Мы с Региной поженились четыре года назад. Ей было двадцать девять, мне тридцать один год. Я работал инженером на заводе. Она администратором в фитнес клубе на окраине.
Зарплата у меня сто тридцать тысяч. У неё шестьдесят. Снимали квартиру за пятьдесят в месяц. Однушку в спальном районе. До работы я ехал час на метро. Она ходила пешком.
Первые месяцы жили нормально. Она готовила супы и котлеты. Я мыл посуду и выносил мусор. По выходным ходили в кино или гуляли в парке. Жили скромно, но не голодали.
Потом Регина устроилась в другой фитнес клуб. В центре города. Престижный. Там были клиенты обеспеченные. Дорогие смартфоны последних моделей. У женщин сумки брендовые. Маникюр каждую неделю.
Моя жена начала сравнивать.
— Саш, посмотри, какой есть новый телефон. Дорогой. С камерой крутой.
— Хороший телефон.
— А у меня старый. Экран треснутый. Неудобно уже.
Я объяснял про бюджет. Что новый телефон под сто тысяч. Мы не можем себе это позволить.
Она молчала целый вечер. Демонстративно.
Через неделю снова начиналось.
— Саш, смотри сумка новая. Кожаная. Красивая такая.
— Дорогая, наверное.
— Ну да. Тысяч восемьдесят. Но зато качественная.
Я объяснял. Съём, еда, проезд. Мы не можем покупать сумки за восемьдесят тысяч.
— Другим мужья покупают.
Она не слушала. Уходила в спальню. Хлопала дверью.
Так продолжалось месяц. Два. Три. Я объяснял. Показывал семейный бюджет в табличке. Расписывал, сколько на что уходит.
— Видишь? У нас нет свободных денег на дорогие телефоны.
— Значит, надо больше зарабатывать, — отвечала она.
— Я стараюсь. Взял подработку.
— Недостаточно стараешься.
Я молчал. Что тут скажешь?
Однажды она пришла домой с новым телефоном. Дорогой. Последняя модель. В розовом чехле. Со стразами.
— Откуда?
— Взяла в кредит, — легко ответила она. — На своё имя. Платить буду сама.
— Регин, мы же договаривались. Никаких кредитов.
— Это мой кредит. Я работаю. Я и плачу.
Её деньги. Спорить бесполезно. Она платила два месяца. Потом пришла вечером. Села рядом на диван.
— Саш, у меня проблема.
— Какая?
— Денег не хватает. Платёж по кредиту большой.
— А на что ты тратишь остальное?
— На проезд, на обеды, на косметику, на одежду. Мне же надо хорошо выглядеть на работе.
— Сколько на косметику уходит?
— Ну… тысяч десять.
— Десять тысяч на косметику? Каждый месяц?
— Саш, я же в дорогом фитнес клубе работаю! Клиенты смотрят! Если я буду неухоженная, меня уволят!
— Хорошо. Дам. Один раз. Больше не проси.
— Спасибо, родной! — она обняла меня. — Я обещаю, больше кредитов не будет!
Я перевёл ей деньги. Она поцеловала в щёку. Ушла довольная.
Через месяц история повторилась. Снова не хватает на платёж. Снова просит помочь. Я снова дал.
Ещё через месяц — снова.
— Регин, это уже система. Ты каждый месяц просишь на свой кредит.
— Саш, ну прости. Просто расходы большие. Я стараюсь экономить.
— На чём? Косметика как была десять тысяч, так и есть.
— Мне нужна качественная! Я же не могу с дешёвой ходить!
Я сдался. Стал давать ей каждый месяц. На покрытие её кредита.
Думал, на этом всё закончится.
Через полгода она пришла домой с новой сумкой. Большая. Кожаная. С золотыми буквами бренда.
— Регин, это откуда?
— Подарили на работе.
— Кто подарил сумку за восемьдесят тысяч?
— Девочки скинулись. На день рождения.
Я не поверил. Но доказать не мог. Ещё через месяц — золотое колье. Тонкое. С камушками.
— Это что?
— Нашла в ломбарде. Дёшево. Всего пятнадцать тысяч.
— Откуда у тебя пятнадцать тысяч?
— Накопила.
