— Ты просто эгоистка, Лена! У мамы тяжелый диагноз, ей нужен покой и нормальные условия, а не ее развалюха на окраине! Тебе что, жалко переписать на нее эту квартиру? Мы же семья!
Дмитрий нависал надо мной и агрессивно размахивал руками. Я сидела на диване, изо всех сил сдерживая нарастающий гнев. Все эти шесть месяцев состояли из уговоров, намеков, а теперь и прямых истерик. Дима планомерно пытался выжить меня из моего же жилья и нагло давил на жалость.
— Я не прошу многого! — продолжал муж. Он нервно расхаживал по комнате и пинал носком ботинка ковер. — Просто оформи дарственную. Мама успокоится, перестанет нервничать. А мы с тобой возьмем ипотеку на новостройку. Ты же отлично зарабатываешь! Мы легко потянем новый ежемесячный платеж.
Я смотрела на человека, с которым прожила четыре года, и не узнавала его. Точнее, наконец-то разглядела его настоящую сущность. Он искренне верил, что я должна взвалить на себя многомиллионный долг ради комфорта его родственницы.
— А можно узнать, когда это я захотела подарить свою квартиру твоей матери, Дима? — я не отрывала от него взгляда. — С чего ты вообще взял, что я отдам имущество, которое досталось мне от дедушки? Я сюда всю душу вложила, ремонт делала своими руками до встречи с тобой.
— Потому что нормальные жены помогают мужьям в беде! — рявкнул Дима. — Ты прекрасно знаешь, как ей тяжело ходить по лестницам на пятый этаж без лифта. Врач прямо сказал, что любой сильный стресс или физическая нагрузка для нее могут стать последними. Ей нужен первый этаж и хороший парк рядом для прогулок. Моя мать ради меня жизнью рисковала, когда рожала! А ты за бетонные стены держишься!
Я медленно достала телефон из кармана брюк. Нашла нужный аудиофайл в переписке. Мое терпение лопнуло окончательно.
— Тяжело ходить, говоришь? И стресс смертелен? — я нажала на кнопку воспроизведения. Звук был выведен на максимальную громкость.
Из динамика раздался бодрый, громкий и абсолютно здоровый голос Ольги Николаевны. Моей «тяжелобольной» свекрови, которая якобы не вставала с кровати последние два месяца.
«Димочка, ты дави на нее сильнее. Плачь, кричи, устраивай скандалы, говори, что я умираю. Эта дура рано или поздно сдастся. Она же мягкотелая, всегда всех жалеет. Как только перепишет жилье на меня, сразу подавай на развод. Выставим ее с вещами. А мы шикарный ремонт забабахаем, я уже и обои присмотрела итальянские, и мебель новую выбрала».
Дима отшатнулся. Его лицо исказилось от паники и непонимания. Он несколько раз открыл и закрыл рот, пытался подобрать слова оправдания, но получалось только невнятное мычание.
— Откуда это у тебя? — наконец выдавил он. Голос его предательски дрогнул.
— Твоя родная сестра Катя вчера прислала, — спокойно ответила я. — Оказывается, у нее совесть есть, в отличие от вас с матерью. Катя случайно услышала ваш разговор по телефону и записала его на диктофон. Она не захотела участвовать в этом отвратительном спектакле и покрывать обманщиков.
Муж тяжело задышал. Он понял, что его идеальный план рухнул, но попытался пойти в наступление. Лучшая защита — это нападение, именно так он всегда действовал в любой непонятной ситуации.
— Ты незаконно прослушиваешь чужие разговоры! Это подсудное дело! — начал возмущаться Дима, пытаясь перекричать собственный страх. — Да мы просто обсуждали варианты! Мама на эмоциях сболтнула лишнего, она же болеет, у нее разум путается!
Я встала с дивана. Настала очередь моего главного козыря, о котором я узнала только сегодня утром.
— А теперь скажи мне, Дима. Куда делись деньги с моего личного накопительного счета? — я подошла к нему вплотную. — Я сегодня зашла в приложение банка. Там пусто. Ни одного рубля из тех накоплений.
Муж нервно сглотнул и отвел глаза в сторону окна. Вся его напускная смелость моментально улетучилась.
— Я… я их снял. Маме на лекарства и обследования. Ты же сама просила меня иногда оплачивать коммуналку с твоего телефона, я запомнил пароль… Зарубежные препараты сейчас дико дорогие.
