Я разулась, поставила сумку на пуфик в прихожей и услышала, как на кухне звякнула посуда. Дверь на кухню была приоткрыта: Алла, сестра Дениса, быстро вытирала руки полотенцем и оглядывалась через плечо. На Алле был голубой фартук с вышитой земляникой, завязки сидели криво, видно, надевала второпях.
– Инна, ты чего встала?
Денис, мой муж, уже разулся, снимал куртку и вешал её в шкаф.
– Проходи.
Я прошла в комнату, где Регина, моя свекровь, расставляла тарелки. Стол был накрыт по-воскресному: белая скатерть, которую она доставала только для гостей, салфетки в кольцах, несколько салатников. В одном лежал оливье, в другом – селёдка под шубой, в третьем – винегрет. Всё как всегда. Регина готовила эти салаты на каждый семейный обед, и я давно привыкла к их вкусу: оливье с варёной колбасой, без всяких каперсов, селёдка под шубой с варёной свёклой и майонезом, винегрет с квашеной капустой.
– Наконец-то, – сказала Регина, но не сердито, а скорее удовлетворённо. – Дина с Васей уже подъезжают. Инна, помоги Алле на кухне, она там что-то мудрит.
Я заглянула на кухню. Алла стояла у стола и держала маленькую баночку с чем-то тёмным. Увидев меня, она быстро поставила её за банку с мукой.
– Ты чего? – спросила я.
– Ничего. Всё готово. Неси в комнату.
Я взяла салатник с оливье и понесла. По дороге мне показалось, что оливье пахнет не так, как обычно, какой-то пряностью. Я решила, что показалось.
Вскоре пришли Дина, подруга Регины ещё с института, высокая, шумная, в платье с крупным узором, и её муж Вася, молчаливый, полноватый. Они разулись, разделись и прошли к столу. Когда все сели, Регина разлила суп. Дина попробовала оливье и спросила:
– Регина, а оливье у тебя в этот раз с чем? Вкус какой-то необычный.
Регина сама попробовала.
– Вроде обычный. Огурец, горошек, колбаса.
– А мне кажется, там что-то ещё, – Дина пожала плечами и потянулась за селёдкой. – И в шубе тоже. Ты что, новый рецепт нашла?
– Никаких новых рецептов, – Регина положила вилку. – Я тридцать лет так готовлю.
Я посмотрела на Аллу. Она жевала салат и выглядела спокойной. Но когда потянулась за хлебом, сдвинула тарелку.
– А по-моему, вкусно, – сказал Вася. – Особенно оливье. Пряностями отдаёт, но интересно.
– Какими пряностями? – Регина повернулась к нему. – Вася, ты что, тоже чувствуешь?
– Ну, чувствуется что-то пряное. Не майонез.
Регина отодвинула тарелку и посмотрела на Аллу.
– Алла, ты не знаешь, что это может быть?
Алла перестала жевать. Положила вилку. Вытерла губы салфеткой и не сразу ответила.
– Я добавила немного вяленых томатов в оливье. И в шубу – авокадо. И в винегрет – бальзамический уксус. Совсем чуть-чуть.
За столом стало тихо. Дина перестала жевать. Вася посмотрел на свою тарелку с новым интересом. Регина медленно положила салфетку на стол.
– Ты добавила? В мои салаты?
– Я хотела как лучше, – Алла говорила быстро, но негромко. – Ты сама говорила, что гости жалуются, что всегда одно и то же. Я подумала, что если немного осовременить…
– Осовременить? – Регина поморщилась. – Я тридцать лет готовлю эти салаты. Тридцать лет. Меня все хвалят. А ты взяла и испортила.
– Я не испортила. Ты сама попробуй. Вася вон хвалит.
– Вася что угодно похвалит, лишь бы не обидеть.
Вася открыл рот, чтобы возразить, но Дина положила руку ему на плечо, и он промолчал.
– Регина, ну правда, – Дина попыталась улыбнуться. – Вкусно же. Просто непривычно.
– Непривычно – это когда новый суп. А когда ты ешь оливье и чувствуешь томаты, которых там быть не должно, – это не непривычно, это обман.
Алла покраснела.
– Какой обман? Я же не испортила еду. Я хотела, чтобы было интереснее.
– Интереснее? – Регина встала. – Значит, мои салаты скучные? Так и скажи.
– Я не говорю, что скучные. Я говорю, что можно попробовать что-то новое.
– Тогда готовь своё новое и ешь сама. А моё не трогай.
Регина вышла из-за стола и ушла в свою комнату, закрыв дверь. Мы остались сидеть. Дина смотрела в тарелку, Вася жевал хлеб, Денис молчал. Алла сидела красная, но не плакала.
– Ну, – сказал Денис через минуту. – Может, обойдётся.
