Между пятым и шестым этажами я всегда замедляю шаг. Именно здесь, на этой лестнице, произошла наша первая настоящая встреча. Конечно, я видел её и раньше – в день, когда Анжелику представляли коллективу после перевода из другого филиала.
Заметил сразу, хотя старался не подавать виду. Что-то в ней было особенное – может быть, эта лёгкая походка или то, как она улыбалась, здороваясь с новыми коллегами.
В тот момент я даже не подозревал, как сильно она изменит мою жизнь.
А через три дня она заблудилась в лабиринтах нашего офисного центра – классическая ситуация для новичка. Я столкнулся с ней именно здесь, на лестнице. Объяснил дорогу, мы перекинулись парой фраз.
Ничего особенного, казалось бы. Но с тех пор это место стало для меня особенным, и каждый раз, проходя здесь, я невольно сбавляю темп в надежде на новую случайную встречу.
Она была не похожа на других сотрудниц нашего офиса. В ней чувствовалась какая-то внутренняя свобода, легкость.
Я наблюдал за ней издалека, запоминая каждую деталь.
Наши пути пересекались редко – разные отделы, разные этажи. Но каждая такая встреча в коридоре или на совещании заставляла моё сердце замирать. Я стал ловить себя на том, что специально хожу более длинным путём до своего кабинета, лишь бы увидеть её мельком.
Она стала моей тайной одержимостью, моим персональным наваждением.
Я выучил её расписание. Знал, что она приходит в офис ровно в 9:15. Обед у неё с 13:00 до 14:00. А уходит она всегда в разное время – иногда задерживается допоздна, иногда спешит домой пораньше.
По утрам я стал приходить раньше обычного, чтобы случайно встретить её у входа. Иногда намеренно оставался после работы, зная, что она тоже задержится. Мы могли столкнуться в коридоре, обменяться парой ничего не значащих фраз. И этого было достаточно, чтобы весь мой день обрел смысл.
Её присутствие меняло атмосферу вокруг.
Когда она появлялась на совещаниях, я не мог сосредоточиться на обсуждаемых вопросах. Её голос, жесты, то, как она заправляла прядь волос за ухо – всё отвлекало меня, заставляло забыть о работе.
Коллеги стали замечать мою рассеянность. Начальник отдела дважды делал замечания по поводу ошибок в отчетах. Я кивал, обещал исправиться, но стоило ей появиться поблизости – и все мысли снова путались.
Однажды мы столкнулись у принтера. Она пыталась разобраться с настройками. А я как раз проходил мимо.
– Можно вам помочь? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал как можно более обыденно.
– Да, пожалуйста, – она подняла глаза, и я почувствовал, как по спине пробежал холодок. – Не могу разобраться с этой техникой. Всё время выдаёт какую-то ошибку.
В этот момент время словно остановилось.
Я подошёл ближе, глядя на принтер. От неё исходил лёгкий аромат парфюма, и эта близость кружила голову. Её присутствие рядом было почти осязаемым, электризующим воздух между нами.
– Такое часто бывает, – мой голос предательски дрогнул. – Нужно просто…
– Теперь заработало, – она улыбнулась, случайно коснувшись моей руки. – Похоже, принтер просто ждал вашего появления.
– Рад, что помог, – я попытался улыбнуться как можно непринуждённее, но внутри всё замерло от этого случайного прикосновения.
Эта встреча изменила всё между нами.
Мы оба замерли на секунду, глядя друг другу в глаза. В этот момент я отчётливо понял, что пропал. Да, она замужем, у неё двое детей. Узнал об этом случайно от коллег. Да, я тоже женат. Но химия между нами была настолько сильной, что противостоять ей становилось всё труднее.
Началась игра в прятки с самими собой.
С того дня наши «случайные» встречи участились. Мы оба знали, что ищем этих моментов, но продолжали притворяться, что всё происходит само собой. Невинные разговоры о работе постепенно переходили в более личные темы.
Я узнал, что она любит современное искусство и джазовую музыку. Что в юности занималась танцами. Что мечтает когда-нибудь жить на побережье. Каждая такая деталь делала её ещё ближе, ещё желаннее.
Наши взгляды говорили больше, чем слова.
