Клавдия Ивановна припечатала ладонью по столу. Она брезгливо отодвинула на край клеенки цветную распечатку с детскими колясками.
— Даже не думай.
Ульяна застыла у раковины. Вода из-под крана с шумом била по дну пустой кружки.
— В смысле на себя?
Она выключила воду и медленно обернулась.
— Это деньги на коляску, кроватку и контракт на роды. Какое еще на себя?
Клавдия Ивановна поправила воротник строгой блузки. Она заявилась в квартиру полчаса назад. Как раз в тот момент, когда на телефон невестки упало уведомление из банка о зачислении пособия по беременности. Совпадение было из тех, в которые Ульяна давно перестала верить.
— Родить можно и бесплатно, не принцесса вафельная, — отчеканила свекровь.
Она сидела на шатком кухонном стуле ровно, как на партийном собрании.
— А вещи купим на барахолке. На сайтах за копейки отдают, почти новые! Зачем шикануть на пустом месте?
Ульяна провела влажной ладонью по подолу домашнего платья.
Последние полгода она брала дополнительные ночные смены в круглосуточной аптеке. Стояла на ногах до жутких отеков. Перебирала накладные, терпела скандальных покупателей, глотала таблетки от поясничной боли. Все ради того, чтобы получить нормальную выплату. Чтобы не зависеть от бесплатной медицины и не класть ребенка в ржавую советскую люльку.
Артём тогда только плечами пожимал. Мол, хочешь работать — ну и работай, мне же спокойнее.
— Клавдия Ивановна, мы с Артёмом это уже обсуждали.
Ульяна старалась говорить ровно.
— Бюджет распланирован до копейки. Я не буду рожать с дежурной бригадой в коридоре. И не положу ребенка в сломанную кровать, которую клопы грызли.
— Плохо он распланирован, милочка. Бестолково!
Свекровь упёрлась кулаком в бок.
— Деньги пойдут в семью. Настоящую пользу принесут, а не на тряпки с рюшами. Выплаты государственные! Значит, общие.
— С каких пор мои декретные стали общими для ваших нужд? — процедила Ульяна.
— С таких, что ты замужем!
Клавдия Ивановна дернула подбородком.
— А жена должна мужу помогать. У нас ситуация критическая.
В коридоре загрохотала входная дверь. Шаги по ламинату с головой выдали Артёма — он пришел с работы на два часа раньше обычного. Ульяна коротко глянула на настенные часы. Половина шестого.
Видимо, этот семейный совет был спланирован заранее. Просто главную участницу забыли предупредить.
Артём долго возился у обувницы. Он шуршал курткой, ронял ключи, громко топал. Словно надеялся, что женщины на кухне как-нибудь договорятся без него.
Не вышло.
— Проходи, сынок! — заголосила Клавдия Ивановна.
Она победно посмотрела на невестку.
— А то твоя жена тут устроила. Ей, видите ли, важнее новые пеленки покупать, чем родного мужа из ямы вытаскивать!
Ульяна сузила глаза.
— Из какой еще ямы?
Артём протиснулся на кухню. Сутулый, взгляд бегает по углам, только бы не смотреть на жену. Он опустился на край дивана и принялся усердно ковырять ногтем узор на клеенке.
— Ну, в общем, — сбивчиво начал он. — Там по кредитке проценты набежали. Помнишь ту историю с машиной?
Ульяна отлично помнила.
Год назад муж решил, что ему срочно жизненно необходимо сменить свой старенький седан на подержанный внедорожник. Взял кредит наличными. Связался с какими-то пройдохами в сером автосалоне. Машина сломалась ровно через месяц, потребовав ремонта на кругленькую сумму.
Артём тогда божился, что перезанял у друзей, продал этот металлолом перекупщикам и все долги давно закрыл.
— Ты же сказал, что отдал долг Виталику? — раздельно проговаривая каждое слово, спросила она.
— Виталику отдал, — буркнул Артём.
Он продолжал ковырять стол.
— А снимал я с кредитной карты. Там беспроцентный период кончился. Потом микрозайм взял, чтобы кредитку перекрыть. И сумма набежала приличная. Короче, почти всё, что тебе сегодня пришло.
На кухне стало невыносимо душно.
Ульяна перевела взгляд с мужа на свекровь. Клавдия Ивановна сидела с таким видом, будто они только что выиграли районный суд.
— Вот именно! — подхватила свекровь.
Она хлопнула ладонью по колену.
