– Курицу не забудь купить, мама ее любит, – голос раздался из коридора, сопровождаемый скрипом обувного рожка и недовольным кряхтением. – И чтобы с чесночком, как в прошлый раз. Только чеснок помельче руби, а то у нее изжога потом.
Анна стояла у кухонной раковины, опустив руки в теплую мыльную воду. На дне лежала грязная сковородка, которую она терла уже минут пять, машинально водя губкой по одному и тому же кругу. В висках пульсировала глухая боль, а поясницу тянуло так, словно к ней привязали пудовую гирю.
– Вить, какая курица? – тихо спросила она, не оборачиваясь. – Мы же договаривались, что в эти выходные просто отдохнем. На дачу поедем, воздухом подышим. Я рассаду хотела высадить.
В дверном проеме появился муж. Он уже надел легкую ветровку и теперь раздраженно звенел ключами от машины.
– Ань, ну ты начинаешь опять. Мама звонила вчера вечером, пока ты спала. Сказала, что они со Светой и детьми приедут. У них в городе дышать нечем, жара вон какая стоит. Родня все-таки, как я им откажу? Скажу, не приезжайте, моя жена рассаду сажает?
– Их пятеро, Витя, – Анна наконец выключила воду и вытерла руки кухонным полотенцем. – Пятеро. Плюс мы двое. Это семь человек. Их нужно кормить, поить, стелить им постели, потом стирать за ними. Я работаю бухгалтером пять дней в неделю с восьми до пяти. У меня квартальный отчет на носу. Я устала.
Виктор тяжело вздохнул, закатив глаза. Этот жест Анна ненавидела больше всего на свете. В нем читалось такое снисходительное пренебрежение, словно перед ним стоял неразумный ребенок, капризничающий из-за пустяка.
– Ой, ну не начинай трагедию. Что там готовить? Нарежешь салатиков, мясо запечешь. Светик поможет, она же женщина.
– Светик в прошлый раз помогла только тем, что выпила половину бутылки моего дорогого вина и уснула в шезлонге, пока ее мальчишки топтали мои грядки с клубникой, – голос Анны дрогнул, но она заставила себя говорить ровно. – Витя, я правда не в состоянии стоять у плиты все выходные. Давай закажем готовую еду? Сейчас привезут что угодно, хоть шашлык, хоть пироги.
– Готовую? – муж искренне возмутился. – Чтобы мама сказала, что невестка совсем обленилась? Нет уж. Она ждет твой фирменный медовый торт. И картошечку с грибами. Ты же знаешь, у нее давление скачет от магазинной еды, там химия сплошная. Все, я побежал на работу. Список продуктов я тебе на стол положил. Вечером заеду, заберу пакеты.
Хлопнула входная дверь. Анна осталась стоять посреди кухни. На кухонном столе действительно лежал тетрадный листок, исписанный размашистым почерком мужа. Список был длинным. Очень длинным. Свиная шея для шашлыка, овощи на гриль, сырокопченая колбаса определенной марки, свежая зелень, фрукты для детей Светланы, какие-то особенные конфеты для свекрови, соки, минеральная вода без газа.
Анна опустилась на стул и закрыла лицо руками. Ей было пятьдесят два года. Большую часть своей взрослой жизни она старалась быть хорошей. Хорошей женой, идеальной невесткой, гостеприимной хозяйкой. Дом, который они с Виктором построили за городом, изначально планировался как их тихое гнездышко. Место, где можно выпить кофе на веранде, послушать пение птиц, почитать книгу, завернувшись в плед.
Но очень быстро дача превратилась в бесплатную базу отдыха для родственников мужа. Свекровь, Валентина Петровна, считала своим долгом приезжать каждые вторые выходные. Сестра мужа, Светлана, воспринимала загородный дом как отличное место, куда можно спихнуть двух гиперактивных сыновей, чтобы они носились на воле, пока она загорает.
Весь день на работе Анна не могла сосредоточиться на цифрах. В голове крутился список продуктов, смешиваясь с подступающей паникой от предстоящих выходных. В обеденный перерыв зазвонил мобильный. Высветилось имя золовки.
– Анюта, приветик! – защебетала Светлана в трубке. Голос у нее был звонкий, требовательный. – Слушай, мы тут с мамой посовещались. Ты Илюше моему не покупай сок в пакетах, ладно? Ему врач сахар ограничил. Свари компот из сухофруктов. Только без чернослива, он его не любит. Яблоки и курагу возьми.
– Свет, я на работе, – сухо ответила Анна, прижимая телефон плечом к уху и продолжая стучать по клавиатуре. – Мне некогда варить компоты. Я и так буду после работы по магазинам бегать.