На совещаниях мы садились друг напротив друга. Я ловил её взгляды, когда она думала, что никто не замечает. Она прятала улыбку, когда я шутил, делая вид, что внимательно слушает докладчика.
Мы старались держаться максимально официально при посторонних, но напряжение между нами было почти осязаемым.
Однажды после затянувшегося совещания я не выдержал:
– Анжелика, останьтесь, пожалуйста. Нужно обсудить детали отчёта.
В комнате повисла электрическая тишина.
Она осталась. Мы молчали несколько минут, не решаясь начать разговор. А потом всё случилось само собой – слова полились потоком, будто прорвало плотину. О том, что происходит между нами, о том, как больше нет сил притворяться равнодушными.
– Демид, я тоже это чувствую, – призналась она тогда. – Но у нас обоих семьи…
– Я знаю, – ответил я. – Но я больше не могу делать вид, что ничего нет.
Мы переступили черту невозврата.
Так начался наш роман. Мы встречались украдкой в обеденные перерывы в небольшом отеле неподалёку от офиса. Приходили порознь, уходили в разное время. На работе держались как обычные коллеги, иногда даже специально избегали друг друга, чтобы не вызвать подозрений.
Каждая встреча была как первая и как последняя одновременно.
Мы создали свой маленький мир, где существовали только мы вдвоём. Я узнал все оттенки её улыбки. Научился читать настроение по едва заметным движениям бровей.
Анжелика словно открыла во мне какую-то дверь, о существовании которой я даже не подозревал. Рядом с ней я чувствовал себя другим человеком. Каждый день превратился в приключение – я просыпался с мыслью о ней и засыпал, прокручивая в голове наши разговоры.
Но счастье не может длиться вечно.
Время шло, и я стал замечать перемены. Анжелика всё чаще находила причины отменить встречу. То срочное совещание, то встреча с клиентами, то просто короткое сообщение «сегодня не получится». Я чувствовал, как она отдаляется, но не хотел этого признавать.
Наша любовь начала разрушаться так же стремительно, как и началась.
– Что происходит? – спросил я однажды прямо.
– Демид, – она смотрела куда-то мимо меня, – мне кажется, нам нужно это прекратить.
– Почему? У нас же всё хорошо!
– Было хорошо. Но я не могу так больше. Это нечестно по отношению к нашим семьям.
– Я готов развестись, – выпалил я. – Я люблю тебя, Анжелика.
Она покачала головой:
– Нет, Демид. Я не собираюсь разрушать свою семью. И тебе не советую.
Эти слова прозвучали как приговор.
Это был удар. Я не мог поверить, что для неё наши отношения значили настолько меньше, чем для меня. Каждый день видеть её в офисе, знать, что она рядом, но не иметь возможности даже поговорить – это превратилось в настоящую пытку.
Работа стала единственным спасением.
Я пытался занять себя работой, задерживался допоздна, брал дополнительные задачи. Но стоило мне услышать её голос в коридоре или увидеть мельком силуэт – и все мысли путались.
Жена заметила перемены в моём поведении, стала чаще спрашивать, всё ли в порядке. Я отшучивался, говорил про сложный период на работе. Но внутри всё горело от боли и тоски по Анжелике.
Однажды я не выдержал и написал ей длинное сообщение. О том, как она изменила мою жизнь, как я не могу без неё, как готов на всё ради наших отношений. Она ответила коротко: «Прости, но нет».
Эти три слова поставили точку в нашей истории.
Сейчас я сижу в своём кабинете и смотрю, как она общается с коллегами в холле. Такая же красивая, такая же недоступная. А я пытаюсь собрать себя по кусочкам и понять, как жить дальше.
Пока каждый день превращается в испытание, когда любое напоминание о ней вызывает острую боль где-то глубоко внутри. Я знаю, что должен отпустить, должен двигаться дальше. Но как это сделать, когда она так близко и так далеко одновременно?
Иногда я думаю – может, всё было ошибкой с самого начала? Но потом вспоминаю те моменты счастья, те украденные у судьбы минуты блаженства, и понимаю – нет, не ошибка. Просто так сложилось. Просто я полюбил не ту женщину. Или не вовремя. Или слишком сильно.
А она… она просто выбрала свой путь. И этот путь – без меня.
— Отдых отменяется, приедет моя сестра с детьми, — муж поставил перед фактом