Телефон на столе завибрировал так резко, что Вадим чуть не пролил воду на клавиатуру. На экране высветилось: «Таисия Львовна». Мужчина потер переносицу, предчувствуя очередной скандал на пустом месте, и нажал кнопку ответа.
— Ты! — истошно провизжал в динамике голос тещи. Звук был такой силы, что пришлось отодвинуть трубку от уха. — Ты, зятек недоделанный! Я украла твою карту, а там пусто! Опозорилась на весь салон!
Вадим откинулся в рабочем кресле. За окном кабинета гудел автопогрузчик — на складе шла разгрузка, но для него в эту секунду существовал только этот истеричный, срывающийся голос.
— Вы взяли чужую вещь без спроса, — раздельно произнес Вадим. — В правовом кодексе для этого есть вполне конкретная статья.
— Какая статья?! — захлебывалась от гнева женщина, переходя на ультразвук. — Мы одна семья! У нас все общее! Я хотела купить себе нормальную золотую цепь, порадовать себя на старости лет, а на кассе терминал запищал! Продавщицы на меня как на бродяжку смотрели! Охранник подошел! Ты специально все свои накопления спрятал, бессовестный?!
— Это мой личный счет, — Вадим даже не пытался повышать голос, хотя от наглости происходящего раздражение нарастало.
— Да я тебе жизни не дам! — заорала теща так, что динамик смартфона хрипнул. — Я сейчас приеду, все твои рубашки и железки с балкона вышвырну! Это дом моей дочери, а ты там никто!
Гудки в трубке оборвались.
Вся эта дикая история началась две недели назад. Таисия Львовна приехала к ним из своего райцентра. Официальный повод — нужно пройти обследование в хорошей областной поликлинике. Даша, жена Вадима, суетилась целую неделю: намывала полы до скрипа, покупала новые пушистые полотенца, забивала полки холодильника любимыми мамиными паштетами.
— Вадик, потерпи немного, мама всего на пару недель, — просила Даша, нервно поправляя волосы. — У нее характер тяжелый, я знаю, но мы же взрослые люди. Давай без конфликтов.
Вадим тогда просто кивнул. Он привык решать проблемы по мере их поступления. Квартиру эту, просторную трешку в тихом районе, он приобрел за пару лет до свадьбы. Сам делал ремонт, сам выбирал каждый плинтус. Бюджет у них с Дашей был строго раздельный: каждый оплачивал свои прихоти сам, а на быт, коммуналку и отпуск скидывались. Жили мирно. Пока на пороге не возникла Таисия Львовна с двумя потертыми чемоданами.
Первые дни гостья вела себя тихо. Но вскоре началось то, чего Вадим терпеть не мог. Квартира пропиталась запахом резкого лака для волос и едкой кухонной гари. Таисия Львовна начала лезть в дела, которые ее не касались абсолютно.
— Вадим, а квартира-то сейчас сколько стоит? — как бы невзначай интересовалась она, отхлебывая чай с громким хлюпаньем.
— Не приценивался. Продавать не планирую, — сухо отвечал он, не отрываясь от ноутбука.
— А если что случится? — женщина хитро щурила маленькие глазки. — Дашеньке-то хоть доля тут принадлежит? Вы же в законном браке. Мужья нынче ненадежные пошли.
— Мама! — Даша краснела до корней волос. — Перестань, пожалуйста.
Настоящий колокол тревоги прозвенел позавчера. Вадим проснулся рано утром от тихого скрипа дверной петли. Жена еще спала. Он бесшумно поднялся, вышел в коридор. Дверь в его кабинет была приоткрыта. Внутри стояла Таисия Львовна. Она деловито рылась в нижних ящиках его стола, перебирая пластиковую папку с документами на недвижимость.
— Потеряли что-то? — громко спросил Вадим.
Теща вздрогнула так, что выронила папку. Бумаги шлепнулись на ковер.