– Ой, ну что там варить-то! Закинула в кастрюлю и пусть кипит. И еще, Ань. Мама просила рыбку красную слабосоленую. Только ты на рынке бери, у проверенных людей, а то в супермаркетах она заветренная всегда. Ну все, до субботы! Мы часам к двенадцати приедем, чтобы к обеду сразу за стол.
В трубке раздались короткие гудки. Анна медленно положила телефон на стол. Экран компьютера расплывался перед глазами. В груди нарастало какое-то новое, незнакомое чувство. Это была даже не обида. Это была звенящая, холодная ярость.
После работы она покорно пошла в гипермаркет. Тележка медленно, но верно наполнялась продуктами. Тяжелые упаковки с мясом, бутылки с водой, пакеты с картошкой. Когда она расплачивалась на кассе, сумма на терминале заставила ее внутренне сжаться. Почти вся ее небольшая премия, которую она планировала отложить на новые осенние сапоги, осталась в этом магазине.
Виктор, как и обещал, заехал за пакетами. Он быстро погрузил их в багажник, чмокнул жену в щеку и умчался на дачу – «готовить мангал и косить траву». Анна поехала следом на электричке, потому что в машину все пакеты, рассада и она сама просто не поместились бы с комфортом.
Дорога заняла полтора часа. В душном вагоне пахло разогретым пластиком и чужим потом. Анна смотрела в окно на мелькающие деревья, и в ее памяти вдруг всплыл разговор с коллегой, состоявшийся месяц назад. Коллега, Нина Сергеевна, вернулась из санатория в соседней области. Она взахлеб рассказывала про сосновый воздух, массажи, минеральные ванны и полное отсутствие необходимости готовить. «Анечка, там просто рай, – говорила Нина. – Кормят на убой, тишина, озеро рядом. Я путевку через профсоюз брала, вообще копейки вышло».
Тогда Анна загорелась этой идеей. Она даже узнала номер телефона того самого санатория «Лесные дали». Забронировала себе номер на десять дней, внесла предоплату со своей зарплатной карты. Виктор тогда только отмахнулся, мол, делай что хочешь, лишь бы меня по врачам не таскала. До поездки оставалось как раз пару недель. Но сейчас, глядя на свое отражение в темнеющем стекле электрички, она вдруг поняла: она не доживет до этого отпуска. Она просто рухнет прямо там, у мангала, под аккомпанемент требований свекрови подать рыбку пожирнее.
На дачу она приехала уже в сумерках. Виктор сидел на веранде с бутылочкой пива и листал что-то в телефоне. Пакеты с продуктами сиротливо стояли в коридоре, даже не разобранные.
– Вить, ты почему мясо в холодильник не убрал? – Анна устало опустила сумку на пуфик. – Оно же испортится в тепле.
– Да я только присел! – возмутился муж. – Траву косил, умотался весь. Убери сама, заодно замаринуешь сразу, чтобы завтра время не тратить.
Анна молча прошла на кухню. Она достала тяжелые куски свинины. Нож тупо скользил по мясу, потому что Виктор в очередной раз забыл его наточить. Она резала лук, и слезы градом катились по щекам. Не от лука. От осознания того, что завтра начнется сущий ад.
В одиннадцать вечера, когда мясо было замариновано, картошка начищена и залита водой, а коржи для медового торта ждали своей очереди в духовке, Анна присела на табуретку. Руки пахли чесноком и специями, спина горела огнем.
Она достала телефон. Нашла в контактах номер администратора санатория «Лесные дали». Время было позднее, но там всегда работал дежурный.
– Добрый вечер, – тихо сказала Анна, когда на том конце ответил приятный женский голос. – Это Анна Николаевна. У меня бронь через две недели. Скажите, а у вас есть свободные номера прямо сейчас? С завтрашнего дня?
– Минуточку, посмотрю в программе, – ответила девушка. Слышалось щелканье клавиш. – Да, кто-то только что отменил заезд. Одноместный стандарт. Можете приезжать.
– Я приеду. Завтра утром, – твердо сказала Анна и сбросила вызов.
Сердце колотилось где-то в горле. Она посмотрела на миску с тестом для торта. На огромную кастрюлю с мясом. На гору грязной посуды в раковине. Потом встала, вытерла руки и пошла в спальню.
Виктор спал, раскинув руки, и мерно похрапывал. Анна достала из шкафа небольшую дорожную сумку. Она действовала методично и очень тихо. Сложила спортивный костюм, пару футболок, удобные кроссовки, купальник для водных процедур, косметичку. Нашла в верхнем ящике комода свои документы, медицинский полис и банковские карты.
