Лидия Павловна произнесла это через плечо, не глядя на невестку. Кассир провёл банку икры, сыр, мясо в вакуумной упаковке и коробку конфет. Возле разделителя лежали две пачки гречки, с которых начиналась покупка.
Светлана посмотрела на табло. Сумма уже превысила сорок тысяч, а рыбу ещё не взвесили.
— Какая карта? — спросила она.
Свекровь повернулась с недовольным лицом.
— Твоя. Мы же не просто так сюда приехали. У меня юбилей, вы с Ромой всё равно собирались помогать.
— Мы ничего не обсуждали.
— Свет, ну не начинай у кассы. Люди стоят.
Очередь действительно стояла. Мужчина за ними переложил бутылку воды из одной руки в другую. Кассир перестал тянуться к следующему товару.
Светлана взяла сумку.
— Карта в машине.
— Вот и принеси, — быстро ответила Лидия Павловна. — А вы пока рыбу оформляйте.
На парковке Светлана села за руль и положила ладони на холодный обод. Ей хотелось вернуться, потребовать убрать продукты и высказать всё при очереди. Она уже открыла дверь, но увидела через стекло, что свекровь спокойно разговаривает с продавцом рыбного отдела.
Светлана закрыла дверь, завела машину и уехала.
Лидия Павловна позвонила через пять минут.
— Ты где?
— На дороге.
— Какой ещё дороге? У меня чек пробит!
— Значит, отмените лишнее.
— Ты решила меня выставить посмешищем?
— Вы решили распорядиться моими деньгами.
— Не твоими, а семейными. Роман мой сын. Он обязан участвовать.
— Тогда звоните Роману.
Свекровь перешла на крик. Светлана убрала телефон от уха и дождалась паузы.
— Я оплачу подарок. Остальное вы покупаете сами.
— Можешь ничего не дарить. Мне от вас подачки не нужны.
Связь оборвалась.
Дома Светлана достала картофель, поставила сковороду и открыла банковское приложение. За последний месяц Роман перевёл на общий счёт девять тысяч. Ипотеку, квартплату и продукты оплатила она. Три года они собирали на кухню, но с осени сумма почти не росла.
Роман пришёл после девяти. Куртку он не снял и сразу прошёл к столу.
— Ты могла хотя бы позвонить.
— Могла.
— Мама стояла там одна. У неё из корзины всё вытаскивали обратно.
— Она сама это набрала.
— У неё шестьдесят пять лет. Один вечер можно было оплатить без скандала.
Светлана положила перед ним телефон с открытым приложением.
— Покажи свой счёт.
— При чём тут это?
— Ты сказал, что я должна была позвонить. Сколько бы ты перевёл?
Роман долго возился с молнией на кармане, потом сел. На карте у него оставалось двенадцать тысяч. Часть зарплаты он уже отдал матери за платье и задаток за зал.
— Почему ты мне не сказал?
— Она просила не раздувать. Я думал, премия придёт.
— А если не придёт?
— Пришла бы позже.
— И до этого позже мы жили бы на мою зарплату?
Он провёл ладонью по столу и собрал несколько крошек.
— Ты теперь всё сводишь к деньгам.
— Потому что они закончились.
Светлана хотела сказать, что он три месяца перекладывает расходы на неё. Вместо этого она спросила, сколько ещё мать собирается взять с них. Роман не знал. Он признался, что не видел ни меню, ни списка гостей.
— Тогда завтра узнаем, — сказала она. — До этого я не дам ни рубля.
Утром Роман позвонил матери при жене. Лидия Павловна ответила, что всё рассчитала и просит только десять тысяч на продукты. Светлана согласилась, хотя после разговора в магазине делать этого не хотела.
Деньги она перевела вечером. Свекровь прислала короткое сообщение с благодарностью и фотографию листа из тетради. В списке были салаты, горячее и торт. Роман заметно успокоился.
Через три дня Светлане позвонили из ресторана.
— Лидия Павловна оставила ваш номер для окончательного расчёта, — сообщила администратор. — Нам нужно подтвердить количество гостей.
— Я не заказывала банкет.
— В примечании указано, что платит семья сына.
Светлана записала сумму и позвонила Роману. Он сначала решил, что администратор перепутала заказ. Вечером они приехали к матери.
На кухонном столе лежала схема рассадки. Лидия Павловна передвигала карточки с именами и не предложила гостям сесть.
— Ты сказала про десять тысяч, — начал Роман.
— Они пошли на продукты.
— В ресторане ждут ещё сто восемьдесят тысяч.
— Не сто восемьдесят. Часть я внесла.
— Откуда?
— Заняла.
Светлана взяла лист с рассадкой. Гостей было больше пятидесяти.
— Нам сказали, что платить будем мы.
— А кто ещё? — Лидия Павловна наконец села. — Я вас не каждый год прошу. Сестра приезжает, бывший начальник будет. Мне перед ними что ставить?
— То, что можете оплатить.
— Я всю жизнь могла только считать копейки. Хватит. Один нормальный вечер хочу.
Роман заговорил тише.
— Мам, давай уберём ведущего и половину гостей.
— Каких именно? Ты мне пальцем покажи, кого вычеркнуть. Тётю? Крёстную? Людей, с которыми я тридцать лет работала?
Она пододвинула сыну список. Роман пробежал глазами имена и замолчал. Светлана увидела, что он уже ищет, где занять деньги.
— Я доплачивать не буду, — сказала она.
— Тебя никто и не спрашивает, — ответила свекровь. — Роман сам решит.
— У нас общий бюджет.
— Значит, ты и его деньги считаешь своими?
Светлана встала слишком резко и задела стул. Ей хотелось немедленно уйти, но она осталась. Роман сидел между ними и смотрел на карточку с именем матери.