— Мальчик ошибся, с кем не бывает? Хотел как лучше, машину престижную в семью покупал! Но сейчас в дом пришли большие деньги. Это общий бюджет! Жена должна помогать, а не крысятничать по углам.
— Крысятничать? Моими декретными?
Ульяна опёрлась руками о столешницу, чувствуя, как тяжелеет низ живота.
— Деньгами, которые я заработала, горбатясь до восьмого месяца в ночные смены? Пока ваш мальчик спал до обеда по выходным?
— Ой, не начинай! — поморщился Артём.
Он наконец поднял глаза. В них плескалось откровенное раздражение.
— Можно подумать, ты там мешки ворочала. На кассе сидела в тепле, таблетки пикала. Мама дело говорит. Закроем карточку, мне дышать легче станет. А на коляску я потом заработаю. К лету.
Ульяна ощупала взглядом его виноватую, но упрямую физиономию. Потом снова посмотрела на свекровь. В голове всё сложилось в четкую, мерзкую картинку.
Они всё посчитали.
Клавдия Ивановна наверняка знала день выплат досконально. Выждали, когда нужная сумма упадет на счет. И пришли вдвоем, чтобы задавить авторитетом. Инфантильный муж, который до одури боится ответственности. И властная мать, которая всегда решает за него проблемы чужими руками.
— А в чем ребенок спать будет до лета? — ровно спросила Ульяна. — В коробке из-под телевизора?
— Я же сказала! — вспылила Клавдия Ивановна.
Она подалась вперед, едва не сбросив со стола распечатки.
— У соседки моей, Нины Петровны, внук вырос. Там и кроватка осталась, и ванночка. Ну да, рейки одной нет, изолентой примотаем. Отмоешь хорошенько, матрас на балконе просушишь — и как новые! Нечего тут фифу из себя строить.
— Изолентой? — голос Ульяны предательски дрогнул.
Она вспомнила эту Нину Петровну. И её внука, который пошел в школу пять лет назад. Кроватка наверняка гнила на лоджии все эти годы под слоем пыли.
— Ты теперь мать, должна о благе семьи думать! — продолжала чеканить свекровь.
— О благе Артёма, вы хотели сказать, — процедила невестка.
— А Артём — глава семьи!
Клавдия Ивановна гордо вздернула подбородок.
— Без него ты бы вообще ничего не получила. Кому ты нужна с пузом? Так что бери телефон и переводи ему на карту. Прямо сейчас. Нечего тянуть. Коллекторы звонят уже, мальчику на работе прохода не дают!
Артём оживился.
Он торопливо достал свой смартфон. Открыл банковское приложение, готовясь диктовать номер счета.
— Уль, ну правда. Переведи. Я же с зарплаты буду отдавать. Потихоньку. По десятке в месяц на карту тебе кидать буду. За полгода рассчитаюсь.
— По десятке?
Ульяна невесело усмехнулась.
— Тёма, ты за квартиру коммуналку оплатить забываешь. Какие десять в месяц? Ты мне предлагаешь оплачивать твои игрушки и кредиты деньгами, на которые я собиралась рожать по контракту!
— Дались тебе эти роды! — рявкнул Артём.
Он ударил ладонью по столу.
— Все бесплатно рожают, и ничего. Мама вон вообще в поле рожала, образно говоря. А у меня долг висит! У меня кредитная история портится! На работу могут бумагу прислать!
Ульяна замолчала.
Она смотрела на них целую минуту. Раньше бы она заплакала. Раньше начала бы оправдываться. Объяснять, как ей тяжело стоять, как болит спина, как страшно рожать в бесплатной палате с равнодушной дежурной бригадой.
Она бы умоляла оставить хотя бы половину. Или отдала бы всё, лишь бы не было этого липкого скандала на тесной кухне.
Но сейчас внутри было пусто. Абсолютно пусто и на удивление холодно.
Ульяна молча взяла со стола свой телефон. Экран мигнул, распознав лицо.
Клавдия Ивановна победно расправила плечи и многозначительно посмотрела на сына.
— Вот и умница. Давно бы так. А то развела тут трагедию на пустом месте. Мы же не чужие люди, всё понимаем. В семье надо помогать друг другу, а не эгоисткой быть.
Артём пододвинулся ближе к краю дивана.
— Диктуй телефон, к которому карта привязана, — поторопила свекровь, не сводя цепких глаз с невестки.
Ульяна не слушала. Пальцы быстро летали по стеклу.
Открыть приложение банка. Выбрать счет. Найти в шаблонах заранее сохраненные реквизиты перинатального центра.
