— Катя, ты не понимаешь, это же здоровье! Ей нужно протезирование, а это двести тысяч рублей. У тебя же теперь новая должность, премию дали огромную. Мы просто обязаны помочь матери!
Андрей раздраженно бросил вилку на тарелку. Металлический звук неприятно резанул по ушам. Катерина посмотрела на мужа, чувствуя, как внутри стремительно поднимается волна глухого раздражения. Она работала ради этого повышения два года, брала проекты на выходные, пока муж лежал на диване с телефоном.
— Мы обязаны? — Катерина скрестила руки на груди, пристально глядя на Андрея. — А ты ничего не путаешь, дорогой? Давай вспомним прошлый год.
Она сделала паузу, наслаждаясь тем, как забегали глаза мужа.
— Когда моей маме нужны были деньги на платный стационар, ты сказал совершенно другие слова. Я просила добавить всего сорок тысяч из наших общих отложенных денег. Помнишь свой ответ?
— Это совершенно другое дело! — отмахнулся Андрей, пытаясь уйти от неприятной темы. — У твоей матери нормальная пенсия, могла бы и сама откладывать. А моя Ирина Петровна всю жизнь на вредном производстве отпахала. Ей тяжело. Ты в семье живешь или сама по себе?
— Я помню твои слова дословно, — жестко продолжила Катерина, игнорируя его оправдания. — Ты тогда заявил: «Твои родственники — не моя забота. Я на чужих людей работать не собираюсь». А теперь, значит, моя премия резко стала нашей общей?
Андрей вскочил из-за стола. Его лицо выражало крайнюю степень возмущения. Он привык, что Катерина обычно уступала ради мира в доме, но сегодня она явно не собиралась сдавать позиции.
— Ты собираешься мстить моей больной матери из-за старой обиды? Какая же ты злопамятная! Я твой муж, я глава семьи, и я говорю, что мы оплатим эту клинику. Точка!
В коридоре щелкнул замок. Ирина Петровна всегда открывала дверь своим ключом, который Андрей сделал ей тайком в первый же год их брака. Свекровь считала квартиру сына своей полноправной территорией и никогда не утруждала себя звонками.
Она тяжело прошла на кухню, демонстративно держась за поясницу. В руках у неё был дешевый целлофановый пакет.
— Опять ругаетесь? — свекровь уселась на табуретку и укоризненно посмотрела на Катерину. — Конечно, сыночек, куда уж мне зубы лечить. У вас вон креветки на ужин. Богачи. А мать пусть дешёвыми сухарями давится. Я вам тут яблок с дачи привезла, хоть витамины поедите.
Катерина молча убрала свою тарелку в раковину. Спокойствие давалось ей с огромным трудом.
— Ирина Петровна, вам Андрей уже пообещал оплатить клинику? — ровным тоном спросила она, поворачиваясь к свекрови.
— А кто же еще? — Ирина Петровна поджала губы, всем своим видом показывая оскорбленную добродетель. — Вы семья. Катя, ты женщина теперь обеспеченная, не обеднеешь. Тем более, Андрей сказал, тебе на работе большие деньги выплатили. Надо делиться с родными.
— Делиться? — Катерина оперлась руками о столешницу. — А вы в курсе, что ваш сын зарабатывает в три раза меньше меня? И что за эту квартиру, в которой вы сейчас сидите, плачу ипотеку лично я?
Андрей покраснел и сделал шаг к жене.
— Замолчи немедленно! Не смей унижать меня при матери! Это наши внутренние дела!
— Нет, дорогой, это уже дела твоей мамы, раз она пришла делить мою зарплату, — голос Катерины стал ледяным. — Вы оба почему-то решили, что мой банковский счет — это ваш личный фонд взаимопомощи.
Ирина Петровна всплеснула руками.
— Ты как со старшими разговариваешь? Совсем совесть потеряла из-за своих бумажек! Муж сказал дать деньги — значит, пойдешь и снимешь! Я его вырастила, я имею право на помощь!
Катерина выпрямилась. Внутри больше не было ни капли сомнений или страха разрушить брак. Перед ней сидели два взрослых человека, которые видели в ней только удобный ресурс.
