В нотариальной конторе вдоль стены стояли пластиковые стулья. На подоконнике лежали чужие плащи, с улицы тянуло холодом. Отец говорил громко и не обращал внимания на людей, ожидавших в коридоре.
Роман сидел возле окна и листал объявления о подержанных машинах. Несколько раз он показывал отцу фотографии, и тот одобрительно кивал. Мать держала сумку на коленях и не расстёгивала её.
Нотариус положила перед собой папку с завещанием Зои Сергеевны, но отец заговорил раньше, чем она успела начать.
— Давайте сначала решим вопрос с Таей. Она откажется от вклада в пользу Романа, а потом спокойно разберём остальное. Домом быта тоже будет заниматься он.
Нотариус сняла очки.
— Сначала я оглашу завещание. После этого наследники смогут принимать решения.
Отец повернулся ко мне и понизил голос:
— Ты и без этих денег справишься. Всегда справлялась.
Я положила ладонь на зелёную папку, которую принесла с собой. В ней лежали договор дарения и свежая выписка из ЕГРН. Отец не видел этих бумаг почти три года.
Когда Роману исполнилось шестнадцать, отец привёз ему старый мопед. Неделю они разбирали двигатель во дворе, ездили за деталями и спорили, какую краску выбрать.
В тот же месяц я победила на городской олимпиаде. Грамоту положили на холодильник, но к вечеру мать сняла её и прикрепила на магнит список покупок.
— Заберёшь потом к себе в комнату, — сказала она.
За ужином отец расспрашивал Романа о мопеде, а меня попросил найти квитанцию и позвонить бабушке.
В техникуме я однажды подготовила расчёты для конкурса. Вечером принесла тетрадь домой и положила перед отцом.
Он просмотрел первую страницу.
— Хорошо, — сказал он. — Посидишь сегодня с двоюродной сестрой? Роману надо машину посмотреть.
— Мне нужно закончить расчёты.
— Успеешь ночью. Ты же у нас собранная.
Роман вернулся после десяти и долго рассказывал, как торговался с продавцом. Я сидела на кухне с тетрадью, пока двоюродная сестра спала в комнате. Отец прошёл мимо и попросил выключить свет, когда закончу.
После техникума я устроилась товароведом на оптовый склад. Сняла комнату возле станции и приезжала к родителям только по праздникам.
Бабушка Зоя звонила каждое воскресенье.
— Рассказывай, что у тебя на работе, — требовала она. — Не про справки и поручения. Про себя рассказывай.
Ей принадлежал старый дом быта на городской площади. Внизу работали мастер по ключам и мастерская телефонов. На втором этаже располагались два небольших кабинета.
Отец называл здание мамиными развалинами, но часто расспрашивал Романа об арендаторах. Самой Зое Сергеевне он советовал не заниматься мелочами.
— Пусть Роман собирает плату и вызывает мастеров, — говорил он. — Тебе зачем по лестницам ходить?
Бабушка соглашалась. Роман забирал у арендаторов деньги, приносил часть суммы и уверял, что остальное ушло на текущие расходы.
В августе Зоя Сергеевна попросила меня приехать после работы. В коридоре дома быта под протечкой стояла миска. Возле двери мастерской темнела мокрая полоса.
Роман обещал найти кровельщиков ещё весной, но ремонт не начинался.
Бабушка сидела в кабинете и пересчитывала мелочь из жестяной коробки.
— За этот месяц не хватает почти сорока тысяч, — сказала она. — Роман объяснил, что купил материалы.
— Где они?
— Наверное, у мастеров.
На стене висел календарь. Почти на каждой неделе Роман оставлял пометки: «забрал», «срочно», «на ремонт». Рядом лежали счета за замену труб и покраску коридора. Ни новых труб, ни свежей краски в здании не было.
Я сфотографировала бумаги и в тот же вечер позвонила отцу.
Он дослушал меня до конца.
— Ты опять всё усложняешь, — сказал он. — Роман взял машину в рассрочку. Хочет развозить товары и зарабатывать сам.
— При чём здесь бабушкина аренда?
— Он вернёт. Ему сейчас надо встать на ноги.
— А если не вернёт?
Отец помолчал.
— Не накручивай мать. Роман никого не обманывает.
Я завершила разговор и поставила чайник. Он закипел, но не отключился. Пришлось выдернуть вилку из розетки. На следующий день я купила новый, а фотографии счетов так и остались в телефоне.
Через два дня отец приехал к бабушке вместе с Романом.
