Вадим собрал дорожную сумку в воскресенье утром. Он сказал, что уезжает на полгода работать на северной базе. Марта посмотрела не на мужа, а на Людмилу Савельевну.
Бабушка сидела у окна в вязаной кофте и перебирала край скатерти. За последние месяцы она почти перестала видеть. По квартире передвигалась медленно, держась за стены и мебель.
— Шарф положил? — спросила она.
Вадим поцеловал её в лоб и пообещал звонить при первой возможности. Уже в прихожей он заговорил о деньгах. За полгода они закроют долги. Кире купят планшет для школы. Марте больше не придётся брать дополнительные смены.
Римма, старшая сестра Вадима, ждала у двери с ключами от машины. Она несколько раз посмотрела на часы.
Марта помогла мужу застегнуть сумку и спросила:
— А с бабушкой кто будет оставаться, когда меня вызовут на склад?
— Римма поможет, — ответил он. — Мы всё обсудили.
Сестра отвела глаза и открыла входную дверь.
Первые недели Марта справлялась одна. Утром она поднимала Киру, готовила кашу и проверяла школьный рюкзак. Потом ехала в магазин, принимала товар и разбирала накладные. Домой возвращалась после семи.
Вечером нужно было помочь Людмиле Савельевне умыться, сменить постель и проводить её до ванной. Бабушка принимала заботу настороженно. Она просила по несколько раз проверить замок, искала переложенные вещи и обвиняла Марту в том, что та открывала комод.
Однажды Кира стала искать цветные карандаши. Из дальней комнаты сразу донёсся голос:
— Это ты мои бумаги перебираешь?
Девочка замерла у шкафа.
— Я свои карандаши ищу.
— Не трогай там ничего.
Марта отвела дочь на кухню. На столе стыла гречка, а в рюкзаке лежало незаконченное задание по окружающему миру. До сна оставалось меньше часа.
Римма приезжала по воскресеньям. Обычно она привозила дорогую коробку печенья, хотя Людмиле Савельевне не разрешали сладкое. Кира такое печенье не любила.
При бабушке Римма поправляла плед и называла её родной. Потом выходила на кухню и спрашивала о даче в Ясной Поляне.
— Она ничего про документы не говорила? — поинтересовалась Римма в очередной приезд.
— Какие документы?
— Обычные. На дом, на участок. В её возрасте всё может потеряться.
Марта поставила чайник.
— Спроси у неё сама.
— Ты должна следить внимательнее. Она нервничает рядом с тобой.
— Рядом со мной она живёт.
Римма поджала губы. Через десять минут она ушла, оставив коробку на подоконнике.
Марта убрала печенье в верхний шкаф. Там уже стояли две такие же коробки.
В следующую среду заведующая отпустила Марту раньше. Та открыла квартиру своим ключом и услышала голос Риммы из бабушкиной комнаты.
— Если Марта заговорит о сиделке, ничего не подписывай. Сначала позвони мне.
Людмила Савельевна что-то тихо спросила.
— Она устала от тебя, — продолжила Римма. — Сама мне говорила.
Марта остановилась в коридоре. Она не входила несколько секунд, потом сняла пальто и громко закрыла шкаф.
Римма вышла из комнаты с пустой чашкой.
— Бабушка просила чаю.
На кухне чайник был холодным. В чашке оставалось несколько капель воды.
— Ты давно здесь? — спросила Марта.
— Достаточно.
Римма поставила чашку в раковину и ушла.
В тот вечер Людмила Савельевна отказалась от ужина. Она называла Марту бессердечной и требовала оставить свет в коридоре. Кира делала уроки на кухне, прижав ладони к ушам.
Вадим звонил примерно раз в десять дней. Связь часто прерывалась. На вопросы о заработке он отвечал одинаково. Перевод задерживает бухгалтерия, начальник обещает разобраться.
Марта записывала расходы в школьную тетрадь. После оплаты квартиры и продуктов денег почти не оставалось. Приходилось занимать у матери.
