— Мам, только давай без сцен. Папа придет с Алиной, это его семья. У тебя юбилей, пятьдесят лет, веди себя соответственно возрасту — мудро и с достоинством.
Мой двадцативосьмилетний сын Алексей поправил узел галстука и посмотрел на меня с легкой снисходительностью.
— Ну и что, что он с молодой? — добавил Леша, видя, что я молчу. — Мам, ну папа мужчина, а ты зачем людей смешишь? Сняла квартиру, по фитнесам бегаешь… Прими свой возраст спокойно.
— Лешенька, — я аккуратно отпила минеральную воду, чтобы не смазать помаду винного оттенка. — Сцены в моем возрасте устраивают только от плохой работы кишечника. А за мое достоинство не переживай, оно застраховано.
Три года назад мой бывший муж Василий ушел к секретарше Алине. Ушел классически, пошло, прихватив с собой не только «мужскую честь», но и нашу общую трехкомнатную квартиру с машиной. Будучи человеком продуманным, Вася еще в браке оформил все крупные покупки на свою старенькую маму, которая затем благополучно написала на него дарственную.
Юрист потом объяснил мне сухо: подаренное по закону не делится. А я стояла в его кабинете и понимала, что доверие у нас делилось прекрасно — пополам, только мне в итоге досталась абсолютно пустая половина. Я, главный бухгалтер крупной фирмы, годами вкладывала свою зарплату в «общий котел», не требуя расписок. А когда Вася уходил, сын глубокомысленно изрек, что отцу нужно строить новую жизнь, а мне стоит пойти навстречу.
Я не стала рыдать у окна в обнимку с фикусом. Я сделала выводы. Сняла хорошую «двушку» поближе к работе, купила абонемент в зал, обновила гардероб и впервые за тридцать лет начала тратить свои деньги исключительно на себя.
Двери банкетного зала ресторана с пафосным скрипом отворились. На пороге возник Василий. За три года его «вторая молодость» слегка пообтрепалась. Живот уверенно нависал над ремнем, а намечающаяся лысина была тщательно замаскирована зачесом. Рядом тяжело опустилась на стул двадцатипятилетняя Алина, беременная вторым ребенком. Выглядела она просто очень уставшей женщиной, на которую внезапно свалилось слишком много «женского счастья».
— Танюша! — Василий раскинул руки так широко, будто собирался обнять весь ресторан. — Ну, с полтинником! Выглядишь… бодрячком! Молодец, держишься.
— Здравствуй, Вася. Спасибо, что нашел время между уплатой алиментов и покупкой подгузников, — я улыбнулась самой светской из своих улыбок.
Василий по-хозяйски уселся за стол, отодвинув мою школьную подругу Нину.
— Знаешь, Таня, — начал бывший муж тоном заправского гуру, наливая себе коньяк. — В нашем возрасте главное — это правильное питание и баланс энергий. Я вот сейчас изучаю ведические практики. Мужчина питается энергией космоса, а женщина — энергией земли. Поэтому я стал лучше спать и молодеть на глазах.
— Вася, ты стал лучше спать, потому что Алина уходит с вашим годовалым сыном на кухню, чтобы тебе не мешать, — спокойно заметила. — А твоя «энергия космоса» — это банальный храп третьей стадии. Ты бы к сомнологу сходил, пока от апноэ инсульт не шарахнул.
Василий багровеет, его щеки начинают мелко трястись.
— Ты всегда была приземленной, желчной женщиной! — фыркнул он, надувшись, словно старый самовар, которому забыли начистить бока перед ярмаркой.
В этот момент двери зала снова открылись. К нашему столику уверенным шагом подошел Артем. Мой фитнес-тренер. Ему было тридцать восемь, он был подтянут, спокоен, в хорошем пиджаке поверх водолазки.
— Извини, задержался, — Артем наклонился и легко поцеловал меня в щеку, опустив на стол небольшую коробочку с подарком. — С днем рождения, Таня.
У моей подруги Нины изо рта выпала оливка. Василий поперхнулся коньяком.
— Мама… это кто? — выдавил Леша.
— Это Артем, — я невозмутимо передала мужчине меню. — Присаживайся, Тёма. Тут как раз обсуждают, как правильно стареть.