– Не обойдётся, – Алла встала. – Я пойду.
Она сняла фартук, бросила его на стул и ушла в прихожую. Через минуту хлопнула входная дверь.
Дина и Вася ушли вскоре после этого. Дина на прощание сказала мне шёпотом:
– Ты уж как-нибудь помири их. Регина отходчивая, но сейчас обиделась сильно.
Я кивнула. Когда гости ушли, мы с Денисом остались на кухне. Регина не выходила. Денис собрал тарелки и поставил их в раковину.
– Поговори с мамой, – сказал он. – Она тебя слушает.
– А с Аллой кто поговорит?
– Ты и поговори. Ты же умеешь.
Я не была уверена, что умею, но через день позвонила Алле. Она не взяла трубку. Я написала сообщение: ‘Давай встретимся, поговорим’. Она ответила через час: ‘Приходи, я дома’.
Алла жила в двух остановках от нас, в небольшой квартире, которую снимала. Когда я пришла, она открыла дверь в спортивных штанах и футболке, без косметики, и я поняла, что она действительно переживает.
– Проходи, – сказала она. – Чаю хочешь?
– Давай.
Я разулась и прошла на кухню. Она включила чайник, достала две чашки. Мы сели за стол.
– Ты зачем пришла? – спросила она. – Мирить?
– Хочу понять, зачем ты это сделала.
Алла вздохнула.
– Я не знаю. Хотела, чтобы было по-другому. Понимаешь, каждый раз одно и то же: оливье, шуба, винегрет. Я люблю мамины салаты, правда. Но иногда хочется чего-то нового. Я подумала, что если никто не заметит, то и скандала не будет. А если заметят и похвалят – то, может, мама обрадуется.
– Но она не обрадовалась.
– Потому что я сделала это тайком. Если бы я сказала заранее, она бы не разрешила. Она всегда всё решает сама.
Я вспомнила, как Регина накрывает на стол: сама расставляет тарелки, сама решает, кому что положить, сама выбирает, когда подавать. Это была правда.
– Ты могла бы приготовить свой салат и принести его. Отдельно.
– Я хотела, чтобы это были её салаты, только лучше.
– А она восприняла это как ‘твои салаты плохие’.
Алла помолчала.
– Я не хотела её обидеть.
– Я знаю. Но обидела.
Мы выпили чаю. Алла рассказала, что в детстве Регина всегда проверяла её домашние задания, а если Алла делала что-то по-своему, заставляла переделывать. Это было давно, но, видимо, не прошло.
– Я не собираюсь извиняться за то, что попробовала что-то новое. Но я могу извиниться за то, что сделала это тайком.
– Это уже что-то.
Я пошла домой и по дороге думала, что Регина тоже должна сделать шаг. Но Регина была из тех людей, которые не делают шагов первыми.
Через неделю Регина позвонила и пригласила нас с Денисом и Аллу на обед снова. Голос у неё был спокойный, но по нему чувствовалось, что она всё ещё обижена. Алла согласилась прийти – я её уговорила.
В воскресенье мы с Денисом приехали. Регина снова накрыла стол, салаты были те же. Алла пришла чуть позже с контейнером, в котором был какой-то салат.
– Это мой салат, – сказала она и поставила контейнер на стол. – Я не трогала твои.
Регина посмотрела на контейнер, потом на Аллу.
– Что это?
– Салат. С киноа и печёным перцем. Хочу, чтобы ты попробовала.
Регина нахмурилась.
– Я не буду это есть.
– Почему?
– Потому что я не знаю, что там.
– Там киноа, перец, зелень, масло. Всё простое.
– Я не люблю киноа.
– Ты его никогда не пробовала.
Регина замолчала. Денис под столом толкнул меня ногой. Я поняла: надо вмешаться.
– Регина, может, попробуете? Алла старалась. И она больше не трогала ваши салаты.
Регина посмотрела на меня, потом на Аллу, потом на контейнер. Взяла ложку. Положила себе немного. Попробовала. Жевала медленно и сказала не сразу.
– Ну… Съедобно. Но мои салаты лучше.
Алла улыбнулась.
– Я знаю.
– И не надо было тайком.
– Я знаю. Извини.
Регина кивнула и положила себе ещё ложку. Это было почти примирение. Но когда Алла предложила добавить киноа в оливье в следующий раз, Регина сказала твёрдо:
– Нет.
И Алла не стала спорить.
Мы сидели за столом, ели салаты. Регина так и не признала, что Алла имела право на свой вкус. Алла так и не признала, что тайком лезть в чужую еду – плохая идея. Но обед мы доели вместе, и на этот раз никто не ушёл из-за стола.
Теперь зарплату будешь отдавать мне! —но муж не знал, что увидит в день выплаты