— Из каких денег? У тебя же не остаётся ничего!
— Саш, ну хватит допрос устраивать! Купила и купила!
Я замолчал. Что-то было не так.
Прошло ещё два месяца. Регина пришла с новым телефоном. Уже вторым.
— Старый разбила. Страховка покрыла.
Я знал, что она врёт. Никакой страховки у неё не было.
Но молчал. Не хотел ссоры.
Она продолжала просить деньги. Каждый месяц.
— На что?
— На платёж. Не хватает.
— Регин, я тебе каждый месяц на кредит. Куда они уходят?
— На кредит же!
— На какой кредит? Он же у тебя один!
— Ну… на тот, на телефон. Там проценты ещё набежали…
Я не стал спорить. Дал десять тысяч сверху. Понимал, что что-то не так. Но не знал, как проверить.
Так прошло больше года. Я давал ей деньги каждый месяц. Считал, сколько ушло за это время.
Однажды вечером я сидел дома один. Регина задерживалась на работе. Я смотрел телевизор. Телефон лежал на столе.
Регина через час. Весёлая. С пакетами из магазина.
— Привет! Я пиццу купила! Знаешь, я хотела тебе кое-что сказать про кредиты…
— Регина. Какие кредиты? У тебя же был один. Или не один? Сколько у тебя кредитов?
Она не отвечала. Смотрела в пол.
— Сколько?!
— Несколько, — тихо.
— Регина. Говори точно.
Она заплакала. Достала телефон. Разблокировала. Протянула мне.
Три банка. Разные.
Первый банк. Два кредита. Сто тридцать тысяч на телефон. Сто двадцать тысяч на сумку.
Второй банк. Один кредит. Двести тысяч. Потребительский. Цель — украшения и аксессуары.
Третий банк. Два кредита. Сто пятьдесят тысяч на телефон. Двести двадцать тысяч потребительский без указания цели.
Итого пять кредитов. Восемьсот двадцать тысяч рублей долга.
— Восемьсот двадцать тысяч, — сказал я тихо.
— Я не хотела… Просто так получилось…
— Как это получилось? Ты оформила пять кредитов!
— Я думала, что смогу платить сама!
— У тебя зарплата восемьдесят тысяч в новом фитнес клубе! Платежи шестьдесят!
— Поэтому я и просила тебя помогать…
— Я помогал! Я давал тебе каждый месяц деньги! Ты говорила, что это на один кредит!
— Ну да… на один… в основном…
— Врала мне!
— Боялась, что ты будешь ругаться.
— Ты понимаешь, что ты сделала? Ты загнала нас в долговую яму.
— Нас? Это мои кредиты!
— Ты моя жена! Ты не справляешься с кредитами, плачу я!
— Но я же оформляла на себя!
Восемьсот двадцать тысяч долга.
— Мы не потянем эти кредиты, — сказал я.
— Потянем. Ты же мне поможешь.
Я посмотрел на неё.
— Нет, — сказал я.
— Что нет?
— Я не буду больше платить твои кредиты.
— Как это не будешь?
— Так. Ты их оформила. Ты и плати.
— Саша! Я же не справлюсь!
— Тогда продавай свои сумки. Украшения. Телефоны.
— Они уже не стоят столько! Я их не продам даже за треть цены!
— Значит, ищи вторую работу.
— Вторую работу?! Я и так целый день на ногах!
— Регина. Ты потратила восемьсот тысяч на ерунду. Это твоя ответственность.
— Но я твоя жена! Ты же муж! Ты обязан мне помогать!
— Помогать — да. Но не оплачивать твою зависимость от шопинга.
— Это не зависимость! Это нормальные женские потребности!
— Нормальные потребности — это еда, одежда, крыша. Но не пять кредитов!
— Ты ничего не понимаешь! Все женщины так живут!
— Пусть живут! Но я не буду за это платить!
— Ты… ты меня бросаешь…
— Нет. Я не бросаю. Я просто не буду гасить твои долги. Договаривайся с банком. Проси реструктуризацию.
— Они не согласятся!
— Попробуй. Или продавай вещи. Или ищи подработку.
Она смотрела на меня.
— Значит, тебе плевать на меня.