— Ой… — она нервно одернула полы халата. — А я тут это… ручку ищу. Кроссворд разгадать.
— Ручки в подставке на кухне, — Вадим прошел в комнату, собрал документы и запер ящик на ключ. Ключ опустил в карман. — А здесь лежат мои личные вещи. Прошу сюда не заходить.
Женщина громко фыркнула и вышла, тяжело шаркая тапками.
В тот же день Вадим зашел в приложение банка. На счету лежали приличные отпускные. Он не стал ждать, пока теща доберется до его кошелька. Открыл скрытый счет, перевел туда все средства, оставив на карте сущие копейки на проезд. Затем включил уведомления на каждую попытку списания. Утром он намеренно оставил свой кожаный кардхолдер на полке в прихожей. Карточка призывно торчала в крайнем отделении.
Ловушка захлопнулась идеально. Теща не просто взяла чужой пластик, она пошла в ювелирный и попыталась расплатиться.
Вадим сбросил оцепенение, открыл контакты и набрал номер дежурной части.
— Слушаю, — раздался в трубке уставший мужской голос.
— Здравствуйте. Хочу заявить о хищении имущества и угрозах.
— Ваш адрес?
Вадим продиктовал улицу и дом.
— Нарушительница прямо сейчас направляется туда. Она сама призналась в хищении по телефону и обещала разгромить мою квартиру.
— Наряд выезжает. Будьте на месте.
Вадим предупредил начальника склада, запрыгнул в машину и поехал домой. Успел вовремя. В квартире было пусто. Кардхолдера на полке ожидаемо не оказалось.
Через десять минут в дверь позвонили. На пороге стояли двое патрульных. Вадим быстро объяснил ситуацию, показал уведомление об отклоненной покупке в дорогом салоне. Полицейские переглянулись.
— Дело семейное, может, сами разберетесь? — вздохнул старший, поправляя ремень. — Нам бумажной волокиты на два часа из-за ваших разборок.
— Это не разборки. Это хищение, — отрезал Вадим. — Я настаиваю на оформлении.
Ждать пришлось недолго. В подъезде грохнула дверь лифта, послышались торопливые, тяжелые шаги. Затем по металлической двери квартиры кто-то с силой загрохотал ногой.
— Открывай! — раздался на всю площадку истошный вопль Таисии Львовны. — Открывай, негодник!
Вадим кивнул полицейским, те отошли вглубь коридора. Мужчина нажал кнопку записи на диктофоне и щелкнул замком.
Теща влетела в прихожую как шквальный ветер. Волосы растрепались, дышала она тяжело, со свистом.
— Ах ты ж пакостник! — она замахнулась своей объемной сумкой из кожзаменителя, пытаясь достать зятя.
— Гражданка, опустите руки! — рявкнул полицейский, выходя из тени коридора.
Таисия Львовна замерла. Сумка с глухим стуком упала на пол. Вся ее спесь испарилась за долю секунды.
— З-здравствуйте… — пролепетала она.
— Вы Таисия Львовна? — уточнил патрульный.
— Да… А что случилось, ребятки?
— Поступило заявление, что вы совершили хищение банковской карты и угрожали владельцу.
— Какое хищение?! — снова завелась женщина, но уже без прежней уверенности. — Мы же родня! Он зять мой! Я у родной дочери в гостях! Просто взяла карточку в продуктовый сходить!
— В продуктовый за золотыми цепями? — Вадим приподнял бровь.
Женщина метнула в него полный ненависти взгляд. Трясущимися руками залезла в карман куртки и швырнула кардхолдер на тумбочку.
— Подавись своими копейками.
— Гражданка, пройдемте в отделение для дачи пояснений, — полицейский указал на открытую дверь.
— Нет! — Таисия Львовна попятилась. — Вы не имеете права! Даша! Звоните моей дочери!
Спустя полтора часа в замке провернулся ключ. На пороге появилась запыхавшаяся Даша. Видимо, мать дозвонилась ей прямо из дежурной части.