В конце декабря она решила убрать зимние вещи мужа. Во внутреннем кармане куртки нашлась плотная карточка пансионата «Берёзовый берег». На обороте были написаны имя Вадима и дата. Его зарегистрировали там за неделю до отъезда.
Марта села на пол возле шкафа. Несколько минут она рассматривала карточку, потом отнесла её на кухню и положила под Кирину тетрадь.
Вадим позвонил после девяти.
— Как бабушка? — спросил он.
— Сегодня почти не вставала.
— Римма приезжала?
— Приезжала.
Марта придвинула к себе тетрадь. Край карточки показался из-под обложки.
— Вадим, ты знаешь пансионат «Берёзовый берег»?
На другом конце засмеялся мужчина. Послышался звон посуды.
— Что ты сказала? Здесь плохо слышно.
Она повторила название.
— Наверное, реклама какая-то. Марта, мне пора. Сейчас связь пропадёт.
Он отключился.
Карточка осталась на столе. Марта не стала перезванивать. Она вымыла две кружки, проверила Кирино задание и легла рядом с дочерью.
После Нового года Людмила Савельевна почти перестала вставать. Римма приехала один раз. Постояла в дверях комнаты и заявила, что не умеет ухаживать за пожилыми людьми.
— Я боюсь сделать что-нибудь неправильно, — сказала она.
— Тогда посиди с ней два часа. Мне нужно в магазин и аптеку для Киры. У неё простуда.
Римма посмотрела на часы.
— Сегодня не могу. У меня встреча.
Вечером Марта уложила дочь рядом с собой. Из дальней комнаты бабушка несколько раз позвала сына. Сергей Никитич жил в другом районе и навещал мать редко. После ухода с работы он стал хуже слышать и почти не пользовался телефоном.
Марта подошла к Людмиле Савельевне, дала ей воды и поправила подушку.
— Сергей завтра придёт.
— Не Сергей. Вадим.
— Вадим далеко.
Бабушка отвернулась к стене.
В январскую ночь Людмила Савельевна ушла из жизни. Римма находилась у подруги, Вадим не отвечал, а Сергей Никитич приехал только под утро.
Марта до последней минуты держала бабушку за руку. Людмила Савельевна долго не отпускала её пальцы. Незадолго до ухода она заговорила яснее.
— Марта, на даче в ванной зеркало.
— Что с зеркалом?
— Сними. Там для Киры. Римму не слушай.
Марта переспросила, но бабушка больше ничего не сказала.
На следующий день Римма приехала в тёмных очках. В руках у неё был список справок и ключи от дачи.
— Дом надо сразу проверить, — заявила она. — Там трубы могли промёрзнуть.
— Сегодня не до этого.
— Потом будет поздно. Документы тоже надо найти.
Марта промолчала. После ухода Риммы она отвезла Киру к соседке и поехала в Ясную Поляну.
Дачный дом стоял на краю посёлка. На крыльце лежал снег, дверь открылась не сразу. Внутри было холодно. На полках и подоконниках скопилась пыль.
Зеркало висело в ванной над старой раковиной. Марта сняла его с двух крючков. За рамой оказался неглубокий проём. В нём лежали конверт, маленький ключ и сложенная записка.
В конверте были чеки из «Берёзового берега». Пансионат брал плату за проживание, питание и процедуры. Во всех чеках стояло имя Вадима.
Там же лежала выписка со счёта Людмилы Савельевны. Деньги перечисляли четырьмя частями. Для повседневных покупок бабушка давно отдала банковскую карту Римме. Марта об этом знала, но раньше не проверяла расходы.
Записку Людмила Савельевна написала крупными неровными буквами.
«Новое завещание у нотариуса Лавровой. Номер в реестре 418. Дача Кире. Раньше оставляла Римме, но передумала. Римма берёт мои деньги и говорит, что Марта хочет отправить меня из дома. Не верьте ей».
Марта прочитала записку дважды. Потом сверила дату на первом чеке с датой отъезда мужа. Вадим поселился в пансионате на следующий день после того, как попрощался с семьёй.
До «Берёзового берега» от дачи можно было доехать меньше чем за час.