— Регин, если бы мне было плевать, я бы давно ушёл. Но я здесь. Я просто не хочу, чтобы мы оба утонули в твоих долгах.
— Но мы же семья! Должны помогать друг другу!
— Семья — не значит оплачивать чужие глупости.
Она не ответила. Встала. Ушла в спальню. Хлопнула дверью.
Сидел до утра. Думал.
Если начну платить — не остановится. Будет брать снова. Я закрою один кредит, она возьмёт два новых.
Если не буду платить — столкнётся с последствиями. Больно. Но иначе не поймёт.
Утром Регина вышла из спальни. Села напротив меня молча.
— Я поговорила с мамой, — сказала она тихо.
— И что мама сказала?
— Что ты должен платить. Что ты мужчина. Мужчина обязан обеспечивать жену.
Я сказал, что обеспечиваю. Едой, крышей, одеждой. Но не сумками в кредиты.
— Она сказала, что ты жадный.
— Пусть думает что хочет.
— Я не справлюсь без твоей помощи, — сказала она.
— Справишься. Найдёшь работу. Будешь платить.
— А если не найду?
— Найдёшь. Вариантов много. Официантка. Кассир. Уборщица.
— Уборщица? Я?
— А что такого? Я на заводе работаю. Тоже не сахар.
— Но это унизительно!
— Унизительно — это брать кредиты и не платить. А работать — нормально.
Она встала. Взяла сумку.
— Я ухожу.
— Куда?
— К маме. Раз ты мне не поможешь, поживу у неё.
— Хорошо. Поживи. Подумай.
Она хлопнула дверью. Прошло три дня. Регина не звонила. Не писала. Я тоже молчал. Ждал.
На четвёртый день она вернулась. Молча прошла в комнату. Начала собирать вещи в сумку.
— Что делаешь?
— Ухожу совсем. К маме. Мы разводимся.
— Серьёзно?
— Да. Раз ты меня не любишь, нет смысла быть вместе.
Я сказал, что люблю. Но разводом не испугаюсь.
— Если бы я не любил, я бы давно ушёл.
Она продолжала паковать. Я взял её за руки.
— Разведёмся — долги никуда не денутся. Ты всё равно будешь платить.
Она вырвала руки.
— У тебя нет сердца!
— Есть. Но есть и голова.
Она схватила сумку. Развернулась к двери. Стояла в дверях. Смотрела на меня. Плакала.
— Я думала, ты будешь меня удерживать…
— Зачем?
— Я не знаю, что делать, — всхлипнула она.
— Признай, что облажалась. Что набрала кредитов и не рассчитала силы.
— Я… я облажалась, — тихо сказала она.
Я заставил её думать самостоятельно. Искать работу. Продавать вещи. Договариваться с банками.
Она назвала план. Официантка. Продать сумки и колье.
— А ты мне совсем не поможешь?
— Помогу. Едой. Крышей. Поддержкой. Но платить твои кредиты не буду.
— Ладно… Попробую сама…
Прошла неделя. Регина устроилась официанткой. Вечерние смены. С шести до одиннадцати. Приходила уставшая. Садилась молча.
Я грел ужин. Не говорил ничего.
Через месяц продала сумку и колье.
Договорилась с двумя банками. С третьим не вышло.
Работает на двух работах девять месяцев. Не жалуется.
На прошлой неделе закрыла первый кредит. Самый маленький. Позвонила мне на работу. Голос дрожал.
Мы до сих пор вместе. Она работает на двух работах. Платит сама. Больше не клянчит на шмотки.
Её мама звонит каждую неделю. Говорит, что нормальные мужья помогают. Что у всех так. Я слушаю молча. Кладу трубку.
Иногда она останавливается у витрин. Смотрит на сумки. Вздыхает. Идёт дальше. Я не говорю ничего.
Недавно ночью сказала: «А может, ты всё-таки помог бы немного? Хотя бы десять тысяч в месяц. Я бы быстрее расплатилась». Я промолчал. Вопрос больше не поднимался.
Кредиты платить ещё три года. Я не жалею. Да, жёстко. Да, она моя жена. Но я не обязан расплачиваться за её глупости. Пусть сама разгребает.
— Моя мама заслужила отметить юбилей на даче, а твои нищие родители пусть свалят на время! — заявил муж