— Леночка опять премию получила. Пятьдесят тысяч! А ты что, у тебя разве не бывает?
Я сжала кружку так, что побелели костяшки пальцев. Седьмой раз за месяц. Седьмой чертов раз Тамара Ивановна сравнивает меня с женой брата мужа.
— У меня другая система оплаты, — выдохнула я.
— Да-да, конечно, — она махнула рукой. — Только Лена вон машину новую купила. А мы всё на автобусах…
Мы сидели на кухне её квартиры. Игорь забыл здесь документы, попросил заехать. Я думала — быстро: забрать и уйти. Но свекровь уже поставила чайник.
— Знаешь, а Машенька, жена Сашиного друга, уже в отпуск третий раз за год собирается, — продолжала она. — Говорит, работодатель ценит. Ты бы тоже могла постараться…
Постараться. Я работала по двенадцать часов. Приходила домой без сил. Готовила ужин, стирала, убирала. А в выходные ещё и к ней, к свекрови, ездила — помогать с огородом на даче.
— Может, курсы какие пройдёшь? Повышение получишь, — она протянула мне печенье. — А то стыдно даже соседям сказать, сколько ты получаешь.
Стыдно. Ей. Соседям.
Я посмотрела на эту женщину. Шестьдесят два года, пенсия двадцать три тысячи. Живёт одна в двушке, которую оплачивал её сын. Мой муж. Коммунальные, продукты, лекарства — всё на нас.
— Тамара Ивановна — я поставила кружку на стол. — А сколько получаете вы?
Она замерла.
— Что?
— Ну, вы же так любите обсуждать зарплаты. Давайте и вашу обсудим.
Её лицо покраснело.
— Я… я пенсионерка! У меня пенсия!
— Двадцать три тысячи. Знаю — я кивнула. — Меньше, чем у меня. И вы не работаете уже три года. А я, значит, должна постараться?
— Как ты смеешь! — голос дрогнул.
— А как вы смеете каждый раз тыкать мне в лицо чужими зарплатами? — я встала. — Лена, Маша, соседка, одноклассница… Вам не надоело?
Она открыла рот, но я не дала ей заговорить.
— Я работаю. Честно. Много. Моих денег хватает на нашу с Игорем жизнь и ещё на вас. На вашу квартиру, на вашу еду, на вашу дачу. Вы это вообще помните?
— Игорь помогает матери, это нормально! — она вскочила.
— Игорь помогает вам моими деньгами тоже. Мы — семья. Общий бюджет. Когда я плачу за продукты, это из моей зарплаты. Когда мы везём вам лекарства — это тоже моя зарплата. Но вам проще считать, что я дармоедка?
Тамара Ивановна побледнела. Села обратно. Молчала.
— Вы хотите, чтобы я зарабатывала больше? — я взяла сумку. — Отлично. Тогда помощь вам сократится. Потому что у меня просто не будет времени возить вам борщи, ездить на дачу полоть грядки и слушать про то, какая я неудачница.
— Я… я не это хотела сказать…
— Именно это — я открыла дверь. — Каждый раз одно и то же. Леночка, Машенька… А что они делают для вас? Сколько раз Лена приезжала помогать? Сколько Маша привозила вам продуктов?
Она молчала.
— То-то же. Зато у них зарплата больше. Очень удобно — сравнивать меня с теми, кто вам ничем не помогает.
Я шагнула в коридор. Рука дрожала — от злости, от обиды, от облегчения. Наконец-то я сказала это вслух.
— Маша, постой — свекровь вышла следом. — Я, правда, не хотела тебя обидеть.
— Но обижали. Постоянно.
— Просто… — она опустила глаза. — Просто мне страшно.
Я обернулась. Тамара Ивановна стояла, обхватив себя руками. Вдруг она показалась мне маленькой. Старой. Растерянной.
— Чего вы боитесь?
— Что вам денег не хватит. Что Игорь будет работать на износ. Что вы… что вы не справитесь — она подняла на меня глаза. — Я же вижу, как вы живёте. Ипотека, кредиты, я ещё на шее… Мне страшно, что вы погрязнете в долгах.
Я стояла и не знала, что ответить. Оказывается, эти бесконечные сравнения — не из вредности. Из страха.
— Тамара Ивановна — я вздохнула. — Если вам страшно за наше финансовое положение, спросите прямо. Не надо сравнивать меня с другими. Это унижает. Каждый раз я чувствую себя неудачницей.
Она кивнула. Вытерла глаза.
— Прости. Правда, прости.
Мы помолчали. Потом я села обратно за стол.
— Хотите, я покажу наш семейный бюджет? Мы с Игорем всё планируем. У нас таблица есть. Увидите, что мы справляемся. Да, денег не море. Но и не катастрофа.
Прошло три месяца. Тамара Ивановна больше не сравнивает меня ни с кем. Иногда спрашивает, как дела на работе. Иногда советует — но аккуратно, по делу. А главное — благодарит. За помощь, за заботу, за то, что мы рядом.
Оказывается, достаточно было одной фразы. Одного честного разговора. Чтобы закрыть тему навсегда.
— Всё, с меня хватит. Убирайся из моего дома, — заявила жена мужу