Невестка без спроса привезла детей сестры и открыла квартиру запасным ключом: я отказалась их нянчить

Я сняла плащ и прямо в коридоре села на пуфик. Весь день была на ногах, устала.

Сегодня у меня было три адреса. Я работаю соцработником, у меня восемь подопечных. В одном доме сломался лифт, пришлось тащить продукты на шестой этаж, а потом ещё объяснять, что квитанцию за газ нужно оплачивать через банк, а не отдавать мне.

Я сидела и слушала, как в сумке вибрирует телефон. Звонили второй раз. Я достала его и увидела на экране ‘Настя’.

– Мария Сергеевна, вы дома? – голос у невестки был бодрый, деловой, как у человека, который звонит по объявлению.

– Дома, – сказала я. – Только с работы.

– Хорошо. Я к вам сейчас забегу на минуту. Надо поговорить.

Она не спросила, удобно ли мне. Просто сообщила. Через десять минут в дверь позвонили. Настя вошла, сняла туфли, но пальто не сняла, прошла на кухню и села напротив меня. Я даже чайник не успела поставить.

– Мария Сергеевна, у меня к вам просьба. Точнее, не просьба, а так надо по-родственному. Моя сестра Вероника выходит на работу, а её дети – садик и школа. Она меня просила с вами поговорить. Ей нужна помощь. Вы же всё равно сидите с Даней.

– Я не сижу с Даней постоянно. Я его забираю из сада по вторникам и четвергам, потому что вы с Антоном до семи. И в субботу беру на пару часов, если вы просите.

– Ну вот, – Настя улыбнулась. – А теперь ещё Вероникины. Никита в школу ходит, Полина в сад. Ничего сложного. Полину утром отвести, вечером забрать. Иногда после школы посидеть с ними пару часов.

Я посмотрела на неё. Она сидела прямо, в хорошем пальто, с аккуратным маникюром, и говорила об этом как о мелком поручении.

– Настя, я работаю. У меня восемь подопечных. Я к ним хожу утром и вечером. Я не могу взять на себя ещё двоих детей.

– Так вы же не каждый день. Можно же совместить. Никита сам до школы дойдёт, он большой. А Полину в сад отвести – это же пятнадцать минут.

– Это не пятнадцать минут. Это утром, когда мне нужно быть у Нины Павловны, одной из подопечных. И вечером, когда я еду к другому человеку.

Настя сначала удивилась, потом обиделась.

– Мария Сергеевна, ну вы же понимаете. Вероника – моя сестра. Теперь мы одна большая семья. Её дети – это тоже ваши внуки. Не по крови, но по семье.

– По семье – да. Но не по обязанностям. Я не отказываюсь помочь в экстренном случае. Если что-то случилось – я подстрахую. Но регулярно, каждый день – это уже не помощь, это работа.

– Вот значит как, – Настя откинулась на спинку стула. – То есть Даня – любимый внук, а Никита с Полиной – нелюбимые? Вы их делите?

– Я никого не делю, – сказала я, и голос у меня стал жёстче. – Я говорю о разных обязательствах. Даня – сын моего сына. Я помогаю вам, потому что вы меня просите, и потому что это мой внук. Никита и Полина – дети Вероники. У них есть мать, есть отец. Я не отказываюсь с ними сидеть, если попросят и если у меня будет время. Но я не могу стать им постоянной няней.

– Ах, значит, вы им не бабушка? – Настя усмехнулась.

– По крови – нет, – согласилась я. – И притворяться бабушкой, которая обязана сидеть каждый день, не буду.

– Настя, – я положила руки на стол. – Ты сейчас говоришь, что я должна. Я не должна. Я могу. Но я не могу взять на себя ещё двоих детей, потому что у меня есть работа и не бесконечные силы.

Она встала.

– Понятно. Значит, когда я вас прошу – это нормально, а когда Вероника – это уже другое.

– Я этого не говорила.

– Сказали. Вы сказали, что это разные обязательства. А для меня это одинаковые дети. И знаете что? Я думала, вы поможете. Я думала, вы поймёте.

Она вышла в коридор и стала застёгивать пальто. Я стояла в дверях кухни. Мне не хотелось с ней ссориться, но и уступать было нельзя. Я понимала: если соглашусь, через неделю буду разрываться между школой и двумя садиками, а потом ещё выслушивать, что сделала не так.

– Настя, – позвала я. – Если тебе нужна помощь с Даней – я помогу. Если Веронике нужна помощь – пусть она мне позвонит, и мы поговорим. Но не через тебя.

– А при чём тут Вероника? – Настя обернулась. – Она вообще не в курсе. Это я хотела, как лучше.

– Вот и пусть она сама скажет, что ей нужно.

– Хорошо, – Настя открыла дверь. – Я передам.

Дверь закрылась. Я постояла в коридоре, потом вернулась на кухню и налила себе воды. Было неприятно. Я понимала, что Настя вряд ли успокоится.

