Ключ застрял на половине оборота. Валерия раздраженно выдохнула и потянула ручку на себя. Дорогая входная дверь, которую она выбирала три недели, поддалась с неприятным звуком. Вместо привычного тонкого аромата сандала в прихожей теперь пахло чистящим средством и какой-то жареной стряпней.
Валерия переступила порог и наступила на что-то мягкое. Включила свет. На светлом керамограните лежал продавленный коврик серого цвета, а рядом громоздились три огромные клетчатые сумки, перемотанные скотчем. Чуть поодаль стоял потертый пластиковый чемодан. Из кухни доносилось бодрое бормотание ведущего кулинарного шоу и активное шипение сковородки.
Стас должен был находиться в офисе до восьми вечера. Уборщицу Лера не нанимала принципиально — не терпела посторонних в своем доме. Эта просторная квартира на шестнадцатом этаже стоила ей четырех лет работы без полноценных выходных. Она проектировала фасады торговых центров, брала заказы по ночам, отказывала себе в походах к специалистам и покупке новой одежды. Стас в это время пробовал себя в разных сферах. Он менял компании каждые полгода, жалуясь то на коллектив, то на низкие выплаты. Валерия тянула ипотеку, ремонт и быт на себе, поэтому документы на собственность оформила только на свое имя.
Лера скинула туфли и прошла по коридору. На обеденном столе, прямо на дорогом шпоне, лежали стопки домашних вещей и простыней. У раковины стояла Римма Константиновна. Свекровь повязала поверх бордового халата полотенце, вооружилась жесткой металлической губкой и с усердием терла панель для готовки.
— Римма Константиновна? — голос Леры прозвучал глухо.
Свекровь вздрогнула, выронила губку на столешницу и неторопливо обернулась. Никакого смущения на ее лице не было. Она вытерла мокрые руки о халат и расплылась в снисходительной улыбке.
— О, пришла наконец! А я тут с обеда порядок навожу. Стасик сказал, ты вечно на работе пропадаешь, хозяйством заниматься некогда. Вот я и решила вас горячим ужином встретить.
Лера обвела взглядом кухню. Тот порядок, который она выстраивала с дизайнером, был нарушен. Баночки со специями сдвинуты в кучу. На подоконнике появилась нелепая пластиковая рассада в обрезанных бутылках.
— Чьи это сумки в прихожей? И как вы вообще сюда вошли? — Лера почувствовала, как внутри начинает нарастать неприятное ощущение.
— Как вошла? Сын ключи дал, — спокойно ответила свекровь, поправляя волосы. — А сумки мои. Стасик же тебе звонил сегодня? Вы же семья. У вас целая комната пустует, только коробками заставлена.
— Это кабинет. Там мое рабочее оборудование. И вы не ответили про сумки.
Римма Константиновна тяжело вздохнула, словно разговаривала с ребенком.
— Лерочка, ну обстоятельства так сложились. Младший мой, Игорек, жениться надумал. У них прибавление ожидается. Куда им в съемную-то? Вот я им свою квартиру и уступила. А сама к вам. Стасик сказал, ты не против будешь, вы же хорошо зарабатываете, места всем хватит.
Лера оперлась рукой о дверной косяк. Хотелось ущипнуть себя. Три дня назад они собирали гостей на новоселье. Стас тогда встал во главе стола с напитком, долго рассуждал о том, как тяжело им далась эта покупка, как они старались. Лера смолчала, чтобы не позорить мужа перед родней. Но потом Стас приобнял мать за плечи и выдал: «Мама, в этом доме ты главная. Теперь ты тут полноправная хозяйка. Твое слово — закон».
Тогда Лера сочла это просто словами. Оказалось — это был план. Стас втайне сделал дубликат ключей и решил поселить мать в квартире, за которую не внес ни копейки, чтобы освободить место для своего брата.
— Вы собираете вещи и уходите, — тихо, но очень отчетливо произнесла Лера.
Свекровь замерла. Ее добрая улыбка исчезла, уступив место жесткому взгляду.
— Чего? Я не ослышалась?
— Вы забираете свои сумки, оставляете ключи на тумбочке и уходите. Прямо сейчас. В моем доме вы жить не будете.
— В твоем?! — Римма Константиновна с вызовом уперла руки в бока. — Это квартира моего сына! Вы в браке! Значит, половина тут Стасика! И я здесь главная, как он и сказал! Иди в свою комнату и не делай мне нервы, мне еще вещи раскладывать.
Свекровь демонстративно отвернулась и снова включила воду.
Лера не стала кричать. Она просто вытащила из кармана телефон и набрала номер.
— Здравствуйте. Мне нужен наряд. Незаконное нахождение посторонних в частном жилье. Адрес: Лесной бульвар, дом четырнадцать. Да. Посторонняя женщина отказывается покидать мою собственность.
Римма Константиновна резко закрыла кран. Вода перестала шуметь, и в кухне повисла тишина.
— Ты кому звонила? — свекровь медленно повернулась, на ее шее выступили красные пятна. — Ты на мать мужа патруль вызвала?!
— Я вызвала полицию на постороннего человека, который зашел в мою квартиру с вещами, — ровно ответила Лера, положив телефон на стол.
Женщина бросилась к своему мобильнику. Она судорожно тыкала в экран дрожащими пальцами.
— Стас! Стасик, бегом домой! Твоя ненормальная меня выгоняет! С вещами! Полицию вызвала, хочет меня под замок отправить! Бросай работу, приезжай скорее!
