В прихожей, прямо на светлом ворсистом ковре, рядком стояли три пары чужих осенних сапог. С их подошв медленно натекала серая слякоть, оставляя на дорогом бежевом ворсе темные пятна.
Яна замерла у входной двери, так и не выпустив из рук связку ключей. Из просторной гостиной доносился звон ее коллекционных чашек, приглушенный смех и густой, тяжелый дух сырокопченой колбасы, смешанный с резким сладковатым парфюмом.
— Да вы берите зефир, девочки, не стесняйтесь! — раздавался знакомый, зычный голос Раисы Павловны. — Мой-то Олег молодец. Как в этот город перебрался, сразу мне заявил: «Мама, я тут сам все обустрою!». Всю мебель сам выбирал, паркет стелил. А эта его… Яна. Ну, живет на всем готовом, как королева. Что с нее взять?
Яна крепче перехватила ручку кожаной сумки. Она медленно сняла пальто, стараясь не задеть вешалку, и сделала шаг в сторону открытой двери гостиной.
А ведь еще в среду она буквально упрашивала Олега предотвратить этот визит.
В тот вечер они ужинали на кухне. Олег как-то слишком суетливо отодвинул от себя тарелку с пастой и виновато откашлялся.
— Яна, тут такое дело. Мама звонила полчаса назад. Она в пятницу утром приезжает к нам на выходные.
Яна отложила вилку. Аппетит пропал моментально.
— Олег, скажи мне, что ты отказал. У меня завтра сдача сложного макета. В субботу два важных созвона с заказчиками. Я физически не смогу сидеть с ней дома и развлекать разговорами.
— Ну а что я сделаю? — муж нервно потер подбородок. — Она меня перед фактом поставила. Сказала, билеты на нижнюю полку уже куплены и возврату не подлежат.
— Почему она не позвонила нам неделю назад? — голос Яны стал строже. — Набирай ее прямо сейчас. Включай громкую связь. Нужно объяснить, что мы заняты.
Олег нехотя потянулся за смартфоном. Гудки шли недолго — Раиса Павловна ответила так быстро, словно караулила звонок с аппаратом в руке.
— Алло! Сыночек, соскучился уже? — бодро разнеслось по кухне.
— Мам, послушай, — неуверенно начал Олег. — У нас не получится тебя принять на этих выходных. Я работаю, на объекте завал. Яна тоже завалена делами.
Раиса Павловна даже не дала ему договорить. Ее тон из приторно-ласкового тут же стал властным.
— Как это ты работаешь? Я к родному сыну в кои-то веки собралась, а он на работу собрался? Отпрашивайся! Ничего без тебя там не остановится.
— Мама, это крупная фирма. Меня некому подменить. Давай перенесем приезд на конец месяца.
— С чего бы это? — возмутилась свекровь. — А жена твоя? Тоже перетрудилась бумажки перекладывать? Вот пусть она меня и встречает на перроне, раз ты такой незаменимый.
Яна поняла, что муж сейчас сдаст позиции. Она придвинулась ближе к микрофону.
— Здравствуйте, Раиса Павловна. Дело в том, что я тоже работаю все выходные. Нас просто не будет дома.
На том конце провода повисла секундная пауза.
— Ой, Яночка! Привет, дорогая. А ты, значит, тоже деловая стала? — в голосе женщины отчетливо слышалась насмешка. — Ничего, я не гордая. Ключи мне оставите, а сами бегите по своим делам. Я дома посижу, пыль протру.
— Нам это не подходит, — спокойно ответила Яна.
Но Раиса Павловна просто сбросила вызов.
В пятницу в шесть утра Олег поехал на вокзал, привез мать с ее баулами домой и сразу умчался на работу. Яна проснулась от того, что на кухне громко хлопали дверцы шкафов.
Выйдя из спальни, она застала чудесную картину. Раиса Павловна в застиранном халате выгружала из своих клетчатых сумок замороженную рыбу, покрытую толстым слоем льда, и пачки дешевого маргарина в серой бумаге.