— Вадим! — она вбежала в комнату, даже не сняв куртку. — Что за бред?! Мама звонила в истерике… Говорит, ты вызвал полицию! За что?!
Вадим сидел в кресле.
— Твоя мать взяла мою карту, — ровно ответил он. — Пошла в ювелирный. А когда терминал отказал, она позвонила мне, наорала и пообещала вышвырнуть мои вещи. Потом приехала сюда и попыталась наброситься на меня. Полиция это видела лично.
Даша тяжело опустилась на диван.
— Но зачем полиция?! Мы бы сами разобрались! Она же просто… ну вспыльчивая она!
— Вспыльчивая? — Вадим подался вперед. — Даша, она рылась в моих документах. Искала карту. Это не случайность, это спланированный поступок. Если бы там были деньги, она бы их потратила на себя. Ты считаешь это нормальным?
— Она моя мама! — из глаз Даши брызнули слезы. — Забери заявление. Я тебя умоляю. Я с ней поговорю, обещаю!
— Я не буду ничего забирать, — Вадим смотрел на жену в упор. — Бюджет у нас раздельный. Твоя мать приехала и ведет себя как хозяйка в моей квартире. Я терпел ее выходки. Но воровство и угрозы — это край. И если ты выбираешь оправдывать такое поведение, нам придется очень серьезно поговорить о нашем будущем.
Даша вскочила, бросила на него злой взгляд и вылетела из квартиры.
Она вернулась поздно вечером. Вадим заваривал чай на кухне. Даша вошла, выглядела она совершенно раздавленной. Плечи опущены, глаза опухшие. Она молча села на стул.
— Маму оставили там до завтра, — тихо сказала она. Голос дрожал. — Я общалась со следователем. Умоляла отпустить. А он просто включил мне твою аудиозапись телефонного разговора.
Вадим молчал. Он знал, что эта запись расставит все по местам.
— Я слушала, как она кричит, — Даша закрыла лицо руками. — Как она жалуется, что не смогла купить себе золото. Следователь мне прямо сказал: ваша мать возмущена не тем, что совершила плохой поступок, а тем, что ей не дали забрать чужое.
Она подняла на мужа покрасневшие глаза.
— Мне разрешили с ней увидеться на пару минут. Я думала, она испугалась, что ей стыдно. А она набросилась на меня через решетку! Стала кричать, что я замужем за ничтожеством, что нормальный мужик сам бы ей все купил и принес. Она даже не извинилась. Требовала, чтобы я заставила тебя отозвать бумагу, иначе она со мной общаться перестанет.
Даша тихо заплакала. Вадим подошел и обнял жену за плечи.
— Прости меня, — всхлипнула она, утыкаясь ему в свитер. — Я всю жизнь боялась ей перечить. Думала, что так правильно. Думала, что должна терпеть.
— Все закончилось, — Вадим крепко прижал ее к себе.
Суд состоялся через месяц. Таисия Львовна получила внушительный административный штраф и обязательные общественные работы у себя в райцентре.
Спустя полгода Даша заваривала чай на кухне, пока Вадим просматривал новости в телефоне.
— Мама звонила вчера, — вдруг сказала она, доставая чашки. — Отработала свои часы. Улицы подметала в сквере. Жаловалась на то, что ей нехорошо.
— Что ответила? — Вадим отложил смартфон.
— Сказала, что труд облагораживает. И что в гости мы ее больше не ждем, — Даша слабо улыбнулась. — Максимум — снимем гостиницу, если приедет по делам. Но в этот дом она больше не войдет.
Вадим удовлетворенно кивнул. Иногда нужно выстроить бетонную стену, чтобы защитить свою семью. Никто не имеет права приходить в чужой дом и устанавливать там свои правила. И неважно, кем этот человек тебе приходится.
На 8 марта муж подарил Свекрови иномарку, а про меня позабыл.