Лера вышла в гостиную и села на край дивана. Руки мелко дрожали от напряжения. Она вдруг вспомнила все. Вспомнила, как Стас отговорил ее брать маленькую студию, настаивая на большой квартире. «Нам нужна комната для будущего, Лерочка», — убеждал он. А сам в это время тайком обсуждал с матерью ее переезд. Он просто использовал Леру, чтобы решить проблемы своих родственников.
Ожидание тянулось долго. Римма Константиновна ходила кругами по коридору, громко причитая о том, какие нынче пошли неблагодарные невестки.
В дверь коротко позвонили. Лера открыла. На пороге стоял участковый — высокий мужчина с усталым лицом.
— Капитан Морозов. Кто вызывал?
— Я, — Лера пропустила его внутрь.
Свекровь тут же бросилась навстречу.
— Товарищ капитан! Вы посмотрите на эту ненормальную! Я к сыну приехала, а она меня на улицу гонит! Я квартиру младшему отдала, мне идти некуда! Скажите ей, что она не имеет права!
Участковый спокойно достал планшет.
— Гражданка, давайте без криков. Кто является единственным владельцем квартиры?
— Я, — Лера открыла на телефоне данные из реестра и протянула паспорт. — Квартира куплена мной, оформлена на меня. Зарегистрирована здесь только я.
Капитан внимательно изучил экран, сверил данные. Потом перевел взгляд на свекровь.
— Ваш паспорт.
Римма Константиновна с неохотой полезла в сумочку. Участковый открыл страницу с пропиской.
— Улица Нагорная, дом восемь. Гражданка, у вас регистрация по другому адресу. Документы на это помещение у вас есть?
— Какие документы?! Я же говорю, сын тут живет! Стас! У них брак!
— Ваш сын имеет долю в этой квартире? — обратился участковый к Лере.
— Нет. У него даже регистрации нет.
— Все понятно, — капитан закрыл паспорт и вернул его свекрови. — Гражданка, вы находитесь на чужой территории. Владелец требует, чтобы вы ушли. Собирайте свои вещи и на выход. Иначе поедем в отделение оформлять нарушение.
Свекровь пыталась найти новые слова, но поняла, что спорить бесполезно. Она начала натягивать сапоги, ворча под нос. Ее сумки капитан лично помог выставить на площадку.
— Замки лучше поменять сегодня же, — посоветовал участковый Лере перед уходом. — Чтобы потом сюрпризов не было. Хорошего вечера.
Как только дверь закрылась, Лера выдохнула. Она прошла на кухню, открыла окно, чтобы проветрить помещение, и налила себе воды. Стакан заметно дрожал в руке.
Примерно через час замок дернулся. В квартиру ворвался Стас. Он был в расстегнутой куртке, запыхавшийся.
— Ты вообще понимаешь, что делаешь?! — закричал он с порога, даже не сняв обувь. Пыль и песок полетели на светлый пол. — Ты мою мать с полицией выставила! Ей совсем поплохело, она на лавочке у подъезда сидит!
Лера медленно поставила стакан на столешницу.
— Зачем ты дал ей ключи?
— Потому что это и мой дом тоже! — Стас махнул рукой. — Мы семья! Я пообещал брату, что мать поживет у нас. Ему квартира нужнее! Тебе жалко, что ли, если бы мать в кабинете пожила?!
— Ты распорядился моим жильем за моей спиной. Привел человека в мой дом, пока меня не было.
— Да потому что с тобой нельзя договориться! Ты бы начала спорить за каждый метр! — Стас подошел ближе. — Ты думаешь только о себе! Короче, так. Если ты сейчас же не спустишься вниз и не извинишься перед мамой, я забираю вещи и ухожу. Навсегда.
Он сложил руки на груди, ожидая реакции. Стас привык, что Лера всегда старалась все наладить. Он был уверен, что она испугается расставания.
Лера смотрела на него. Вдруг стало так легко. Словно тяжелая ноша, которую она несла все эти годы, наконец исчезла.
Она молча прошла в спальню, вытащила сумку и бросила ее в коридор.
— Помочь с вещами, или сам справишься? — ровно спросила она.
Стас растерялся. Его уверенность куда-то делась.
— Лера… ты серьезно? Из-за этого случая? Мы же столько лет вместе…
— Ошибаешься. Из-за твоего отношения. Ты не вложил в этот дом ни копейки, зато вел себя как хозяин. Собирайся, Стас.
Он собирался долго. Бросал футболки в сумку, пытался заговорить. Лера молча стояла у окна. Она не чувствовала ни злости, ни обиды. Только облегчение.
Когда дверь за ним закрылась, Лера вызвала мастера. Через сорок минут все замки были заменены на новые. На следующий день она договорилась об охране.
Стас пытался вернуться. Он ждал ее у дома, караулил на работе. Говорил, что раскаивается, обещал, что мать больше не придет. Лера проходила мимо.
Через три недели они встретились для развода. Детей не было, делить было нечего. Стас до последнего момента мял в руках бумаги, надеясь, что она передумает.
— Из-за жилья семью разрушила, — бросил он напоследок. — Кому ты нужна будешь со своими правилами?
— Зато я точно знаю, кому нужны мои метры, — Лера забрала свой документ и спрятала в сумку.
Она вышла на улицу. Погода была спокойная и приятная. Лера села в такси и поехала домой. Впереди ее ждал тихий вечер в ее собственной квартире. Там, где никто не будет ставить ей условия. И это стоило всего пройденного пути.
Она сказала, что я балую мужа. А через неделю звонила ему сама