— Твоя мама — твоя зона ответственности, — четко, разделяя каждое слово, произнесла Катерина, глядя прямо в глаза мужу. — Моя мама и моя зарплата — мои. И не надо путать семейные узы с финансовыми поборами.
Лицо Ирины Петровны исказилось от возмущения. Она схватила свой пакет с яблоками.
— Ноги моей здесь не будет! Живи со своей жадной змеей! — выкрикнула она. — Пошли отсюда, сынок, пусть подавится своими деньгами!
Свекровь выскочила в коридор. Хлопнула тяжелая дверь. Андрей резко шагнул к Катерине. Его глаза сузились от ярости. Он грубо схватил её за запястье, сжав пальцы так сильно, что стало больно.
— Ты что устроила? — прошипел он прямо ей в лицо. — Ты зачем мать мою унизила? А ну быстро перевела ей деньги на счет и позвонила с извинениями! Иначе ты сильно пожалеешь!
Катерина с силой вырвала руку. В её взгляде было столько жесткости, что Андрей невольно отступил на шаг.
— Собирай вещи. Прямо сейчас, — тихо, но абсолютно твердо сказала она.
— Что? — Андрей растерялся, спесь моментально слетела с его лица. Он явно не ожидал такого поворота.
— Ты оглох? Бери свою спортивную сумку и уходи. В этой квартире ты больше не живешь. Я устала тянуть на себе взрослого мужика, который смеет указывать, как мне тратить мои же деньги.
— Да ты без меня никто! Кому ты нужна со своим отвратительным характером? — начал кричать он, но уже пятясь к шкафу у стены. — Я у тебя половину имущества отсужу!
— Попробуй, — усмехнулась Катерина. — Квартира куплена до брака. Машина тоже. Твоего здесь только старый ноутбук и зимние ботинки. У тебя ровно десять минут, иначе я выставлю всё это прямо на лестничную клетку.
Андрей ушел, громко ругаясь и обещая, что она еще прибежит к нему умолять о прощении. Но прошла целая неделя, и на пороге появился он сам.
Он позвонил в дверь в субботу утром. Катерина открыла. Андрей стоял на площадке с букетом дешевых гвоздик и виноватой улыбкой.
— Катюш, ну мы погорячились оба, — начал он мягким, елейным голосом. — Давай всё забудем. Мама, конечно, тоже перегнула палку со своими требованиями. Я скучал.
Катерина молчала, не пуская его дальше порога. Её лицо ничего не выражало.
— Я готов вернуться, — продолжал муж, принимая её спокойствие за сомнение. — Только ты это… переведи маме хотя бы сто тысяч. Я ей твердо обещал, неудобно как-то перед родственниками.
Катерина искренне рассмеялась. Ничего не изменилось и никогда не изменится. Этот человек пришел мириться не с любимой женщиной, а с её расчетным счетом. Ему нужен был комфорт и безотказный спонсор.
— В понедельник я подаю заявление на расторжение брака, — сказала она. — А гвоздики отдай Ирине Петровне. Как утешительный приз.
Она захлопнула дверь прямо перед его носом, не дожидаясь ответа. Из-за преграды послышались глухие ругательства, но Катерине было абсолютно всё равно.
Через месяц состоялось заседание суда. Всё прошло быстро и без лишних драм. Андрей пытался качать права, требовал разделить сбережения на её счетах, но адвокат Катерины разбил все его доводы в пух и прах. Бывший муж ушел из зала суда с красным от злости лицом.
Квартира без него казалась просторной и удивительно чистой. Никто не раскидывал вещи, никто не требовал отчетов о покупках, никто не пытался решить проблемы своих родственников за её счет.
Вечером Катерина налила себе в стакан холодный апельсиновый сок и подошла к окну. На улице зажигались вечерние огни. Она чувствовала невероятную легкость. Словно с плеч окончательно сбросили тяжелый, абсолютно ненужный груз.
Она включила приятную музыку, достала новый блокнот и начала планировать отпуск. Поездку к океану, куда она возьмет только одного близкого человека — свою родную маму. И это будет исключительно её собственное, правильное решение.
Свекровь потребовала отдать ключи от квартиры, которая досталась Галине от бабушки в наследство