Марта убрала бумаги в сумку и направилась туда. На въезде она увидела дальнюю стоянку. Машина Вадима стояла возле хозяйственного корпуса. Под лобовым стеклом лежал пропуск пансионата.
Она сфотографировала машину и номер, потом осталась ждать.
Через несколько минут на дорожке появился Вадим. Он был в спортивной куртке и держал бумажный стакан. Рядом шла Римма. Она держала брата под локоть и что-то быстро ему объясняла.
Марта вышла из машины.
— Ты не на севере.
Вадим остановился. Стакан в его руке наклонился, несколько капель попали на дорожку. Он сразу посмотрел на сестру.
Римма подошла ближе.
— Ему был нужен отдых. У него несколько месяцев нервы на пределе.
— За деньги бабушки?
— Эти деньги всё равно остались бы семье.
— Бабушка знала, куда они уходят?
Римма не ответила.
Вадим сел на скамью. Он рассказал, что задолжал нескольким знакомым после неудачной попытки заняться перепродажей машин. Римма обещала договориться с ними и погасить часть долга. Взамен он должен был на время исчезнуть из дома и выполнять её указания.
— Она сказала, что ты устала от меня, — произнёс Вадим. — Что дома я всем мешаю.
— Поэтому ты придумал северную базу?
— Я собирался всё исправить.
— Полтора месяца ты отдыхал за счёт бабушки. Я в это время мыла её, кормила и бегала после работы по магазинам.
Он опустил голову.
Римма потребовала прекратить разговор на улице. Марта открыла пассажирскую дверь своей машины.
— Вадим едет домой. Ты поедешь отдельно.
По дороге он молчал. У подъезда спросил:
— Можно увидеть Киру?
— Она у соседки. Заберём вместе.
Дочь положила перед отцом рисунок. На листе стоял маленький дом, к калитке вела жёлтая дорожка. Рядом Кира нарисовала три фигуры.
Вадим долго рассматривал рисунок.
— Завтра поговорю с Риммой, — сказал он. — Больше она не будет за меня решать.
Марта расставила тарелки и не села за стол.
— Она не заставляла тебя звонить раз в десять дней. И про север ты говорил сам.
Он сложил рисунок пополам, потом расправил его ладонью.
Ночью Марта сделала копии чеков, выписки и записки. Утром она пришла к нотариусу Лавровой.
Нотариус проверила номер в реестре. Завещание составили восемь месяцев назад. Дача и участок переходили Кире. Поскольку девочка была несовершеннолетней, заявление от её имени подавала мать.
Лаврова сообщила ещё об одном документе. В прежнем завещании Людмила Савельевна оставляла дачу Римме. Позже она изменила решение. Поэтому Римма могла попытаться оспорить последний документ через суд.
Марта подала заявление о принятии наследства от имени дочери. О списаниях со счёта нотариус посоветовала сообщить в банк и обратиться с отдельным заявлением, приложив выписку.
После этого Марта написала Римме:
«Нам нужно обсудить дачу. Приезжай сегодня».
Римма пришла после обеда. На этот раз она не принесла ни печенья, ни других подарков. Из папки достала проект судебного иска.
— Новое завещание составили, когда бабушка уже путалась, — сказала она. — Я докажу, что она не понимала, что подписывает. Вадим подтвердит.
Он сидел у окна и теребил край рукава.
— Ты знал о прежнем завещании? — спросила Марта.
— Нет.
— А о новом?
Вадим покачал головой.
Римма положила перед братом ручку.
— Напишешь, что мать Киры давила на бабушку. Больше от тебя ничего не требуется.
— Я на неё не давила, — сказала Марта.
— Тебе всё равно не содержать этот дом. Я продам его, а часть денег положу на счёт Киры.
— Как положила деньги бабушки на отдых Вадима?
Римма наклонилась над столом.
— Я закрывала его долги. Иначе к нему каждый день приходили бы люди. Ты даже не знала, во что он влез.
Телефон Марты лежал на кухонной полке с включённой записью.
Она достала из папки копию нового завещания и квитанцию о принятом заявлении.
— Дача останется Кире. Расходы по бабушкиному счёту теперь проверит банк. Остальные документы я тоже передам.
