«Опять?» — Елена устало посмотрела на экран телефона. Очередное сообщение от тёти Веры: «Солнышко, мы с дядей Колей решили к вам на недельку заглянуть. Встречай завтра утром!»
Внутри всё сжалось. Какая неделька?! У неё проект на работе горит, дочь к экзаменам готовится, да и вообще — почему нельзя хотя бы спросить заранее?
Как же не вовремя… Всё как обычно.
Елена откинулась на спинку офисного кресла. На экране компьютера мигали десятки непрочитанных писем — квартальный отчёт нужно сдать через три дня, а цифры всё не сходятся. Новая система учёта, которую внедрил молодой амбициозный директор, только усложнила работу всего отдела.
Ещё и эта проверка на следующей неделе…
— Мам, кто там? — Софья выглянула из своей комнаты, держа в руках учебник.
— Тётя Вера с дядей едут, — Елена попыталась скрыть раздражение, но дочь всё равно заметила.
— Только не это! — застонала Софья. — У меня экзамены на носу, мне заниматься надо!
Елена молча кивнула. Семь лет прошло с тех пор, как не стало Миши. Семь долгих лет она справлялась сама — растила дочь, строила карьеру, пыталась создать уютный дом. И каждый раз, когда жизнь начинала налаживаться, появлялась тётя Вера со своими «сюрпризами».
Сколько можно это терпеть?
Раньше Миша умел с ней справляться.
— Верочка, — говорил он мягко, но твёрдо, — мы очень рады вас видеть. Но давайте договоримся о визите заранее?
И тётя слушалась! Потому что Миша умел быть убедительным. А теперь…
Теперь Елена осталась один на один с этим потоком добрых намерений и бесцеремонной заботы. С тех пор как она получила трёхкомнатную квартиру в наследство от бабушки, тётя зачастила в гости. И каждый раз это превращалось в настоящее испытание.
На работе завал, дома теперь будет невыносимо…
Софья вернулась в свою комнату, хлопнув дверью чуть сильнее обычного. Елена её понимала — дочь готовилась к поступлению, занималась с репетиторами онлайн, проводила вечера за учебниками. И тут такое.
А ведь ещё неделю назад всё было по-другому. Они с Софьей привыкли к своему размеренному ритму: утром Елена уходила в офис, дочь занималась дома. Вечером они встречались на кухне, рассказывали друг другу о прошедшем дне. Иногда даже устраивали импровизированные чаепития с любимым лимонным пирогом, который так хорошо получался у Софьи.
Ну почему именно сейчас?!
Елена открыла рабочий чат. Там уже кипело обсуждение — коллеги пытались разобраться с новой системой отчётности.
— Лена, ты сводную таблицу проверила? — писала её заместитель Света. — Там в третьем разделе какие-то нестыковки.
— Проверю завтра с утра, — ответила Елена. — Сегодня уже не успею.
И как теперь работать из дома, когда приедут гости?
К вечеру следующего дня квартира наполнилась громкими голосами и чемоданами.
— Леночка, ты похудела! Плохо питаешься? — тётя Вера прошла на кухню. — Я тебе свой фирменный рецепт запеканки покажу. А это что такое? — она брезгливо посмотрела на йогурт в холодильнике. — Разве это еда?
Как же Миша злился, когда она так делала. «Моя жена сама знает, что ей есть!» — вспомнила Елена.
Дядя Коля тем временем уже расположился в гостиной перед телевизором, закинув ноги на журнальный столик — тот самый, который они с Мишей выбирали вместе перед свадьбой.
— А где у вас пульт? — крикнул он. — И почему так тихо? Надо музыку включить!
Елена переглянулась с дочерью. День обещал быть долгим.
— Мам, — шепнула Софья, — может, я к подруге перееду на время?
— Нет, милая. Мы справимся.
Мы всегда справлялись.
Вечер прошёл в суете и бесконечных расспросах. Тётя Вера успела перемыть всю посуду, проинспектировать содержимое шкафов («Леночка, ну что за беспорядок?») и раскритиковать систему хранения продуктов.
— А почему холодильник такой маленький? — причитала она.
Через три дня ситуация накалилась. Софья почти переселилась в библиотеку — дома заниматься было невозможно. Тётя Вера с утра до вечера командовала на кухне, перекладывая всё по-своему и критикуя каждую мелочь.
— Леночка, ну что за беспорядок в шкафчиках? Вот я сейчас всё организую…
— Тётя Вера, пожалуйста, не надо.
— Как это не надо?! Я же помочь хочу! Вот Миша всегда ценил мою заботу…
Нет, не ценил. Просто был слишком вежливым, чтобы сказать правду.
А дядя Коля, казалось, вообще прирос к дивану. Целыми днями он щёлкал каналами, жаловался на скучные передачи и требовал то принести воды, то сделать погромче.
— Лена, ты что, не можешь нормальный кондиционер купить? — ворчал он. — Жара такая!