Затем она вернулась на кухню. Коржи печь она не стала. Тесто отправилось в мусорное ведро. Очищенную картошку она оставила в воде – не пропадет. Мясо убрала в холодильник. Раковину мыть не стала. Взяла чистый лист бумаги и ручку.
«Витя. Мама хотела курицу, Светлана – компот, а мальчикам нужны чистые полотенца. Все продукты в холодильнике, рецепт торта в кулинарной книге на полке. Мангал ты подготовил. Я уехала в санаторий. Буду через десять дней. Не ищите, телефон я выключу. Приятных выходных».
Она положила записку на кухонный стол, придавив ее солонкой.
Утром она проснулась в шесть. Дождалась, пока за окном станет совсем светло. Вызвала такси прямо к калитке дачного поселка. Виктор даже не пошевелился, когда она обувалась в коридоре. Анна тихо повернула ключ в замке, дважды щелкнув механизмом. Вышла на крыльцо. Утренний воздух был свежим, пахло росой и мокрой травой.
Такси довезло ее до автовокзала. Оттуда уходил прямой междугородний автобус, который проезжал как раз мимо нужного ей пансионата. Только сев в мягкое кресло автобуса, Анна позволила себе выдохнуть. Она достала телефон, собираясь его выключить, но не успела. На экране высветился номер мужа. Время было начало одиннадцатого. Видимо, проснулся.
Анна нажала кнопку ответа.
– Аня! Что за дурацкие шутки?! – голос Виктора срывался на визг. На заднем фоне слышался шум воды и какой-то грохот. – Какая записка?! Какой санаторий?! Ты где вообще?!
– Я в автобусе, Витя, – спокойно, на удивление самой себе, ответила Анна. – Подъезжаю к санаторию «Лесные дали». Путевка оплачена. Я ушла в отпуск.
– Ты с ума сошла?! – заорал муж так громко, что соседний пассажир удивленно покосился на Анну. – Мама со Светой уже подъезжают! Они в пробке на переезде стоят, через двадцать минут будут здесь! У меня ничего не готово! Где торт?! Где салаты?! Почему посуда грязная?!
– Потому что я вчера уснула, – ровным тоном произнесла она. – Витя, ты взрослый мужчина. Света – взрослая женщина. Ваша мама тоже не беспомощная. Мясо в холодильнике. Картошка там же. Овощи в пакетах. Нож наточишь сам. Возьмете и приготовите.
– Ты позоришь меня перед матерью! – в отчаянии выкрикнул Виктор. – Она ждала накрытый стол! Мы же гости!
– Нет, Витя. Вы у себя дома. На моей даче. А я гостем быть устала, прислуживая вам. Все, у меня садится батарея. Приятного аппетита.
Она не стала дожидаться ответа и просто отключила телефон. Совсем. Вытащила сим-карту, положила ее в кошелек, а сам аппарат убрала на дно сумки. Ей хотелось тишины. Абсолютной.
Следующие дни слились для Анны в один сплошной, тягучий поток удовольствия и покоя. Санаторий оказался именно таким, каким его описывала Нина Сергеевна. Сосновый бор обступал корпуса со всех сторон, наполняя воздух терпким смолистым ароматом. Кормили в просторной столовой: паровые котлетки, овощные запеканки, травяные чаи и никаких тяжелых майонезных салатов. И главное – никто не требовал от нее добавки, не просил подать соль и не жаловался на изжогу.
Утром Анна ходила на массаж воротниковой зоны. Крупные, сильные руки массажиста разминали ее окаменевшие мышцы, и с каждым сеансом она чувствовала, как с плеч сваливается невидимый груз. Потом был циркулярный душ, жемчужные ванны и долгие прогулки вдоль озера.
Она познакомилась с женщинами своего возраста. Они сидели на скамеечках в парке, обсуждали внуков, книги, рецепты заготовок на зиму. Однажды вечером, сидя на балконе своего номера и глядя на закат, Анна поняла поразительную вещь: она впервые за много лет не испытывала чувства вины. Ей было совершенно все равно, как там Виктор справляется с маринадом и сколько посуды они разбили.
Сим-карту она вставила обратно в телефон только на пятый день. Ей нужно было проверить рабочую почту. Как только сеть поймала сигнал, телефон взорвался десятками уведомлений о пропущенных звонках и сообщениях.
Писал Виктор. Сначала гневно:
«Аня, это не смешно. Мама обиделась и уехала вечером».
«Света устроила скандал, потому что мальчикам было нечего есть, кроме сырого мяса».
«Я не умею включать твою духовку! Где инструкция?!»
Потом тон сообщений начал меняться:
«Ань, я все убрал. Возвращайся, пожалуйста».