Брат положил на стол распечатку с расчётами. В таблице были указаны расходы на машину, предполагаемые доходы от перевозок и сроки возврата денег.
— Дайте мне до ноября, — попросил он. — Закрою часть рассрочки, наберу заказы и верну всё до копейки.
Я провела пальцем по строкам.
— Здесь указана аренда помещения на втором этаже. Оно уже занято.
— Арендатор скоро съедет.
— Он тебе это сказал?
Роман отвёл глаза.
Отец придвинул расчёты к бабушке.
— У человека есть план. Не надо мешать ему из-за каждой квитанции.
Зоя Сергеевна держала руки на краю стола. Я ждала, что она возразит, но она только спросила:
— До ноября точно?
— Точно, бабуль.
Я тоже промолчала. Мне не хотелось начинать ссору в её кабинете. Я решила проверить всё сама и вернуться с доказательствами.
Через девять дней позвонила женщина, арендовавшая кабинет наверху.
— Вы родственница Зои Сергеевны? — спросила она. — Мне нужно понять, действительна ли наша договорённость.
Мы встретились в небольшом кафе возле площади. Женщина показала перевод на личную карту Романа. Она перечислила ему восемьдесят тысяч за право занять соседний кабинет после ремонта.
В переписке брат написал, что Зоя Сергеевна согласна. Под сообщениями стояли его имя и номер телефона.
— Он обещал освободить помещение к сентябрю, — объяснила женщина. — Я уже заказала вывеску.
— Бабушка ничего не подписывала.
Женщина убрала телефон в сумку.
— Тогда пусть возвращает деньги.
Вечером я приехала в дом быта. Сначала поговорила с мастером по ключам. Он признался, что последние месяцы отдавал Роману наличные.
— Раньше Зоя Сергеевна сама его присылала, — объяснил он. — Я и не спрашивал каждый раз.
В мастерской телефонов мне показали обычные расписки без печати и номера договора. Арендатор второго кабинета тоже платил брату. Роман обещал ему расширить помещение за счёт кладовой.
Я записала суммы и сделала копии переписок.
Перед ужином разложила бумаги перед бабушкой. Она надела очки и прочитала сообщения. Потом открыла старую тетрадь, где отмечала поступления.
— Тут больше ста тысяч не хватает, — сказала она.
— С учётом перевода за свободный кабинет — почти двести.
Зоя Сергеевна сняла очки.
— Он говорил, что вернёт.
— Он уже обещает одно помещение двум людям.
Бабушка попросила лист бумаги и записала имена арендаторов. Возле каждого поставила сумму.
— Завтра поедем к юристу, — решила она. — Потом в МФЦ.
— Ты хочешь запретить ему собирать аренду?
— Этого мало. Твой отец опять убедит меня дать Роману ещё месяц.
Она закрыла тетрадь.
— Я решила передать дом быта тебе. Согласишься?
У меня пересохло во рту.
— Папа скажет, что я тебя уговорила.
— Скажет.
— Мама будет просить всё вернуть.
— Будет.
Бабушка взяла со стола расписки Романа.
— Я три раза разрешила ему отложить отчёт. На четвёртый он начал сдавать чужие кабинеты. Больше разрешать не буду.
Через несколько дней мы подписали договор дарения. Документы подали на регистрацию, и после её завершения в выписке появилось моё имя.
Я открыла отдельный счёт для арендных платежей. Каждому арендатору вручила уведомление с реквизитами и своим номером телефона. Принимать наличные запретила.
Роману предложила вернуть деньги и помогать с текущими делами за фиксированную плату. Доступа к арендным платежам у него больше не было.
Он пришёл к бабушке вечером и остановился в прихожей, не снимая куртки.
— Ты понимаешь, что без этих денег я не вытяну машину? — спросил он. — Я уже пообещал людям перевозки.
— Деньги принадлежали бабушке и арендаторам.
— Я собирался вернуть.
— Когда?
— До ноября.
— А если бы перевозки не пошли?
Роман сжал губы.
— Отец считает, что я всю жизнь сижу у него на шее. Мне надо было показать, что я могу заработать сам.
— Тогда начни с возврата денег.
— Ты специально всё собрала против меня.
— Я проверила счета.
Он посмотрел в сторону комнаты, где отдыхала бабушка.
— Она это сама решила?
— Сама.
Роман ушёл. На следующий день он не приехал в дом быта и перестал отвечать арендаторам.
Отец звонил несколько раз. Я не брала трубку. В сообщениях он писал, что мы с бабушкой погорячились и что семейные вопросы нельзя решать через документы.