Она планировала сделать это вечером, в спокойной обстановке, после чашки какао. Но пришлось ускорить процесс.
Ввести сумму согласно договору. Назначение платежа — медицинские услуги по контракту. Подтвердить. Код из смс.
Операция выполнена.
Она сделала глубокий вдох и открыла другой шаблон. Номер телефона матери. Оставшаяся сумма улетела туда же в один клик.
— Я всё, — бесцветно произнесла Ульяна.
Она положила телефон на стол экраном вниз. Скрестила руки перед собой.
— Пришли? — Артём торопливо обновил приложение. — Что-то нету ничего. Ты по номеру телефона кидала или по номеру карты?
— Я по номеру договора кидала.
Ульяна смотрела прямо в глаза свекрови.
— В клинику. Контракт на роды полностью оплачен минуту назад. Чек уже на электронной почте.
Артём врос в диван. Его телефон выскользнул из рук и глухо стукнулся о клеенку.
— В смысле в клинику? — пробормотал он. — Ты с ума сошла? Отменяй! Звони в поддержку!
Клавдия Ивановна пошла красными пятнами.
— А ну верни деньги! — заголосила она, вскакивая со стула. — Звони в банк! Скажи, что ошиблась! Ошибочный перевод, пусть разворачивают!
— Не могу, — ровно ответила невестка. — Деньги ушли юридическому лицу за медицинские услуги. Моментальный возврат невозможен. А расторгать договор я не собираюсь.
— А остальное?! — взвился Артём. — Там же еще оставалась приличная сумма!
— А остаток я перевела своей маме, — Ульяна чуть наклонила голову. — Она завтра утром поедет и купит ту самую коляску с распечатки. И кроватку. Новую. С нормальными рейками, без изоленты.
За окном загудел проезжающий автобус. Больше звуков на кухне не было.
— Ты что наделала, дрянь?!
Клавдия Ивановна схватилась за грудь, изображая предынфарктное состояние.
— Тебе русским языком было сказано! Ребенку долги отца закрыть нужнее! Ты семью по миру пускаешь! Из-за твоих капризов мальчика коллекторы сожрут!
— Моему ребенку нужна здоровая мать, — Ульяна уперлась руками в стол и нависла над свекровью. — И нормальная коляска. А ваш сын пусть сам выплачивает свои кредитки. Заодно узнает, сколько стоят его понты с внедорожниками.
— Да я тебя… Да ты…
Свекровь хватала ртом воздух, подыскивая слова пообиднее.
— Артём! Ты посмотри, что она творит! Она же нас ни в грош не ставит! Выставляй ее за дверь! Пусть идет к своей мамаше со своими пеленками!
Артём подскочил с дивана.
— Уля, ну ты вообще ненормальная! Это уже не смешно! У меня там просрочка капает каждый день! Меня банк задушит!
— Вот иди и устраивайся на вторую работу, — отрезала Ульяна. — Вечерами курьером. Или таксистом. Или на склад коробки грузить. Как это делала я, когда стояла за кассой в ночные смены.
Она развернулась и вышла из кухни.
В прихожей Ульяна спокойно сняла с крючка ветровку, сунула ноги в кроссовки и шагнула за дверь. Она даже не стала слушать, как Клавдия Ивановна на кухне проклинает её жадность, а муж причитает о своей тяжелой доле.
Прошло две недели.
Ульяна сидела в своей квартире и неспешно собирала сумку в роддом, сверяясь со списком из клиники. В углу комнаты стояла новенькая кроватка, пахнущая свежим деревом. Мама привезла ее на следующий же день после скандала.
Артём жил дома. Выгнать беременную жену из квартиры, половина которой принадлежала ей по закону, он, естественно, не рискнул.
Он перестал с ней разговаривать. Спал на старом диване в гостиной и по вечерам демонстративно ел пустые макароны из кастрюли. Всем своим видом он показывал глубину своих невыносимых страданий.
Правда, три дня назад он всё-таки устроился комплектовщиком на вечерние смены. Банк начал звонить слишком настойчиво, а коллекторы не оценили его долгие рассказы о жадной жене.
Клавдия Ивановна больше не появлялась. Только один раз прислала длинное сообщение о том, что настоящие жены так не поступают. И что бумеранг обязательно вернется.
Ульяна сообщение прочитала. Отвечать не стала. Смахнула уведомление и пошла гладить новые детские пеленки.
Свекровь ук Rала мои личные вещи и поdа Rила родне. Пришлось преподать ей урок