На следующий день я вернулась с работы в половине шестого. У меня было два адреса, и я успела зайти в магазин. Я открыла дверь своим ключом и услышала в квартире детские голоса. Сначала не поняла, как они попали внутрь, потом вспомнила: прошлой зимой я дала Насте запасной ключ, когда не могла выходить из дома.

В коридоре стояли детские куртки, обувь стояла у двери. Из комнаты выскочил мальчик лет девяти, за ним девочка помладше. Я узнала их – это были дети Вероники. Никита и Полина. Они стояли и смотрели на меня.

– Здравствуйте, – сказал Никита. – Нам сказали подождать здесь.

– Кто сказал? – спросила я, хотя уже понимала.

– Тётя Настя. Она сказала, что вы скоро придёте и посидите с нами.

Я прошла в комнату. На диване лежал пакет с печеньем и две коробки сока. На столе – записка, написанная Настиным почерком: ‘Мария Сергеевна, я на работе до восьми. Дети посидят у вас. Спасибо!’

Я посмотрела на часы. Половина шестого. До восьми – два с половиной часа. Я достала телефон и позвонила Насте. Она не взяла. Позвонила ещё раз. Не взяла. Я написала сообщение: ‘Настя, забери детей. Я не могу’. Ответа не было.

Я посмотрела на Никиту и Полину. Они стояли в дверях комнаты и ждали.

– Вы голодные? – спросила я.

– Немножко, – сказала Полина.

Я прошла на кухню. У меня были картошка и куриная грудка. Я пожарила картошку, разогрела грудку, нарезала огурцы. Дети ели молча, потом Никита спросил:

– А вы правда наша бабушка?

– Нет, – сказала я. – Я бабушка Дани. А вы – дети тёти Вероники. Мы не родня по крови, но я вас знаю.

– А почему мы тогда у вас?

– Потому что тётя Настя решила, что так надо.

Никита кивнул. Похоже, этого ему хватило. Полина спросила, можно ли посмотреть мультики. Я включила телевизор, нашла детский канал. Они сели на диван. Я села рядом и стала ждать.

В восемь часов в дверь позвонили. Настя вошла весёлая, с сумкой, сняла обувь.

– Спасибо, Мария Сергеевна! Вы нас очень выручили.

– Настя, так нельзя. Ты не спросила. Ты просто привезла детей и открыла мою квартиру своим ключом.

– А что тут спрашивать? Вы же дома. Вы же не на работе.

– Я могла быть на работе. Я могла быть занята. Ключ я давала на случай, если что-то случится, а не чтобы ты приводила мне детей.

– Но вы же не выгнали детей, – Настя улыбнулась. – И всё хорошо. Дети сыты, довольны. Ничего страшного не случилось.

– В следующий раз я не открою. И ключ верни.

– Мария Сергеевна, ну что вы так строго. Я же не каждый день.

– Вот именно. Если это разовая просьба – позвони, спроси. Если нет – я не могу.

Настя покачала головой.

– Хорошо. Я поняла. Больше не буду.

Она вышла в прихожую, достала из кармана ключ и положила на полку. Потом забрала детей и ушла. Я закрыла дверь и какое-то время стояла в прихожей.

Вечером позвонил Антон. Я знала, что он будет говорить. Он всегда говорил мягко, но по сути – то же, что и Настя.

– Мам, ты как?

– Нормально. Только что твоя жена привезла мне детей Вероники без предупреждения.

– Она сказала. Мам, ну ты же понимаешь, она хотела как лучше. Вероника правда выходит на работу, ей нужна помощь.

– Антон, я тоже работаю. Я не могу взять ещё двоих.

– Никто и не говорит, что каждый день. Просто иногда. Когда совсем прижмёт.

– Когда прижмёт – пусть звонит Вероника. Я не отказываю. Но Настя решила, что я обязана. Это разные вещи.

Антон помолчал.

– Мам, а ты не думаешь, что это выглядит странно? Ты с Даней сидишь, а с Никитой и Полиной – нет.

– Даня – мой внук. Я с ним сижу, потому что вы просите. Если перестанете просить – я не обижусь. Но я не могу заменить родителей Никите и Полине.

– Никто не просит заменять. Просто помочь.

– Я помогаю. Я сегодня их накормила. Но я не хочу, чтобы это стало системой.

– Хорошо, – сказал Антон. – Я поговорю с Настей.

Я понимала, что он поговорит, но вряд ли что-то изменится.

Через два дня я шла от одной из подопечных и встретила Веронику. Она стояла у подъезда с сумками. Я подошла.

– Вероника, здравствуй.

– Здравствуйте, Мария Сергеевна.

– Ты выходишь на работу?

– Да, с понедельника.

– А с детьми как?

Вероника поставила сумки на землю.

– Никита сам ходит в школу, он у меня самостоятельный. Полину в сад отводит муж, а забирает – моя соседка, я с ней договорилась. Иногда, если не получается, я прошу маму.

– То есть тебе не нужна моя помощь?

Вероника удивлённо посмотрела на меня.

– А вы разве предлагали?

– Настя сказала, что ты просила.