— Я могу взять подработку, — произнёс он. — Часть закрою после юбилея.
Светлана не ожидала этих слов.
— А ипотеку кто заплатит?
— Я верну.
— Ты уже три месяца возвращаешь.
Лидия Павловна убрала рассадку в ящик.
— Не надо ругаться при мне. Рома, оставайся на ужин. Света пусть едет, раз ей неприятно.
Домой они вернулись порознь. Светлана плакала в машине на стоянке, потом вытерла лицо салфеткой и поднялась в квартиру. Роман пришёл ближе к полуночи.
— Я поживу у мамы до праздника, — сказал он. — Ей надо помочь.
— А мне?
— Ты справишься.
Эта фраза задела сильнее, чем разговор о деньгах. Светлана отошла от двери и пропустила его к шкафу. Роман собрал вещи в дорожную сумку, дважды проверил карманы и ушёл.
Первые дни у матери ему нравились. Он возил коробки, забирал платье из мастерской, встречался с ведущим и слушал благодарности. Лидия Павловна готовила завтрак и рассказывала соседкам, что сын всё взял в свои руки.
На четвёртый день она попросила оформить кредит.
— Небольшой, — сказала она. — После праздника подарками закроем.
— Мы договаривались, что сократим расходы.
— Уже поздно.
— Тогда плати сама.
— Сын называется. Для жены ипотеку платишь, а матери на юбилей жалко.
Роман объяснил, что квартира куплена Светланой до брака и большую часть платежей вносит она. Лидия Павловна рассердилась не из-за денег, а из-за того, что он произнёс это при соседке.
Вечером Роман увидел на холодильнике новый список гостей. Их стало ещё больше. Рядом лежал чек за оформление зала, купленное после их спора.
— Ты опять увеличила заказ?
— Две семьи сами попросились. Людям приятно со мной общаться.
— А платить?
— Не начинай вслед за своей женой.
Тогда Роман впервые посмотрел договор целиком. Внизу стоял номер его телефона, а рядом рукой матери было приписано, что при задержке платежа сын внесёт остаток.
— Ты зачем меня вписала?
— Чтобы ресторан не волновался.
— Ты спросила меня?
— Я тебя вырастила. Ещё разрешения буду просить?
Он сложил договор и убрал его в сумку.
— Завтра поедем в ресторан. Заказ сокращаем.
— Никуда я не поеду.
— Тогда я сам скажу, что не плачу.
Лидия Павловна схватила лист, но Роман не отдал. Она несколько минут обвиняла сына в неблагодарности, потом заплакала. Раньше этого хватало. На этот раз он вышел в коридор, обулся и уехал домой.
Светлана открыла не сразу.
— Я был неправ, — сказал он. — Но не пускай меня просто так. Я должен сначала всё исправить.
На следующий день Роман встретился с администратором ресторана. Заказ можно было уменьшить, но мать уже внесла невозвратную часть суммы. Он снял своё имя с примечаний и отправил Лидии Павловне новый расчёт.
Она отказалась сокращать праздник.
Юбилей прошёл без сына и невестки. Лидия Павловна заняла деньги у подруги и оформила заём. Фотографии появились в семейном чате вечером. На одном снимке она сидела перед большой рыбой и держала бокал с красным сухим. Под фотографией было написано, что рядом собрались настоящие близкие.
Через две недели она попросила Романа взять заём на себя. Он отказался. Потом потребовала деньги, которые они копили на кухню. Роман снова отказал.
Тогда мать заявила, что сдаст комнату, а сама поживёт у сына. Роман ответил, что сначала должен спросить Светлану.
— В собственной семье разрешения просишь?
— Квартира её.
— А ты там кто?
— Муж. Не хозяин твоего запасного жилья.
Через месяц Лидия Павловна приехала с чемоданом. Второй оставила у лифта.
— Квартирантка завтра въезжает, — сообщила она. — Несколько недель поживу у вас.
Светлана замерла в прихожей. После ухода Романа она долго боялась, что он снова выберет мать. Этот страх не исчез даже после его возвращения.
— Мам, нет, — сказал Роман раньше жены.
— Я ненадолго.
— Ты уже всё решила за нас.
— Мне платить нечем.
— Мы предупреждали.
Лидия Павловна толкнула чемодан носком обуви.
— Значит, на лестнице оставишь?
Роман вынес оба чемодана к лифту.
— Я отвезу тебя домой. Потом поедем искать работу и разбираться с платежами. Здесь ты жить не будешь.
— Она добилась своего.
— Света сейчас вообще ничего не сказала.
Свекровь посмотрела на невестку, но та осталась у двери. Лифт приехал. Роман занёс вещи внутрь и уехал вместе с матерью.
Комнату пришлось сдать. По выходным Лидия Павловна устроилась в кулинарный отдел возле дома. Роман помог ей договориться с банком о меньшем платеже, но денег не дал.
К осени Светлана и Роман заказали кухню. В день установки мастера сняли старые дверцы и вынесли шкафы. Роман сам собрал посуду в коробки и подписал каждую.
Вечером Светлана зашла в супермаркет за молоком. У соседней кассы стояла Лидия Павловна. Перед ней лежали крупа, курица и яблоки. Кассир назвал сумму.
Свекровь достала карту и оплатила покупки. Потом заметила Светлану.
— Рома сказал, кухню поставили.
— Сегодня закончили.
Лидия Павловна поправила ручки пакета.
— Ясно.
Она пошла к выходу. Возле рыбного отдела остановилась, посмотрела на ценник осетра и переложила пакет в другую руку. После этого направилась к дверям.
Вы квартиру в ипотеку взяли, а о сестре подумать не хотите, — выдала свекровь. — Она вообще одна всё тянет и не жалуется, а вы всё обсуждает