Надежда Николаевна манерно отодвинула от себя десертную тарелку и демонстративно промокнула губы бумажной салфеткой. Ее лицо выражало глубочайшее разочарование, словно ей подали не домашнюю выпечку, а кусок картона.
Лена замерла с металлической лопаткой в руке. Раздражение, которое она упорно давила в себе весь этот долгий вечер, теперь грозило вырваться наружу неконтролируемым потоком. Она двое суток стояла у плиты после тяжелых смен на своей основной работе, чтобы накрыть шикарный стол на тридцатипятилетие Олега.
Она сама запекала мясо в сложном маринаде, нарезала пять видов сложных салатов, собирала этот проклятый торт, строго следуя рецепту. И всё ради того, чтобы в очередной раз услышать имя его первой жены.
— Мам, ну нормальный десерт, просто рецепт другой, — лениво отозвался Олег, ковыряя вилкой в своей порции. — Хотя да, у Зои крем всегда был с какой-то своей изюминкой. Не такой приторный, что ли.
За большим прямоугольным столом все резко замолчали. Трое друзей Олега и их жены разом увлеклись изучением затейливого рисунка на скатерти. Никто не хотел вмешиваться в семейные разборки.
Лена медленно опустила лопатку на край стола. Она посмотрела на мужа, который даже не поднял на нее глаз, продолжая невозмутимо жевать.
— То есть вы сейчас абсолютно серьезно сидите за моим столом и обсуждаете кулинарные таланты женщины, с которой Олег развелся пять лет назад? — громко и предельно четко спросила Лена.
Надежда Николаевна возмущенно ахнула и откинулась на спинку стула, изображая крайнюю степень оскорбленного достоинства.
— Ой, ну что ты сразу заводишься на пустом месте? Я просто высказала свое объективное мнение. Родному мужу праздник испортить хочешь? У тебя вечно нервы на пределе, слова сказать нельзя. Мы же свои люди, одна семья, что тут такого страшного?
— Вот именно, Лен, — недовольно поморщился Олег, грубо отодвигая свою тарелку в центр стола. — Чего ты начинаешь при гостях? Мама просто вспомнила старый рецепт. У Зои торт нежнее, ты просто перегибаешь!
— Я перегибаю? — Лена резко повернулась к мужу. — Это моя квартира, мой стол, а твоя мать сравнивает мой торт с Наполеоном той самой Зои!
Олег раздраженно бросил смятую салфетку.
— Хватит устраивать дешевые сцены. Извинись перед мамой. Она пожилой человек и имеет право говорить то, что думает.
Извиниться? Лена смотрела на мужчину, с которым делила быт последние три года, и словно мутная пелена спала с ее уставших глаз. Все эти годы она из кожи вон лезла, чтобы стать идеальной в глазах его родни.
Она регулярно покупала свекрови дорогие путевки на базу отдыха, терпела ее регулярные визиты без предварительного звонка, закрывала глаза на постоянные колкие замечания.
Надежда Николаевна всегда находила повод уколоть новую невестку. То шторы у Лены висят не по правилам, то работает она слишком много, то зарабатывает больше мужа, ущемляя его мужское достоинство. А Олег всегда молчал. Или, что было еще хуже, просил Лену быть мудрее и просто не обращать внимания на капризы матери.
Лена молча подошла к столу, уверенно взяла большое стеклянное блюдо с остатками праздничного десерта.
— Ты куда его понесла? — удивилась Надежда Николаевна, вытягивая шею. — Я же не сказала, что его вообще есть нельзя. Завтра вполне пойдет, если размочить.
Лена подошла к кухонному гарнитуру, нажала ногой на педаль мусорного ведра под раковиной и одним резким движением смахнула весь торт прямо в черный пакет для отходов.
— Ты совсем больная? — Олег подскочил со стула, едва не опрокинув его. Гости испуганно вжались в свои места. Одна из жен друзей нервно уставилась в экран телефона, отводя взгляд.
— Я абсолютно здорова, — ровным тоном ответила Лена.
Она спокойно вернулась к столу, взяла тарелку мужа и тоже вытряхнула ее содержимое в ведро. Туда же полетел надкусанный кусок свекрови.
— Праздник окончен. Всем гостям спасибо за компанию, но вам пора.
— Это что за дикие выходки? — голос Надежды Николаевны сорвался на визг. Она грузно поднялась со стула, опираясь на столешницу. — Как ты смеешь так себя вести с нами? Да Зоя себе такого неуважения никогда не позволяла!
— Вот к Зое и отправляйтесь, — Лена указала рукой в сторону коридора. — Прямо сейчас. Олег, иди в гардеробную, доставай свою куртку. И маму свою не забудь прихватить. Завтра я подаю на развод. А ты, Надежда Николаевна, забирай сына. Он всегда был только твоим.