Зоя Сергеевна попросила не рассказывать ему о дарении.
— Пусть здание просто работает, — сказала она. — Я не хочу каждый месяц объяснять ему одно и то же.
Почти три года отец считал, что дом быта по-прежнему принадлежит бабушке. Роман иногда появлялся на площади и расспрашивал арендаторов, не собираются ли они съезжать. Несколько раз он говорил, что скоро вернётся к управлению.
Я приезжала по выходным, проверяла платежи и заказывала ремонт. Сначала заменили часть проводки. Потом привели в порядок лестницу и нашли кровельщиков.
Мать навещала бабушку и приносила продукты. На кухне она каждый раз заводила один разговор.
— Неужели нельзя было дать Роману ещё один шанс?
— У него было несколько.
— Отец говорит, ты отстранила его от дела.
— Он брал деньги без разрешения.
Мать поправляла полотенце на ручке духовки.
— Он ведь брат.
— Поэтому бабушка не пошла сразу в суд.
После этого мать обычно переходила к погоде или даче.
В январе мне позвонил мастер по ключам.
— Роман сегодня приходил, — сообщил он. — Сказал, что с февраля снова будет забирать аренду. Сослался на отца.
— Вы ему заплатили?
— Нет. Но он привёл двоих знакомых и показывал им свободный кабинет.
Я приехала после обеда. Роман стоял у входа и рассказывал мужчине в синей куртке, что помещение можно получить без очереди.
— Роман, отойди, пожалуйста, — сказала я.
Мужчина посмотрел на нас.
— Так кабинет сдаётся или нет?
— Все вопросы по аренде решаю я. Сейчас помещение свободно, но договоров с вами никто не заключал.
Роман убрал телефон в карман.
— Ты решила меня при людях выставить?
— Ты представился управляющим?
— Я объяснил, что скоро займусь зданием.
— На каком основании?
— Отец всё уладит.
Я попросила вернуть запасной ключ от технического помещения. Роман получил его ещё при бабушке и не отдал после смены реквизитов.
— Хочешь окончательно закрыть мне вход? — спросил он.
— Для входа в часы работы ключ не нужен.
Роман снял связку с карабина и положил её на подоконник.
— Потом не проси меня помочь.
На следующий день я ещё раз обошла арендаторов. Проверила договоры и предупредила, что Роман не представляет собственника. На информационной доске разместила копию уведомления с реквизитами.
После этого брат перестал приходить. Отец продолжал считать, что я всего лишь временно взяла дела под контроль, пока Зоя Сергеевна плохо себя чувствовала.
Через полгода после ухода бабушки нотариус пригласила нас на оглашение завещания.
Отец приехал раньше всех. Перед Романом лежал распечатанный план дома быта. На свободном кабинете стояла пометка «офис», возле кладовой — «объединить», рядом с лестницей — «новая вывеска».
— Поднимешь аренду после оформления, — советовал отец. — И сразу подпиши договор со Стасом. Он давно ищет помещение.
Роман провёл ручкой по плану.
— Тася начнёт спорить.
— Она там просто помогала бабушке. Собственником станет тот, кому отойдёт остальное имущество.
Мать заметила зелёную папку у меня на коленях, но ничего не спросила.
Нотариус огласила завещание. Квартира отходила отцу. Старенькую машину бабушка оставила Роману, а банковский вклад — мне.
Отец расправил плечи. Когда нотариус дошла до остального имущества, он наклонился к сыну.
— Теперь можно начинать, — прошептал он.
Потом достал заранее подготовленный отказ от вклада и положил передо мной.
— Подпиши в пользу Романа. Ему деньги нужны для здания.
Я прочитала первую строчку и вернула бумагу.
— Подписывать не буду.
— Не будь мелочной, Таисия.
Нотариус закрыла папку с завещанием.
— Отказ от наследства оформляется добровольно. Давить на наследника недопустимо.
Я открыла зелёную папку.
— Прошу учесть, что дом быта не входит в наследственную массу. Зоя Сергеевна подарила его мне почти три года назад.
На стол легли договор и выписка из ЕГРН.
Роман усмехнулся, но сразу перестал, когда увидел дату регистрации.
Отец взял выписку.
— Что это?
— Документ о праве собственности.
Он перечитал первую страницу и перевернул её.
— Мама не могла сделать это без причины.
— Причина была. Роман собирал аренду, не отчитывался и взял деньги за помещение, которое не имел права сдавать.
— Я собирался всё вернуть, — вмешался брат.
— Ты до сих пор не вернул женщине восемьдесят тысяч.
