— Мамуль, готовь рассаду, лопаты и что там еще надо!
Крикнул он это прямо с порога. Стянул кроссовки, даже не потрудившись развязать шнурки. Крупный, в сером спортивном костюме, сын занимал собой половину тесной прихожей.
— Сезон открываем!
Полина неторопливо вышла из спальни. В руках она держала стопку отглаженных футболок. Очки на тонкой цепочке чуть покачивались в такт шагам.
— Прямо завтра?
Она спросила это будничным тоном, без всякого выражения.
— А чего тянуть?
Сын прошел в комнату. Плюхнулся на диван, вытянув ноги.
— Майские на носу. Там дел по горло. Крыльцо подправить надо. Теплицу эту твою дурацкую пленкой обтянуть заново. Прошлый год ветром всё порвало.
Полина аккуратно опустила футболки в новый, ярко-красный пластиковый чемодан. Он лежал раскрытым прямо на полу.
— Заодно шашлыков пожарим, — продолжил Эдик, потирая руки.
— Мы с пацанами мясо купим. С тебя маринад. Тот самый, на кефире. Много делай, мы голодные будем.
Три последних года дачный сезон начинался для нее абсолютно одинаково. Сын приезжал с семьей на всё готовое. Карина, невестка, первым делом стелила огромный плед под старой яблоней. Мальчишки носились по грядкам, сшибая нежные побеги клубники.
Эдик героически чинил какой-нибудь забор минут сорок. Стучал молотком, ругался на гнилые доски. После чего объявлял, что перетрудил спину, и садился за мангал с бутылкой пива.
Полина в это время полола. Таскала неподъемные лейки от колонки на соседней улице. Готовила окрошку на всю ораву, а вечером мыла жирную посуду в ледяной воде.
— Чемодан-то зачем достала?
Эдик пнул красный пластик носком носка.
— Мы ж на два дня всего. В старые спортивные сумки шмотки покидаем.
— Я свою куртку рабочую у тебя оставлял, помнишь? Синяя такая, с капюшоном.
— Разберемся.
Полина застегнула молнию на чемодане до половины.
— Ты руки иди мой. На кухню проходи.
Сын прошлепал по ламинату. Загремел дверцей кухонного шкафчика.
— Мамуль, а есть чего перекусить?
Донеслось до Полины из кухни.
— Я с работы голодный как зверь. Пробки на выезде уже сейчас начинаются.
— Народ на дачи попер, все как с ума посходили.
Полина зашла следом. Эдик стоял посреди кухни. Он выуживал из пластикового контейнера вчерашнюю котлету.
— Борщ будешь греть?
— Не, долго.
Он откусил сразу половину котлеты.
— Слушай, я досок куплю на строительном рынке. Ты тогда с утра старые доски от крыльца отдери. Чтобы я время не тратил.
— Гвоздодер там в сарае лежал. По-быстрому всё раскидаем.
— Гвоздодер, значит.
— Ну да. Мне тяжелое поднимать нельзя, спина отваливается.
Эдик прожевал и потянулся за куском хлеба.
— А тебе полезно на свежем воздухе двигаться. Суставы разминать. Возраст всё-таки. В городе засиделась.
В кармане его спортивных штанов задребезжал телефон. Эдик вытащил аппарат. Глянул на экран и нажал кнопку громкой связи. Бросил телефон прямо на обеденный стол.
— Эдь, ты матери сказал про бассейн?
Раздался из динамика капризный голос Карины.
— Сейчас скажу. Кар, мы тут меню обсуждаем. Мяса брать много?
— Полин Николавна, здравствуйте!
Защебетала невестка, полностью проигнорировав вопрос мужа.
— Вы там на чердаке посмотрите старый надувной бассейн. Мальчишкам полезно на свежем воздухе плескаться. В городе сплошная пыль и выхлопные газы.
Полина прислонилась спиной к столешнице. Сложила руки перед собой.
— Бассейн посмотреть?
— Ну конечно! И воду надо с утра набрать. Чтобы на солнышке нагрелась как следует. Сможете?
— Воду набрать.
Ровно повторила Полина, глядя на жуюющего сына.
— Это из колонки, которая в конце улицы? Тридцать ведер?
— Ну да!
Легко согласилась Карина, будто речь шла о стакане воды из-под крана.
— Эдику же нельзя тяжести таскать. У него поясница слабая. А мальчишкам закаляться надо. И еще, Полин Николавна, важный момент.
Невестка сделала драматичную паузу в трубке.
— Я зелень в супермаркете брать не буду в этот раз. Одна химия кругом, сплошные нитраты. У вас же там свой лук уже вылез? Редисочка пошла?
— Вылезла.
— Вот и отличненько! Детям витамины нужны. Значит так, план такой. Завтра часам к одиннадцати мы приедем. Вы тогда с утра на электричке самой ранней езжайте.
Эдик согласно загудел с набитым ртом.
— Чтобы к нашему приезду дом протопить как следует, — не унималась Карина.
— А то там пылюка за зиму скопилась. Дышать нечем. Я окна мыть не полезу, у меня жуткая аллергия на пыльцу. Вы там влажную уборочку пробегитесь быстренько.
— Влажную уборочку.
— Ага! Ждем маринад ваш фирменный. Всё, Эдь, я побежала в торговый центр. Мне купальник нужен новый, старый выцвел совсем.
Вызов оборвался. Эдик довольно потер руки, смахнув крошки прямо на чистый пол.
— Ну вот, план готов. Идеально. Я мяса возьму, пацаны угли купят. Хватит нам трех кило? Ты только лучка побольше в маринад накромсай. Как я люблю.