«У меня закончились чистые рубашки, а стиралка выдает какую-то ошибку на экране».
«Аня, ответь. Мне плохо без тебя».
Писала и свекровь:
«Анна, твой поступок возмутителен. Виктор весь извелся. Взрослая женщина, а ведешь себя как подросток. Мы к вам со всей душой приехали, а ты нас перед закрытой дверью оставила». (Здесь Анна усмехнулась – дверь-то была открыта, просто на столе их ждали не пироги, а сырые продукты).
Анна не стала отвечать никому. Она выключила звук, проверила рабочие письма и снова убрала телефон. Ее отпуск продолжался.
Десять дней пролетели незаметно. В город она возвращалась на том же автобусе, но чувствовала себя совершенно другим человеком. Спина выпрямилась, глаза блестели, на щеках появился здоровый румянец.
Квартира встретила ее тишиной. Виктора не было – видимо, уехал на работу. В коридоре стоял запах нестиранного белья и заказанной пиццы. Анна прошла на кухню. В раковине громоздилась гора посуды, на столе валялись пустые картонные коробки.
Она не стала ничего убирать. Просто заварила себе зеленый чай, достала привезенную из санатория книгу и села в кресло в гостиной.
Виктор вернулся около семи вечера. Услышав шум в коридоре, Анна отложила книгу. Муж зашел в комнату, замер на пороге. Вид у него был помятый, виноватый и какой-то растерянный.
– Аня… Приехала, – тихо сказал он, переминаясь с ноги на ногу.
– Приехала. Здравствуй, Витя.
Он подошел ближе, попытался обнять ее, но Анна мягко отстранилась.
– Как отдохнула? – спросил он, пряча глаза.
– Замечательно. Лучший отпуск в моей жизни. А как прошли ваши семейные выходные на даче?
Виктор тяжело вздохнул и опустился на край дивана.
– Плохо прошли, Ань. Ужасно. Я пока этот мангал разжег, весь перемазался. Мясо внутри сырое оказалось, а снаружи сгорело. Света даже помогать не стала, сказала, что маникюр испортит. Только командовала, что я все не так делаю. Мама пилила, что стол пустой, что ты неблагодарная жена. Мы переругались все в пух и прах. Они в субботу вечером такси вызвали и уехали. Я потом полдня на кухне отмывал жир от сковородок. Это ад какой-то.
Анна слушала его спокойным, внимательным взглядом. Ни тени злорадства на ее лице не было. Только констатация факта.
– Вот видишь, Витя. Оказывается, салаты сами не режутся. Картошка сама не чистится. И дом сам себя в чистоте не содержит.
– Я понял, Ань. Правда понял, – он потер лицо ладонями. – Прости меня. Я привык, что ты все сама тянешь, и даже не замечал, как тебе тяжело. Мама, конечно, злится. Сказала, ноги ее больше не будет в нашем доме, пока ты не извинишься.
– Прекрасно, – Анна отпила остывший чай. – Значит, у нас впереди много тихих и спокойных выходных. Потому что извиняться я не собираюсь.
Она встала с кресла, поправила плед.
– На столе коробки от пиццы. И раковина полная. Займись этим, пожалуйста. А я пойду приму ванну с морской солью. Мне нужно поддерживать лечебный эффект после процедур.
Виктор не сказал ни слова поперек. Он молча кивнул, снял пиджак и побрел на кухню. Вскоре оттуда донесся шум воды и звон тарелок.
Анна лежала в теплой воде, закрыв глаза. Жизнь налаживалась. Она знала, что свекровь и золовка еще долго будут перемывать ей кости среди родни. Знала, что впереди еще могут быть стычки. Но главное она уже сделала – она показала, что ее границы больше нельзя нарушать безнаказанно. Дом, который она любила, снова стал ее крепостью, а не бесплатным постоялым двором.
Следующая поездка на дачу состоялась только через месяц. Они поехали вдвоем с мужем. Анна высадила ту самую рассаду помидоров, которую спасла от увядания соседка по лестничной клетке. Виктор сам, без напоминаний, замариновал мясо по новому рецепту, найденному в интернете, и даже сам приготовил легкий салат.
Сидя вечером на веранде, слушая стрекотание кузнечиков в высокой траве, Анна смотрела на звездное небо. Ей не нужно было никуда бежать, не нужно было никому угождать. Она просто была здесь и сейчас. И это было самое правильное решение в ее жизни.
Если вам понравилась эта жизненная история, не забудьте поставить лайк, подписаться на канал и поделиться в комментариях, как бы вы поступили на месте главной героини.
Вадим взглянул на бомжа и узнал в нем хирурга, который спас его 10 лет назад