— Ты выгоняешь меня из-за куска теста? — Олег нервно засмеялся, оглядываясь на друзей в поисках мужской солидарности.
Но поддержка не последовала. Гости уже торопливо вставали из-за стола, бормоча невнятные извинения и бочком продвигаясь в прихожую. Никто не хотел становиться свидетелем чужого семейного скандала. Через минуту входная дверь за гостями тихо захлопнулась.
— Я выгоняю тебя из-за того, что ты не умеешь уважать свою жену, — спокойно парировала Лена, оставшись с родственниками один на один. — Ты позволяешь вытирать об меня ноги в моей же собственной квартире. Собирай свои вещи. Сейчас же. Иначе я выставлю твои коробки прямо на лестничную площадку.
— Никуда мы не пойдем на ночь глядя! — заявила свекровь, упирая руки в полные бока. — Это дом моего сына тоже! Вы в законном браке живете!
— Квартира куплена мной до брака, — жестко напомнила Лена, скрестив руки на груди. — Так что юридически ваш обожаемый сын здесь просто гость. И его время вышло. У вас есть десять минут, чтобы собрать вещи. После этого я вызываю наряд и заявляю о незаконном проникновении посторонних лиц.
Олег понял, что жена совершенно не шутит. Лицо Лены было суровым, а глаза горели ледяной решимостью. Он злобно пнул ножку стула, ругнулся сквозь зубы и тяжелым шагом направился в спальню собираться.
Следующие полчаса прошли в нервной суете. Олег лихорадочно швырял свои футболки и брюки в большую спортивную сумку. Надежда Николаевна ходила за ним следом, причитая на всю квартиру о том, какую неблагодарную женщину они пригрели.
Лена стояла в дверях спальни и молча контролировала процесс, чтобы бывший муж случайно не прихватил ее дорогие часы или документы.
Когда сумка была забита до отказа, Олег вышел в прихожую. Он тяжело дышал, лицо перекосило от едва сдерживаемой злости.
— Ты еще сильно пожалеешь об этом, — процедил он, агрессивно натягивая ботинки. — Прибежишь просить прощения, когда одна останешься. Кому ты нужна со своим скверным характером?
— Уж точно не маменькиному сынку, — Лена широко открыла входную дверь. — Свободен.
Дверь с тяжелым щелчком закрылась. Лена повернула флажок замка и сделала глубокий выдох. В квартире стало невероятно спокойно. Никаких упреков, никаких недовольных вздохов, никаких разговоров о чужих женщинах.
Лена не стала устраивать истерик и звонить подругам с жалобами на жизнь. Она прошла на кухню, методично собрала всю грязную посуду со стола и загрузила ее в посудомоечную машину. Сложила нетронутую еду в контейнеры, тщательно протерла столешницу влажной тряпкой. Простая уборка всегда помогала ей упорядочить мысли и сбросить напряжение.
Утром она проснулась от звонка своего обычного будильника. Лена открыла глаза и сладко потянулась в просторной кровати. Впервые за долгое время ей не нужно было судорожно вскакивать и бежать к плите, чтобы успеть приготовить плотный завтрак для недовольного супруга.
Она неспеша приняла душ, надела свой любимый шелковый халат, который Олег всегда называл глупым и непрактичным. Налила себе высокий стакан прохладной воды с долькой лимона и подошла к открытому окну. Утреннее солнце ярко освещало просыпающийся город.
Телефон на кухонном столе коротко завибрировал. Лена взяла аппарат в руки. Три пропущенных вызова от свекрови и длинное сообщение от Олега.
«Лен, ну ты успокоилась? Я вечером приеду, поговорим нормально без лишних эмоций. Ты вчера сильно перегнула палку перед ребятами, но я готов проявить снисхождение. Приготовь нормальный ужин».
Лена усмехнулась. Ничего не меняется. Он до сих пор искренне уверен, что она будет бегать за ним с извинениями и пытаться заслужить его одобрение.
«Приезжай к восьми вечера. Твои оставшиеся чемоданы с зимними вещами будут стоять у консьержки на первом этаже. В квартиру я тебя не пущу. Документы на развод отправлю курьером», — быстро напечатала она.
Не дожидаясь возмущенного ответа, Лена заблокировала номера Олега и его матери во всех списках контактов.
Она сделала большой глоток воды. Впереди ее ждала неприятная судебная волокита с разводом и разделом совместно нажитого автомобиля. Но внутри не было ни страха, ни малейших сожалений о сделанном шаге. Было только огромное, всепоглощающее чувство легкости. Она наконец-то вернула себе самое главное — право быть полноправной хозяйкой своей собственной жизни. И больше никто не посмеет диктовать ей условия на ее собственной территории.
Муж три недели сравнивал меня с бывшей, пока я не поняла, почему он это делает