Тяжелый пластиковый чемодан с глухим ударом упал на асфальт. От столкновения его крышка треснула, и на грязную землю вывалились несколько свитеров. Алиса замерла посреди двора с пакетом продуктов в руках. Накопленная за последние месяцы усталость мгновенно сменилась жгучей, пульсирующей обидой.
На крыльце их дома стояла свекровь Зинаида. Лицо женщины раскраснелось от гнева, а руки упирались в бока. Она пнула ногой вторую дорожную сумку, и та покатилась прямо к ногам Алисы.
— Обуза! Самая настоящая нахлебница! — выкрикнула Зинаида на весь двор. — Собирай свои тряпки и проваливай отсюда! Мой сын устал тянуть тебя на своей шее!
На лавочках возле подъезда сразу оживились соседи. Несколько пенсионерок с любопытством вытянули шеи, наблюдая за бесплатным представлением. Алиса медленно поставила пакет с продуктами на свободную скамейку. Она посмотрела на свои разбросанные вещи, а затем перевела абсолютно спокойный взгляд на мать мужа.
— Зинаида, вы сейчас собираете мои вещи с земли и несете их обратно в квартиру. Иначе этот разговор закончится для вас очень плохо, — ровным тоном произнесла Алиса.
— Ты мне еще угрожать вздумала? — возмутилась свекровь и спустилась на одну ступеньку ниже. — Ты здесь никто! Мой Максим работает в огромной компании. Он там большой начальник! Он сам оплачивает эту шикарную квартиру. А ты только деньги его тратишь и место занимаешь!
Последние полтора года Максим настойчиво убеждал мать в своей невероятной успешности. Он рассказывал сказки про премии и руководящие должности, хотя на деле был обычным рядовым сотрудником в отделе логистики.
— Вы с Максимом это обсуждали? — спросила Алиса. — Он в курсе, что вы решили выгнать меня на улицу?
— Конечно в курсе! — с вызовом бросила Зинаида, победно сложив руки на груди. — Мы с ним еще вчера решили, что тебе пора искать другое место жительства. Ему нужна нормальная жена, которая будет уважать добытчика, а не сидеть на его шее. Я сегодня специально приехала пораньше, чтобы помочь тебе собрать вещи.
— Помочь собрать? Вы просто вышвырнули их из окна первого этажа, — Алиса указала на распахнутую створку. — Отличная помощь. Вы даже не представляете, какую огромную ошибку сейчас совершаете.
Зинаида рассмеялась. Ее голос гулким эхом разнесся по двору.
— Ошибку? Мой сын заслуживает лучшего! Он платит за это жилье бешеные деньги. А ты даже ужин нормальный приготовить не можешь. Проваливай к своим бедным родителям и не порть жизнь нормальным людям!
Алиса больше не стала тратить время на пустые разговоры. Она достала мобильный телефон и набрала знакомый номер.
— Привет, пап, — спокойно сказала она. — Ты сейчас сильно занят? Мне нужна твоя помощь. Подъезжай, пожалуйста, к нашему дому. Тут Зинаида решила выставить меня на улицу. Говорит, что я обуза.
Она выслушала короткий ответ и сбросила вызов. Зинаида презрительно скривила губы.
— Папочке жалуешься? Ну давай, зови. Пусть он на старых «Жигулях» приезжает и забирает свое сокровище. Мы с Максимом только рады будем! Завтра же он подаст на развод.
Алиса молча подняла упавшие свитера. Время шло. Соседи явно не торопились расходиться — все ждали продолжения. Ровно через девятнадцать минут во двор медленно вплыл огромный черный внедорожник. Автомобиль мягко затормозил прямо возле подъезда. Зинаида прищурилась, разглядывая дорогую машину. Из салона вышел высокий мужчина в строгом деловом костюме.
В этот самый момент из-за угла дома показался Максим. Он шел с работы, размахивая сумкой для ноутбука. Заметив черную машину и своего руководителя, он резко остановился.
— Виктор Николаевич? — неуверенно произнес Максим, заискивающе заулыбавшись. — А вы какими судьбами в нашем районе? Проверяете условия проживания сотрудников?
Зинаида радостно всплеснула руками. Она подбежала к сыну и гордо посмотрела на Алису.
— Вот видишь! Сам генеральный директор приехал к моему сыну! Уважают Максима на работе, ценят!
Виктор Николаевич не обратил на слова женщины никакого внимания. Он подошел к Алисе, осмотрел сломанный чемодан и разбросанные вещи.
— Ты почему на земле свои вещи раскладываешь? — тихо спросил отец.
— Это не я, пап, — Алиса посмотрела на свекровь. — Это Зинаида решила меня выселить. Говорит, что Максим сам оплачивает эту квартиру.
Максим стоял с открытым ртом. До него начал медленно доходить смысл происходящего.
— Пап? — выдавил он. Голос заметно дрогнул. — Алиса, ты… ты дочь Виктора Николаевича?
— Именно так, — твердо ответил отец вместо дочери. — Моя дочь не хотела, чтобы ее судили по моим деньгам, поэтому я оформил эту квартиру на свое имя и предоставил ее вам совершенно бесплатно. Как служебное жилье.
Зинаида перестала улыбаться и схватилась за поручень крыльца.
— Как бесплатно? — пробормотала она. — Максим каждый месяц отдавал мне крупную сумму… Говорил, что это остаток от оплаты аренды…
— Ваш сын вас обманывал, — спокойно объяснила Алиса. — Он не платил за жилье ни копейки. А те деньги, которые он отдавал вам, были его личными сбережениями. Видимо, очень хотелось казаться успешным в ваших глазах.
Виктор Николаевич достал телефон и набрала номер.
— Подготовьте приказ об увольнении Максима по соглашению сторон, — коротко распорядился он. — Либо пусть пишет по собственному, либо найдем основания по результатам проверки его отчетов. Человек, который публично унижает мою семью, не будет работать в моей компании.
Максим попытался шагнуть к жене в жалком извиняющемся жесте.
— Алиса, милая, подожди. Это ошибка. Мама не так все поняла!
— Нам больше не о чем говорить, Максим, — отрезала Алиса. — Пап, выселяй жильцов. Сегодня же. Пусть ищут новое место для своего «успешного» проживания.
Зинаида молчала. Вся ее наглость исчезла. Соседи на лавочках начали тихо переговариваться, наслаждаясь финалом.
Отец Алисы дал бывшему зятю ровно два часа на сборы. Охранник из машины проконтролировал процесс. Максим и его мать выносили коробки под пристальными взглядами всего двора.
После официального развода в квартире больше не было места лжи. Алиса наконец-то чувствовала себя дома. Больше никто не попрекал ее куском хлеба и не рассказывал выдуманные истории о чужом успехе. Больше Максима и его мать в этом районе никто не видел.
7 дней жена выслушивала претензии мужа, а потом поступила так, что вся родня открыла рот