— Врешь, — резко оборвала я его жалкие оправдания. — Ты переводил их последние полгода маленькими суммами на другой счет. Копил на тот самый дорогой итальянский ремонт в этой квартире, которую вы планировали у меня нагло забрать. Мы откладывали эти деньги на новую семейную машину, я вкладывала туда все свои квартальные премии. А ты обворовывал меня каждый месяц, пока я работала без выходных.
— Я имел на это полное право! — сорвался Дима на истошный крик. — Я мужчина! Я обязан заботиться о матери! А ты жадная эгоистка! Тебе метры и банковские счета дороже живых людей! Да моя мать из-за тебя ночами не спит, переживает!
В этот момент мой телефон громко зазвонил. На экране высветилось имя Кати, сестры Димы. Я специально включила громкую связь, чтобы муж всё отчетливо слышал от первого лица.
— Лена, привет, — голос золовки звучал бесконечно устало, но очень твердо. — Дима рядом с тобой?
— Рядом. Слушает очень внимательно, — ответила я, не сводя глаз с мужа.
— Дим, прекращай этот гнусный спектакль, — жестко сказала Катя. — Я только что вернулась от врача. Мама абсолютно здорова. У нее давление, как у молодого космонавта, и анализы идеальные. Все ее справки — фальшивка, купленная через знакомых. Она сама хвасталась соседке на лавочке, как ловко вы придумали схему с мнимой болезнью, чтобы выкинуть Лену на улицу с голой спиной.
Дима дернулся и попытался выхватить у меня телефон, но я вовремя отдернула руку и сделала шаг назад.
— Катя, ты что несешь?! — заорал он в трубку. — Ты против родного брата и матери пошла?!
— Я за нормальную человеческую справедливость пошла, братик, — отрезала Катя. — Вы с мамой перешли все разумные рамки приличия. Вы решили невиновного человека без крыши над головой оставить. Лена, гони его в шею. Я подтвержу всё в суде, если потребуется. Мне стыдно носить с вами одну фамилию.
Я сбросила вызов и бросила телефон на стол. Указала рукой в сторону коридора.
— Твоя сумка стоит в шкафу в прихожей. У тебя ровно десять минут, чтобы собрать свои футболки и убраться из моего дома. Время пошло прямо сейчас.
— Ты не посмеешь! — возмутился муж, гневно сжимая кулаки. — Мы законные муж и жена! Я никуда не уйду! Я имею законное право здесь находиться!
— Уйдешь, — я смотрела на него без малейшего страха. — Или я прямо сейчас звоню в полицию и пишу заявление о краже крупной суммы с моего личного счета. А завтра мои юристы подадут иск о мошенничестве. Я верну каждую копейку, которую ты перевел своей абсолютно здоровой матери. Выбирай: либо ты уходишь добровольно и тихо, либо уезжаешь с нарядом в наручниках.
Дима понял, что я совершенно не шучу. В моих глазах не было привычной покорности или желания сохранить этот брак. Он бросился в коридор и начал лихорадочно запихивать вещи в большую спортивную сумку. Он ругался, проклинал меня, свою сестру, свою тотальную неудачу. Обвинял весь окружающий мир в том, что его план сорвался в самый последний момент.
Я просто стояла в стороне и спокойно наблюдала, как иллюзия моей счастливой семьи рассыпается на мелкие куски. Мне не было больно. Было только бесконечно противно от того, сколько лет я потратила на этого двуличного лжеца.
Он вышел на лестничную клетку, волоча за собой тяжелую ношу. Дверь с силой захлопнулась. Я шагнула в прихожую и дважды повернула ключ в замке.
На следующее утро приехал вызванный мной мастер. Он быстро и профессионально установил совершенно новую мощную металлическую дверь. Когда он передал мне связку ключей, я наконец-то выдохнула: этот многомесячный кошмар остался позади.
Исковое заявление в суд уже лежало на моем рабочем столе. Я не собиралась просто так прощать бывшему мужу украденные сбережения. От Ольги Николаевны весь день приходили гневные сообщения с оскорблениями, но я просто удалила ее контакты, навсегда вычеркнув этих людей из своей жизни.
Вечером я заказала еду из хорошего ресторана и включила комедию. В квартире было спокойно, чисто и безопасно. Никто больше не требовал от меня невозможных жертв, никто не давил на чувство вины и не строил коварные козни. Я смотрела на экран и ясно осознавала: теперь я абсолютно свободна. Мой уютный дом снова принадлежит только мне, и больше ни один наглый человек не переступит его порог.
За ДЕНЬ до свадьбы жених из командировки написал: «Меня не жди, я полюбил ДРУГУЮ». Через ГОД он увидел меня с НОВЫМ мужем и ОБОМЛЕЛ