— Доброе утро. Что вы делаете? — спросила Яна, наливая себе воду.
— Завтрак нормальный готовлю! А то вы тут одну траву жуете, — заявила свекровь, бесцеремонно отодвигая в холодильнике контейнеры с рукколой и фермерским сыром. — Место только занимают.
— Пожалуйста, не трогайте мои продукты, — Яна забрала у нее из рук упаковку маргарина и положила обратно на стол. — И ничего не готовьте, еды полно.
В ответ Раиса Павловна лишь недовольно поджала губы и отвернулась к раковине. Яна закрылась в кабинете, провела утренний созвон, а к обеду уехала на встречу, оставив свекровь смотреть телевизор.
И вот теперь, вечером, она стояла в собственной гостиной и смотрела на чужих людей.
За ее антикварным дубовым столом сидели три женщины пенсионного возраста. Перед ними стоял сервиз из тонкого костяного фарфора — подарок ее дедушки на свадьбу. Рядом громоздились цветастые пакеты, а прямо на светлой льняной скатерти лежали куски жирной колбасы и крошилось овсяное печенье.
— Ой, а шторы-то какие плотные! — протянула одна из гостий, дама с начесом на голове. — Дорогие, поди?
— Еще бы! — самодовольно кивнула Раиса Павловна, подливая заварку в хрупкую чашку. — Олег на них ползарплаты отдал. Говорит: «Мама, для себя же делаю!».
Яна сделала глубокий вдох, вышла на свет и громко произнесла:
— Добрый вечер. А по какому поводу застолье?
Разговоры за столом резко оборвались. Три пары глаз уставились на хозяйку дома. Раиса Павловна слегка дернула плечом, но тут же натянула на лицо снисходительную улыбку.
— А, Яна. Вернулась уже? А мы тут с девочками, моими землячками, решили повидаться. Я им квартиру показываю.
— Я вижу, — Яна подошла ближе. Ее взгляд упал на угол комнаты. Там, прямо на полу, небрежно сложенные друг на друга, лежали ее рабочие папки и чертежи, которые утром находились на тумбе.
— Вы зачем трогали мои документы? — голос Яны стал ровным и очень холодным.
— Да они тут весь вид портили! — отмахнулась свекровь. — Разложила свои бумажки по всему дому. У нас тут, вообще-то, приличные люди собрались.
Женщины за столом начали переглядываться. Дама с начесом торопливо смахнула крошки с коленей.
— Раиса Павловна, — Яна посмотрела свекрови прямо в глаза. — Я просила вас ничего здесь не трогать. Вы привели посторонних людей в мой дом. Вы взяли коллекционную посуду. И вы сидите здесь и рассказываете сказки о том, как ваш сын обустроил эту квартиру.
Свекровь прямо-таки поменялась в лице, став пунцовой. Она с грохотом опустила чашку на блюдце, расплескав чай на скатерть.
— Твой дом? Да ты совсем берегов не видишь! — возмутилась она, покосившись на подруг в поисках поддержки. — Мой сын тут хозяин! Если бы не Олег, ты бы в съемной комнатушке сидела!
Гостьи начали торопливо подниматься из-за стола, комкая в руках салфетки.
— Рая, мы пойдем, пожалуй, — пробормотала одна из них, направляясь к коридору.
— Сидите! — прикрикнула Раиса Павловна, но женщины уже спешно натягивали сапоги в прихожей. Через минуту за ними тихо закрылась дверь.
В квартире остались только двое.
— Значит так, — Яна указала рукой на выход. — Прямо сейчас вы собираете свои сумки и уходите.
— Что?! — Раиса Павловна возмущенно запыхтела. Она шагнула вперед. — Да как ты смеешь указывать? Я к сыну приехала, а ты пошла вон!
Она подняла руку, намереваясь то ли оттолкнуть Яну, то ли схватить ее за рукав, но девушка вовремя отступила на шаг.
