру обсудим.
– Приезжай в кафе в центре, в час дня, – говорю.
Пришла в пальто, с папкой. Сели за столик. Она похудела, вид у неё был так себе.
– Я с юристом советовалась, – начинает, бумаги достаёт. – Квартира в ипотеке, остаток долга небольшой. Я могу квартиру на себя переписать, а тебе за твою долю заплатить.
– По какой стоимости? – спрашиваю.
– По кадастровой. – Она придвинула ко мне листок с расчётами. – Там сумма небольшая получается.
– Ира, кадастровая всегда ниже рыночной, процентов на двадцать, – говорю. – Либо выкупаешь по рынку, либо продаём через банк, гасим долг и делим остаток пополам.
– У меня нет таких денег! – она пальцы сжала. – Где я их возьму?
– Бери потребительский кредит, – говорю. – Меня твои проблемы больше не волнуют.
– Виталь, зачем ты такой жестокий? – смотрит с упрёком. – Мы же могли по-человечески расстаться.
– Я уже уступил, когда не стал требовать с тебя половину за мебель и машину, – говорю. – Подписывай соглашение. Либо рыночная цена, либо продажа через банк.
– Ты меня правда больше не любишь? – спрашивает тихо.
– Ира, любви там уже года три не было, – говорю. – Мы просто делали вид, что всё нормально. А как подвернулся случай, ты им воспользовалась.
Она посмотрела в стол, собрала бумаги.
– Хорошо, – говорит. – Я найду деньги. Через неделю переведу.
– Жду, – кивнул.
Ещё через месяц подписали все документы. Ира взяла кредит, выкупила мою долю. Я окончательно съехал. На заводе как раз закрыли сложный контракт, дали премию. Эти деньги плюс её выплату я вложил в первоначальный взнос за свою студию в новостройке. Теперь делал там косметический ремонт, чтобы заехать.
В воскресенье поехал в строительный за краской. Стоял у прилавка, веер с оттенками крутил. Подошёл продавец, парень молодой, начал про составы рассказывать. Я слушал, кивал. Нормальная жизнь, без нервов.
Выхожу, смотрю – на парковке Стасова тачка стоит. Он у багажника что-то перекладывает. Увидел меня, замер, потом рукой махнул.
– Виталь, привет! – подошёл, улыбается натянуто. – Слушай, я тут подумал, может, в гараж заедем? У меня компрессор новый, надо обкатать. Давно не виделись.
Смотрю на него. Ни стыда, ни раскаяния. Лицо наглое, думает, что если сделать вид, что ничего не было, то всё само рассосётся.
– Стас, – говорю, дверь открываю. – Я же сказал, на рыбалку я с тобой больше не езжу.
– Да ладно тебе, сколько можно дуться? – усмехается. – Мы же мужики. Сколько времени прошло. Наташа привет передаёт, говорит, заезжайте.
– Передай Наташе, что не скучаю, – говорю, за руль сажусь. – И тебе советую своей семьёй заняться, Стас. Пока она окончательно не развалилась.
– Ну ты и упрямый, – покачал головой и пошёл к своей тачке.
Завожусь и выезжаю с парковки. В зеркале вижу, как он стоит, смотрит. Ни злости, ни грусти. Просто стало легко. Иллюзий больше нет, зато и голова чистая.
Мой друг в 60 лет женился на 35-летней. Через год она родила, а через два тест ДНК показал, что ребёнок от его 40-летнего сына