— Лена, ну возьми кредит, я же обещаю! Буду платить каждый месяц, честное слово!
Свекровь стояла на пороге с таким видом, будто просила последний кусок хлеба. Глаза влажные, губы дрожат. Актриса, блин.
Я смотрела на неё и думала: как же я устала от этого цирка.
Познакомились мы с Димой семь лет назад. Я работала администратором в стоматологии, он пришёл лечить зуб. Обычная история: улыбки, свидания, букеты. Через полгода — свадьба.
Свекровь Тамара Ивановна сразу дала понять: я недостойна её сына. Слишком простая семья, образование не то, родители не при деньгах. А Димочка — инженер, перспективный, заслуживает лучшего.
Но Дима меня выбрал. И свекровь пришлось смириться.
Хотя смирилась она только внешне.
Первые два года жили отдельно, снимали однушку. Копили на ипотеку. Я устроилась менеджером в офис, Дима получил повышение. Вроде всё шло нормально.
А потом Тамара Ивановна начала болеть.
То давление, то сердце, то ноги отнимаются. Дима мотался к ней каждые выходные. Я молчала — мать всё-таки.
Однажды она упала дома, сломала руку. Дима забрал её к нам — временно, на период реабилитации.
Временно растянулось на три года.
Жить с ней было адом.
Она вмешивалась во всё: как я готовлю, как убираюсь, почему ещё нет детей, почему работаю допоздна. Дима отмалчивался. Говорил: «Лен, потерпи, она старая, больная».
Я терпела.
Но когда свекровь начала намекать, что неплохо бы сделать в её старой квартире ремонт («Вдруг мне станет хуже, надо будет туда вернуться»), я почувствовала подвох.
— Зачем ремонт, если вы у нас живёте?
— Ну как зачем, Леночка! Квартира же пустует! Надо в порядок привести!
Дима кивал: «Мам, правильно говорит. Надо».
— Возьми кредит — сказала она в тот вечер. — Я буду платить. У меня пенсия хорошая, справлюсь.
Я посмотрела на Диму. Он избегал моего взгляда.
— Дим, ты серьёзно?
— Лен, ну что тебе стоит? Мама обещает платить.
— А если не будет?
— Будет! — вскинулась свекровь. — Я же мать, неужели обману?!
Я смотрела на них обоих и понимала: если откажусь, стану виноватой. Жадной. Бессердечной.
Я взяла кредит.
Пятьсот тысяч рублей на пять лет.
Ремонт начался через неделю. Свекровь контролировала каждый гвоздь. Обои — только итальянские. Плитка — керамогранит. Мебель — на заказ.
— Тамара Ивановна, может, попроще? Это же кредит.
— Леночка, не будь занудой! Раз уж делать, так делать хорошо!
Дима молчал.
Первый платёж — 12 тысяч рублей — я внесла сама. Свекровь сказала, что пенсию задержали.
Второй платёж — тоже я. Пенсия, видите ли, ушла на лекарства.
Третий, четвёртый, пятый — я, я, я.
Через полгода я поняла: меня развели.
Свекровь и не собиралась платить. Она получила ремонт, новую мебель, красивую квартиру. А платить должна была я.
— Дим, твоя мать нас обманула.
— Не говори так! Она больна, у неё нет денег!
— Тогда зачем она брала кредит?!
— Лена, хватит! Ты же зарабатываешь, справишься!
Я справлялась. Работала на двух работах. Не покупала себе одежду. Забыла, что такое отпуск.
А свекровь съехала в свою квартиру. С новым ремонтом. И стала сдавать одну комнату — за 20 тысяч в месяц.
Через год я потеряла работу. Компания закрылась. Новую найти не успела — кризис, сокращения.
Платёж по кредиту просрочила. Потом ещё один. Банк начал звонить.
— Дим, помоги. Хоть немного.
— Лен, у меня самого еле хватает.
— А у твоей матери?
— Не трогай мать!
Я поняла: я одна.
Коллекторы пришли в субботу утром.
Выбили дверь. Орали. Требовали деньги. Соседи вызвали полицию.
Я сидела на полу и плакала.
Дима был у матери. «Ей плохо, давление» — написал в смске.
Я подала на развод.
Дима не сопротивлялся. Свекровь сказала: «Ну и правильно, она тебе не пара».
Но я ещё не закончила.
Я подала в суд на Тамару Ивановну. Неосновательное обогащение. У меня были записи разговоров, переписка, свидетели.
Адвокат сказал: «Шансы есть».
Суд длился четыре месяца.
Свекровь рыдала: «Я больная, она хочет меня убить!»
Дима свидетельствовал против меня.
Но я выиграла.
Суд обязал Тамару Ивановну вернуть мне всю сумму — 500 тысяч плюс проценты. Плюс моральный ущерб.
Она продала свою шикарную квартиру с ремонтом. Денег хватило — и мне, и на съёмную комнатушку для себя.
Дима пытался звонить. Говорил, что я жестокая.
Я не отвечала.
Сейчас у меня новая работа, новая жизнь, своя квартира. Без кредитов.
А Тамара Ивановна живёт в той самой комнатушке. Одна. Дима к ней не ходит — «стыдно перед людьми».
Иногда я вспоминаю тот день, когда она умоляла меня взять кредит.
И знаете что?
Я ни о чём не жалею.
Родня мужа оскорбила меня на юбилее свекрови. В тот же вечер я решила, что будет дальше.