Начался предсказуемый пинг-понг.
— Татьяна, это шутка? — прошипел Василий через стол, забыв про ведические практики. — Мальчик из спортзала? Ты в своем уме? Ты понимаешь, как это выглядит со стороны? У тебя внуки скоро будут!
— Вася, — я ласково посмотрела на бывшего мужа. — Когда ты в сорок девять уходил к Алине, которой было двадцать два, твой радикулит тебя не смущал. И статус дедушки тоже. Почему же мои пятьдесят и его тридцать восемь вызывают у тебя такую моральную судорогу?
— Это другое! — встрял сын Алексей, преданно глядя на отца. — Мам, ну ты же взрослая женщина! Зачем ты тянешь этого парня? Он же с тобой из-за денег! Альфонс!
Он откинулся на спинку стула с таким оскорбленным видом, будто я лично залезла в его копилку. Артем чуть приподнял бровь, собираясь ответить, но я мягко коснулась его руки. Это была моя партия.
— Лешенька, — голос мой стал тихим, но за столом воцарилась звенящая тишина. — Альфонс — это человек, который живет за счет чужих ресурсов. И раз уж мы заговорили о деньгах…
Я перевела взгляд на бывшего мужа. Василий как-то разом подобрался и перестал жевать.
— Вася, ты ведь пришел сегодня не для того, чтобы поздравить меня с юбилеем. Вернее, не только для этого.
— Что ты несешь, Таня? — бывший муж попытался изобразить праведный гнев, но глаза его забегали.
— Всю прошлую неделю ты обрывал мне телефон, — я говорила размеренно, наслаждаясь каждым словом. — Твоя строительная фирма влезла в долги, налоговая грозит проверкой. И ты просил меня «по старой памяти, ради сына» сделать полный аудит твоей бухгалтерии. Бесплатно, разумеется. Сказал: «Мы же не чужие люди, Танюша».
Алина резко повернулась к мужу.
— Вася? Какая налоговая? Ты же сказал, что у нас все прекрасно и ты просто идешь уважить мать своего сына!
— Закрой рот, Алина! — рявкнул Василий, сбрасывая маску благостного гуру. Лицо его пошло красными пятнами. — Таня, зачем ты при ней… Это не телефонный разговор, я думал мы посидим, обсудим как взрослые люди!
— Мы и обсуждаем, Вася, — я улыбнулась. — Так вот, мой ответ — нет. Бесплатная бухгалтерия, бесплатная готовка и обслуживание твоих интересов закончились три года назад вместе с нашим браком. Хочешь аудит — мой час стоит пять тысяч рублей. Но для тебя, к сожалению, мест в моем графике нет.
Василий вскочил, чуть не опрокинув бокал. В его глазах больше не было снисхождения — только чистая, бессильная злоба человека, у которого выбили из-под ног последнюю табуретку контроля.
— Да кому ты нужна! — зашипел он, брызгая слюной. — Старая, озлобленная баба! Думаешь, нашла себе качка и жизнь удалась?! Да он тебя бросит через год! Пошли, Аля!
Он схватил за локоть испуганную, побледневшую Алину и дернул ее к выходу. Забыл попрощаться, забыл свой «статус», просто сбежал, громко хлопнув дверью.
Сын сидел, опустив голову, гипнотизируя вилку.
— Мама… зачем ты так жестко? Папе же правда помощь нужна была…
— Леша, — я налила себе немного вина. — Запомни одну вещь: когда люди плюют в колодец, они должны быть готовы к тому, что вода в нем закончится. Моя вода для вас закончилась. Теперь каждый платит за себя сам.
Артем молча поднял свой бокал и чокнулся с моим. В его глазах было спокойное уважение — то самое, которое не купишь ни за какие квартиры.
Я сделала глоток. Внутри было тихо и невероятно легко. Я наконец-то окончательно вынесла мусор из своей биографии. И этот вечер был исключительно моим.
— Я у твоих родителей всё лето на даче спину гнула, пока ты в городе «отдыхал»! А они мне что? Ведро гнилой картошки?! Да подавитесь вы своей картошкой