Он уселся на шаткий стул у окна. Полина осталась стоять у столешницы.
— Не хватит мяса, Эдик.
Сын удивленно вскинул брови.
— Чего это? Мы в прошлом году брали, еще и осталось на утро.
— Потому что вы завтра на дачу не едете.
Эдик хохотнул. Потянулся к хлебнице за вторым куском.
— Мамуль, ну не начинай. Я понимаю, ты устала. Давление скачет весной, погода меняется. Да мы поможем! Я теплицу накрою, честное слово. Пацаны тебе сорняки выдергают вдоль забора.
— Не выдергают.
— Да почему? Опять мое воспитание не нравится? Нормальные пацаны растут.
Полина смотрела на сына без всякого выражения.
— Потому что там теперь чужая теплица. И чужие сорняки.
Рука Эдика зависла в воздухе. Он нахмурился, явно пытаясь осознать услышанное.
— В смысле чужие?
— В прямом.
Полина провела тряпкой по идеальной чистой поверхности стола.
— Дачу я продала. Еще месяц назад. Сделка через многофункциональный центр прошла. Всё официально, документы подписаны.
В кухне стало очень тихо. За окном во дворе проехала машина, но здесь звук будто отключили. Эдик хлопал глазами. Его взгляд вдруг метнулся к подоконнику. Только сейчас он заметил то, чего там не хватало.
Обычно в конце апреля на белом пластике колосились настоящие джунгли из помидоров и перцев. Стаканчики из-под сметаны стояли в три ряда. Земля была рассыпана по углам.
Сейчас там стоял только одинокий фикус в горшке.
— Где рассада?
Хрипло спросил сын.
— Нет рассады. Не сажала в этом году. Незачем.
Сын резко вскочил. Стул скрипнул по полу и едва не упал.
— Как продала?! Кому?!
— Семье из Мурманска. Северяне, пенсионеры. Очень приятные люди.
— Они как раз искали участок с хорошими плодовыми деревьями. Яблони мои им очень понравились.
Эдик побагровел. На шее выступили некрасивые красные пятна.
— Ты в своем уме?! Какая семья из Мурманска?! А мы?!
— Мы где шашлыки жарить будем?! Мальчишкам свежий воздух нужен!
— На базе отдыха.
Невозмутимо предложила Полина.
— За городом полно баз. Аренда беседки стоит смешные деньги. Свежего воздуха завались. И колонку качать не надо, там водопровод проведен.
Эдик шагнул к матери. Лицо его перекосило от возмущения.
— Ты за спиной у родного сына нашу дачу сбагрила?! Нашу дачу?!
— Нашу?
Полина подняла левую бровь.
— Конечно нашу! Это же семейное имущество! Мы туда каждые выходные ездили!
— Эдик.
Голос Полины стал ледяным.
— Дача досталась мне по наследству от моей матери. Оформлена была только на меня одну.
— Ты к ней никакого отношения по документам не имеешь. Это мое личное имущество. По закону.
— Я там крышу чинил!
Взвился сын, размахивая руками.
— Ты забил три гвоздя пять лет назад.
Отрезала мать.
— И сломал мне газонокосилку. Всё. Больше твоего вклада там нет.
Эдик перешел на фальцет.
— А деньги?! Куда ты деньги дела?! Нас обделила?! Каринке зубы лечить не на что, мы с кредитки платим!
Полина даже не поморщилась от его крика.
— Деньги на вкладе в банке. Проценты капают. И нет, Эдик, тебе на погашение кредитки я оттуда не дам. Даже не проси.
— На ипотеку вашу тоже не дам. Вы взрослые люди. Зарабатывайте сами.
Она прошла мимо остолбеневшего сына в прихожую. Эдик по инерции поплелся за ней.
— Я не понимаю.
Бормотал он, глядя на красный пластиковый чемодан.
— Это розыгрыш такой дурацкий? А чемодан куда?
— А чемодан в Минводы.
Полина щелкнула выдвижной ручкой. Колесики коротко звякнули по ламинату.
— Завтра у меня самолет в двенадцать дня. Санаторий, массаж, минеральные источники. Две недели полного покоя.
Она поправила воротник домашней кофты.
— Грязи там, говорят, целебные. Суставы лечат на раз-два. Всяко лучше, чем навоз под ваши огурцы таскать и гвоздодером махать.
Эдик стоял в дверях, совершенно забыв про недоеденную котлету на столе.
— Карина меня убьет.
Выдавил он себе под нос.
— Она уже купальник покупает. Куда она в нем поедет?
— Ничего. Позагорает на балконе. А шашлыки в духовке пожарите, в интернете полно рецептов.
Полина открыла входную дверь. Жест ясно давал понять, что разговор окончен.
— Давай, сынок. Езжай домой. Мне еще в салон на педикюр успеть надо. Впервые за сорок лет майские праздники у меня без земли под ногтями.
Спустя две недели Полина сидела на удобном шезлонге возле бювета с минеральной водой. Воздух пах хвоей и немного серой. Южное солнце приятно грело расслабленные плечи.
В сумочке пискнул телефон. Пришло сообщение от соседки по лестничной клетке.
«Твой вчера приезжал. Злой, как черт. Спрашивал, не оставила ли ты ключи от почтового ящика, хотел счета забрать. Карина в машине сидела с детьми, кислая вся».
Полина скупо улыбнулась. Отложила телефон обратно в сумку. Поправила солнцезащитные очки. До обеда оставался ровно час. Как раз успеет на жемчужные ванны.
«Куда намылилась? У меня завтра юбилей, держи швабру!» — скомандовала свекровь.