Римма посмотрела на брата.
— Ты позволишь ей это сделать?
Вадим молчал.
Сестра собрала бумаги и направилась к двери. В коридоре она обернулась.
— Когда всё развалится, не просите меня о помощи.
Вадим проводил её и вернулся на кухню.
— Ты всё испортила, — тихо сказал он.
Марта открыла шкаф и достала дорожную сумку. Положила туда Кирины тетради, одежду и зарядку от планшета.
— Куда ты собралась?
— К моей матери.
— Надолго?
— Пока не решу, что делать дальше.
Через неделю Римма пригласила родственников в квартиру Людмилы Савельевны. Она написала каждому, что хочет обсудить наследство и остановить семейные споры.
Марта понимала цель этой встречи. Римма собиралась первой рассказать, что невестка спрятала документы и забрала дачу у семьи.
На обед Марта пришла с Кирой, папкой и телефоном. У подъезда их ждал Сергей Никитич.
Накануне он сам позвонил Марте. Отец Вадима и Риммы признался, что несколько раз видел дочь с банковской картой матери. Она приходила днём, когда Марта работала, и подолгу разговаривала с Людмилой Савельевной за закрытой дверью.
За столом Римма говорила спокойно. Она сообщила, что Марта не справилась с нагрузкой и настроила бабушку против родных. Потом перешла к даче. По её словам, ребёнку нельзя оставлять старый дом, который требует постоянных расходов.
— Я единственная готова взять на себя ответственность, — закончила Римма.
Марта раскрыла папку. На скатерть легли чеки пансионата, выписка и копия завещания.
Потом она включила запись разговора на кухне.
Из телефона донёсся голос Риммы:
— Я закрывала его долги. Иначе к нему каждый день приходили бы люди.
Римма потянулась к телефону, но Марта убрала его со стола.
— Ты поселила Вадима в пансионате за счёт бабушки. Мне сказала, что он уехал работать. Бабушке говорила, что я хочу от неё избавиться.
— Она ничего не видела и постоянно всё путала.
Сергей Никитич поднялся со стула.
— Она понимала больше, чем ты думала. Мне тоже говорила про деньги. Я не поверил и промолчал.
Римма посмотрела на родственников. Никто её не поддержал.
Вадим сидел рядом с Кирой. Девочка держала вилку, но к еде не притронулась.
— Скажи им, что я тебе помогала, — потребовала Римма.
Он поднял голову.
— Помогала. Но я сам согласился уехать. Сам врал Марте и Кире.
Римма медленно отодвинула стул. В коридоре она несколько раз промахнулась ключом мимо замочной скважины. Сергей Никитич открыл дверь изнутри. За дочерью он не пошёл.
Разбирательство продолжалось до лета. Римма подала иск, ссылаясь на прежнее завещание и состояние бабушки. Нотариальные документы и другие подтверждения не поддержали её версию. Последнее завещание осталось в силе.
Дачу оформили на Киру. Деньгами девочки Марта могла распоряжаться только в её интересах и с соблюдением установленных правил.
Вадим снял комнату рядом с автосервисом и устроился туда помощником. Иногда он забирал Киру на прогулку. Марта не мешала их встречам, но заранее договаривалась о времени и больше не меняла свои планы после его обещаний.
В первый тёплый вечер они с Кирой приехали в Ясную Поляну. Сергей Никитич починил старый стол на веранде и заменил две доски в ступеньках.
Кира достала из ящика бабушкины цветные карандаши. Она нарисовала дом и четыре яблони, потом спросила:
— Здесь можно посадить ещё одну?
— Выбирай место.
Девочка долго ходила вдоль забора. Наконец остановилась возле веранды и воткнула в землю тонкую ветку.
— Здесь будет.
Марта принесла из сарая лопату и положила её рядом с выбранным местом.
— Завтра купим саженец, — сказала она.
Кира присела на корточки и обвела ветку ладонями, отмечая будущую лунку.
— Где мои четыре миллиона, Костя, — спросила я мужа, глядя на пустую выписку из банка