В замке повернулся ключ. Дверь открылась, и в коридор зашел Олег. Он стянул куртку, устало провел рукой по волосам и замер, увидев перепачканную скатерть, раскиданные папки в углу и двух женщин, стоявших друг напротив друга.
Раиса Павловна резко сменила тактику. Ее плечи опустились, а в голосе появились плаксивые нотки. Она схватилась за спинку стула, делая вид, что ей нехорошо.
— Олег… Сыночек… — начала она жаловаться. — Твоя жена меня выгоняет! Я просто давних подруг на чай позвала, а она пришла, начала кричать, руками махать! На родную мать!
Олег прошел в гостиную. Он посмотрел на грязный фарфор, на жирные пятна от колбасы на дорогой ткани, потом перевел взгляд на сброшенные на пол чертежи Яны.
— Яна, что здесь произошло? — тихо спросил он.
— Твоя мама устроила здесь показательное чаепитие, — спокойно ответила Яна. — Рассказывала знакомым, как ты купил эту квартиру и сделал тут ремонт. А потом выкинула мои рабочие документы на пол. Я попросила ее уйти.
— Сынок, она все врет! — запричитала Раиса Павловна, изображая крайнюю степень отчаяния. — Она меня гнала на лестницу! Говорила, что я здесь никто! Олег, скажи ей! Поставь ее на место!
Олег молчал. Он смотрел на мать и на жену, которая сохраняла ледяную выдержку.
Затем он развернулся, подошел к книжному стеллажу, открыл нижний ящик и достал оттуда плотную синюю папку. Вернувшись к столу, он положил ее прямо перед матерью.
— Открой и почитай, мама, — устало произнес Олег.
Женщина неуверенно откинула картонную обложку. На первом же листе крупными буквами значилось: «Договор купли-продажи объекта недвижимости». Она провела пальцем по строчкам и наткнулась на имя покупателя: Яна Викторовна. Дата оформления стояла за два года до их знакомства с Олегом.
Раиса Павловна побледнела. Она несколько раз моргнула, словно текст мог измениться от ее взгляда.
— Это… это ошибка какая-то, — пробормотала она, поднимая растерянные глаза на сына. — Ты же говорил, что сам все покупал…
— Я никогда тебе этого не говорил, — жестко ответил Олег. — Это ты сама себе придумала и всем соседям раструбила. А я просто не хотел с тобой лишний раз спорить, знал, что начнешь выяснять отношения на повышенных тонах и считать чужие деньги.
Он подошел к столу и забрал папку.
— Яна права. Ты перешла всякую черту. Собирай вещи.
— Куда же я пойду на ночь глядя? У меня билет только на воскресенье! — голос Раисы Павловны потерял всю уверенность.
— Тут за углом есть мини-гостиница. Я сниму тебе номер на сутки, а завтра куплю обратный билет, — Олег взял с полки ключи от машины. — Одевайся, мама.
Через полчаса квартира опустела. Яна открыла окна на проветривание, чтобы выгнать запах колбасы. Она аккуратно собрала свои чертежи, радуясь, что они не помялись.
Олег вернулся поздно. Он прошел на кухню, налил два стакана воды и поставил один перед Яной.
— Прости меня, — тихо сказал он, разглядывая узор на столешнице. — Я должен был сразу ей все объяснить. Еще тогда, до свадьбы. Я просто избегал конфликтов.
Яна отпила глоток холодной воды и положила ладонь поверх руки мужа.
С того дня Раиса Павловна больше ни разу не переступала порог их дома. Она перестала звонить по выходным, а когда у Олега и Яны родился ребенок, ограничилась сухим сообщением в мессенджере. Знакомым в своем городе она рассказывала, что сын попал под каблук, но ни Яну, ни Олега это совершенно не заботило. В их доме наконец стало по-настоящему спокойно.
Соседка зашла вечером — и жена впервые услышала, чем занимался её муж по пятницам