Мать прижала сумку к коленям.
— Зоя ничего нам не сказала.
— Она не хотела снова выслушивать уговоры.
Роман потянулся к договору, но нотариус придвинула бумаги к себе.
— Подлинники остаются у собственника, — сказала она.
Отец посмотрел на меня.
— Ты знала, что мы считаем здание бабушкиным?
— Знала.
— И молчала?
— Да. Иначе вы каждый месяц приезжали бы к ней с новым планом.
Роман заговорил быстрее:
— Она была пожилой. Ты постоянно находилась рядом и могла на неё повлиять.
— Договор оформлялся не дома. Бабушка сама разговаривала со специалистами и подписывала документы.
— Значит, ты всё подготовила заранее.
— Я собрала счета и показала ей. Решение приняла она.
Отец придвинул стул.
— Ты собираешься судиться с родным братом?
— Я предложу ему соглашение о возврате денег. Если он откажется, документы уйдут юристу.
— Из-за каких-то расписок?
Я достала копии переводов и переписок.
— Здесь суммы, даты и подписи. Есть арендаторы, которые готовы подтвердить платежи.
Роман посмотрел на бумаги, потом на план помещений. Сложил лист пополам и убрал в карман.
— Хорошо, — сказал он. — Пришли мне расчёт.
— Завтра отправлю.
На этом разговор закончился. Отец больше не упоминал отказ от вклада.
Утром я пришла в дом быта и подготовила таблицу. Внесла все суммы, которые удалось подтвердить документами. Отдельно указала перевод за кабинет и деньги, полученные от действующих арендаторов.
Роман появился ближе к одиннадцати. Он сел напротив и просмотрел расчёт.
— У меня нет всей суммы, — сказал он.
— Предложи график.
— Если продам машину, останусь без подработки.
— Ты уже три года не занимаешься перевозками.
Он провёл ладонью по подбородку.
— Отец всегда повторял, что мужчина должен подняться сам. Я хотел один раз сделать всё по его правилам.
— Ты использовал чужие деньги.
— Я вернул бы.
— В таблице есть графа для дат. Заполни её.
Роман молчал несколько минут. Потом вписал суммы и сроки. Первый платёж должен был поступить через месяц.
— Женщине за кабинет верну раньше, — сказал он. — С ней я сам свяжусь.
— При мне.
Он набрал номер и договорился о встрече. После разговора подписал соглашение в двух экземплярах.
К вечеру приехал отец. В кабинет он не вошёл и остановился в коридоре. На столе передо мной лежал договор с кровельщиками.
— Ты довольна? — спросил он.
— Нет.
— Роман теперь машину продаст.
— Это его решение.
Отец посмотрел на обновлённую лестницу.
— Я думал, ему надо дать шанс. А ты всегда сама справлялась.
— Мне приходилось справляться, потому что вы занимались его делами.
Он хотел ответить, но промолчал. Потом провёл пальцами по новой табличке с режимом работы.
— Мать правда сама подписала дарение?
— Да.
— И ни разу не пожалела?
— Нет.
Отец кивнул и ушёл. План помещений он больше не приносил.
Через месяц на счёт поступил первый платёж от Романа. В назначении было указано, что это возврат средств по соглашению. Женщина, которой он обещал кабинет, получила свои восемьдесят тысяч после продажи машины.
Брат устроился диспетчером в транспортную фирму. Иногда задерживал очередной платёж на несколько дней, но заранее предупреждал и переводил всю сумму.
Отец перестал звонить с советами. Мать присылала фотографии дачных яблок и спрашивала, не нужны ли они арендаторам. Я отвечала, когда освобождалась после работы.
Крышу закончили ремонтировать к осени. Во время уборки мастер по ключам нашёл за батареей конверт. На нём рукой бабушки было написано моё имя.
Внутри лежал короткий листок.
«Тая, не отдавай это место тем, кто любит распоряжаться чужим. Проверяй договоры и слушай людей, которые здесь работают».
Я убрала записку в ящик стола.
Снизу позвонили. У входа ждала женщина, которая хотела арендовать освободившийся кабинет. Она принесла заявление, копии документов и план расстановки мебели.
Я спустилась, открыла помещение и включила свет.
— Здесь нужно заменить розетку, — сказала женщина. — Можно сделать это до подписания договора?
— Сначала внесём работу в акт. Потом вызовем электрика.
Мы вернулись в кабинет. Женщина разложила документы на столе, а я открыла журнал заявок и записала номер розетки.
Муж выгнал жену на Новый год, чтобы привести в квартиру своих гостей