– Я? – Вероника покачала головой. – Я ничего не просила. Настя сказала, что вы хотите помогать. Что вы сами предложили. Я удивилась, но подумала – ладно, если человек хочет.

– Я не предлагала. Я отказалась от регулярной помощи.

Вероника ненадолго задумалась.

– Понятно. Значит, Настя решила за меня.

– Получается, так.

– Мария Сергеевна, вы не подумайте, я не в обиде. Просто я действительно не просила. У меня есть муж, есть соседка. Я справлюсь.

– Хорошо. Если что – звони.

– Спасибо.

Я пошла домой. Стало понятно: Настя всё это придумала. Может, чтобы самой не помогать сестре, а может, чтобы показать, какая она заботливая. Только за мой счёт.

Вечером я позвонила Насте.

– Настя, я говорила с Вероникой. Она не просила меня сидеть с её детьми.

Настя помолчала.

– Она просто не хотела вас напрягать.

– Она сказала, что у неё есть муж и соседка. Ей не нужна моя помощь.

– Ну, она может и не просить. Но я вижу, что ей тяжело. Вы же можете помочь.

– Настя, я не буду больше это обсуждать. Я помогаю с Даней. С детьми Вероники – только в экстренном случае и только по её просьбе. Всё.

– Значит, вы нас делите, – сказала Настя.

– Я не делю. Я просто не позволяю собой распоряжаться.

– А я, значит, распоряжаюсь? – голос у неё стал резким.

– Ты привезла детей без спроса. Ты сказала, что Вероника просила, хотя она не просила. Это и есть распоряжение.

– Я хотела как лучше.

– Я знаю. Но вышло иначе.

Настя бросила трубку. Я положила телефон на стол. Завтра надо зайти к Нине Павловне, купить ей хлеб и молоко. Послезавтра – к другому подопечному. У меня были свои дела, и я не собиралась их менять.

На следующий день Антон приехал вечером. Один, без Насти. Он снял ботинки, сел на кухне и сказал:

– Мам, Настя обиделась.

– Я знаю.

– Она говорит, что ты не хочешь помогать.

– Я хочу помогать. Но не так.

– А как?

– По-человечески. Спросить, есть ли у меня время. Не ставить перед фактом.

Антон посмотрел в сторону.

– Она говорит, ты сказала, что Никита и Полина – не твои внуки.

– Я сказала, что они не мои внуки по крови. Но я не отказываюсь с ними сидеть. Я просто не могу делать это регулярно.

– А если бы Вероника сама попросила?

– Тогда бы я подумала. Но не потому, что Настя решила.

Антон помолчал.

– Мам, а ты не думаешь, что Настя просто хочет, чтобы все были вместе? Она же не хотела плохого.

– Я знаю, что она не хотела плохого. Но от этого не легче. Я не могу жить по её расписанию.

– Хорошо, – сказал Антон. – Я понял. Я поговорю с ней ещё раз.

Он ушёл. Я осталась на кухне. Я понимала, что Настя вряд ли передумает.

Через неделю я забирала Даню из сада. Он вышел весёлый, с рисунком в руках.

– Бабушка, а мы поедем на дачу?

– Поедем, – сказала я. – В субботу.

Мы шли домой, и я думала, что скоро опять придётся разговаривать с Настей. Я не любила конфликты, но и уступать не собиралась. Если сейчас согласиться на детей Вероники, через месяц привезут ещё кого-нибудь. А потом ещё. И в какой-то момент я просто не смогу сказать ‘нет’.

Дома я накормила Даню, проверила его рисунок – там были нарисованы наша дача, яблоня и солнце. Я повесила рисунок на холодильник. Потом позвонила Вероника.

– Мария Сергеевна, я хотела извиниться. Настя мне всё рассказала. Она сказала, что вы отказались.

– Я не отказалась. Я сказала, что буду помогать только по твоей просьбе.

– Я понимаю. Я просто хотела сказать, что я не в обиде. И если вам когда-нибудь понадобится помощь – вы звоните.

– Спасибо, Вероника.

Я положила трубку. Вероника поняла. С Настей было сложнее, но это уже не моё дело.

В субботу мы с Даней поехали на дачу. Я копала грядки, а он бегал с лейкой. Потом мы сидели на веранде.

Вечером позвонила Настя. Я взяла трубку.

– Мария Сергеевна, я хотела сказать, что мы больше не будем вас просить. Я поняла.

– Хорошо, Настя.

– Но вы должны знать, что я считаю это неправильным.

– Я знаю.

– И я думаю, что вы поступаете не по-семейному.

– Настя, я тебя услышала.

Настя помолчала.

– Ладно. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи.

Я положила трубку. Даня уже спал. Я укрыла его одеялом и выключила свет в его комнате. Потом села на кухне. Я не знала, права ли я, но иначе поступить не могла.

Жми «Нравится» и получай только лучшие посты в Facebook ↓

Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Невестка без спроса привезла детей сестры и открыла квартиру запасным ключом: я отказалась их нянчить