— Дядя Коля, у нас нет лишних денег сейчас, — пыталась объяснить Елена.
— Какие лишние? Ты же начальником отдела работаешь! Наверное, просто транжиришь всё. Вот Миша умел деньги считать…
Елена сжала кулаки. Не смей. Не смей говорить о Мише. Она действительно была начальником отдела, но сейчас, во время кризиса, еле сводила концы с концами, оплачивая репетиторов для дочери.
На работе тоже всё шло наперекосяк. Новая система давала сбои, цифры в отчётах не сходились, а молодой директор требовал результатов немедленно. Елена засиживалась за ноутбуком до поздней ночи, пытаясь разобраться с проблемами.
— Мам, ты бы отдохнула, — говорила Софья, принося ей травяной чай.
— Не могу. Нужно закончить.
А по утрам начинался новый круг: бесконечные советы тёти Веры, недовольное ворчание дяди Коли, попытки сосредоточиться на работе…
В среду случилось страшное: тётя Вера добралась до гардероба.
— Что это за наряды у тебя, Леночка? — она вытаскивала на свет вещи одну за другой. — Это выбросить, это отдать, а это… Ой, неужели ты ЭТО носишь на работу?!
Елена смотрела, как её любимый синий костюм летит на кровать в кучу «на выброс», и чувствовала, как внутри закипает ярость. Этот костюм они выбирали вместе с Мишей, когда она получила первое повышение. «Ты в нём такая красивая», — говорил он тогда.
Но это было ещё не всё. Вечером того же дня тётя Вера принялась за Софью:
— Девочка моя, ну какие экзамены? Шла бы ты работать, как все нормальные люди. Вон, в торговом центре продавщицей…
ЭТО УЖЕ СЛИШКОМ.
Последней каплей стал четверг. Елена вернулась с работы пораньше — совещание отменили в последний момент — и застала тётю Веру, роющейся в её спальне.
— Что вы делаете?!
— Ой, Леночка! — тётя ничуть не смутилась. — А я тут смотрю, куда бы нам с дядей Колей перебраться. В гостиной душновато, знаешь ли. А у тебя тут такая просторная комната… И вообще, девочка моя, может, пора уже вещи Миши разобрать? Семь лет прошло…
Что-то щёлкнуло внутри. Все накопившееся напряжение последних дней, все непролитые слёзы и невысказанные обиды — всё вырвалось наружу.
— Хватит, — тихо, но твёрдо сказала Елена. — Это моя комната. Моя квартира. Я ценю вашу заботу, но так больше продолжаться не может.
— Что значит «не может»?! Мы же родня. Я тебя с пелёнок знаю! — всплеснула руками тётя.
— Именно поэтому вы должны уважать наш покой, — Елена старалась говорить спокойно. — Софья готовится к экзаменам. У меня сложный период на работе. Мы не можем принимать гостей неделями без предупреждения.
В голове пронеслись все моменты: перевёрнутая кухня, бессонные ночи над отчётами, заплаканная Софья, сбегающая к подруге заниматься…
— Ах вот как! — тётя Вера побагровела. — Значит, мы теперь чужие? Неблагодарная! Мы к ней всей душой, а она… Миша бы никогда…
— ПРЕКРАТИТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ МИШУ! — впервые за семь лет Елена сорвалась на крик. — Вы не имеете права манипулировать его памятью!
Тишина резанула по ушам.
— Я прошу вас уехать, — уже спокойнее добавила Елена. — Сегодня.
Через час квартира наполнилась возмущёнными возгласами, звуками спешных сборов и причитаниями о неблагодарном молодом поколении. Елена молча стояла в коридоре, глядя, как тётя Вера и дядя Коля запихивают вещи в чемоданы.
— Чтобы больше никогда! — громко объявила тётя, выходя. — Не ждите нас в гости!
Дверь захлопнулась.
Наконец-то.
Вечером они с Софьей сидели на кухне, пили чай и говорили о будущем. Впервые за неделю они могли просто быть собой.
— Знаешь, мам, — задумчиво сказала Софья, — я горжусь тобой. То, что ты сделала сегодня… это было правильно. И папа бы тоже гордился.
Елена улыбнулась сквозь слёзы. Возможно, отношения с тётей уже не будут прежними. Но иногда нужно отстоять своё, чтобы сохранить самое главное — мир в душе и покой близких.
На следующее утро Елена проснулась с необычным чувством лёгкости. Телефон молчал — ни звонков, ни сообщений от родственников. В квартире царил привычный уют. Софья уже сидела за учебниками.
Впервые за долгое время Елена почувствовала, что поступила именно так, как сделал бы Миша. Иногда самая большая любовь к близким проявляется в умении отпустить.
И пусть где-то в глубине души ещё оставалась горечь от семейного конфликта, она знала — жизнь продолжается. Теперь настало время научиться жить не прошлым, а настоящим. И в этом настоящем они с Софьей обязательно справятся.
Когда Лиза вернулась из пансионата то была в шоке от увиденного в своей спальне.