— Андрюша, триста тысяч — сумма хорошая. Как раз утеплим лоджию, возьмем тебе нормальный компьютер, а остаток переведешь мне. Я путевку на море давно присмотрела, — уверенный голос свекрови разносился по всей квартире.
Ольга застыла в коридоре, так и не сняв сапоги. Усталость после тяжелого рабочего дня мгновенно сменилась холодной, сосредоточенной яростью. Это была ее премия. Те самые деньги, ради которых она полгода пахала без выходных, возвращаясь домой за полночь.
Она тихо повесила пальто на крючок. Муж и его мать даже не слышали, как щелкнул замок входной двери. Они увлеченно делили чужое за кухонным столом.
— Мам, ну Оля вообще-то хотела отложить на машину, — неуверенно пробормотал Андрей, прихлебывая из кружки.
— Перехочет! — отрезала Валентина Семеновна. — Машина — роскошь. А лоджия у вас сквозит. Тем более, в семье бюджет всегда должен быть общий. Жена обязана отдавать всё в дом, а не прятать. Ты мужик или нет? Переводи деньги на мой счет прямо сейчас, пока она их на свои побрякушки не спустила.
Ольга ощутила, как что-то внутри сжалось и затвердело. Этот потребительский тон звучал в их доме уже не первый год. Муж вечно прикрывался матерью, а свекровь считала невестку удобным кошельком.
Она решительно шагнула на кухню.
— А у хозяйки денег вы спросить не забыли? — громко поинтересовалась Ольга.
Андрей дернулся так, что кипяток выплеснулся ему на колени. Он отвел взгляд в сторону, втянув голову в плечи. А вот Валентина Семеновна даже бровью не повела. Сидела с прямой спиной, словно это она здесь была хозяйкой.
— Оленька, а чего тут спрашивать? — свекровь улыбнулась с привычной слащавостью. — Мы тут семейный совет держим. Мама Андрею плохого никогда не посоветует. Мы решили лоджию наконец утеплить как следует. Вам же для уюта стараюсь.
— Вы решили? — Ольга холодно усмехнулась. — Мою личную премию?
Андрей вскочил и попытался взять жену за руку, но она отступила.
— Оль, ну не начинай на ровном месте. Мама дело говорит. Лоджия сквозит, скоро зима. А тебе эти деньги всё равно просто так на карту упали, как бонус от начальства.
— Просто так?! — в голосе Ольги прорвалось напряжение. — Я спала по пять часов в сутки! Я тянула два сложных проекта, пока ты сидел на больничном с насморком и играл в приставку! Твоя зарплата уходит на твои же кредиты и бензин. А теперь вы хотите забрать последнее?
Валентина Семеновна с грохотом поставила чашку на стол. Лицо ее налилось тяжелым темным румянцем.
— Ты как с мужем разговариваешь?! — свекровь повысила голос до пронзительной ноты. — Какая же ты жадная! Вцепилась в свои копейки! Мы одна семья, у нас всё должно быть общее! Мой сын тебя терпит, а ты его попрекаешь!
Ольга молча достала из кармана телефон. Экран загорелся. Она зашла в банковское приложение. Там висела свежая заявка на автоматический перевод — Андрей уже настроил списание с ее счета на свою карту. Муж стоял бледный, понимая, что его поймали за руку.
— Думали, мои деньги — ваши? Облом. Все переводы отменены, — Ольга одним движением удалила настройку и отменила доступ мужа к своему счету.
— Ты что творишь?! — возмутился Андрей. — Мне завтра за страховку платить! Где я деньги возьму?
Ольга даже не посмотрела на него. Открыла список контактов.
— И еще кое-что, Валентина Семеновна, — она подняла взгляд на свекровь. — Вы мне больше не звоните. Никогда. Ваши советы мне не нужны.
Она удалила номер и добавила его в черный список.
Свекровь шумно втянула воздух. Грубо отодвинула табуретку, встала, упершись руками в стол.
— Ах ты неблагодарная! Да я в эту квартиру столько своих сил вложила! Я вам стиральную машинку купила на новоселье! Я шторы сюда своими руками шила! Это жилье моего сына ровно наполовину! Мы тебя на улицу выкинем, если ты не научишься уважать старших!
Ольга не стала кричать в ответ. Просто развернулась и пошла в спальню. Андрей в панике бросился за ней.
— Оля, ну извинись перед мамой! Она пожилой человек, у нее давление! Давай мы всё спокойно обсудим!
Ольга сбросила сапоги у порога спальни, открыла шкаф, достала с верхней полки папку с документами. Вытащила лист с синей печатью и вернулась на кухню. Положила бумагу перед свекровью.
— Читайте.
Валентина Семеновна нехотя достала очки. Ее губы зашевелились, читая текст. Это была выписка из государственного реестра недвижимости.
— И что это за бумажка? — буркнула она, хотя лицо ее начало быстро бледнеть.
— Это доказательство того, что квартира куплена за два года до моего знакомства с вашим сыном, — отчеканила Ольга. — Это моя личная собственность. Вашего здесь нет ни одного квадратного сантиметра. Даже табуретка, на которой вы сидите, куплена на мои деньги.
Свекровь перевела растерянный взгляд на сына.
— Сынок… как же так? Ты же мне всегда говорил, что вы ипотеку вместе платите… Что ты тут хозяин…
— Я плачу, — холодно поправила Ольга. — А он только коммуналку иногда закрывает, когда не забывает. И то со скандалом.
Ольга встала у дверей кухни. Внутри не было ни страха, ни сомнений. Только ровная, выверенная решимость закончить этот многолетний театр раз и навсегда.
— А теперь слушайте внимательно. Забирайте свою машинку. Забирайте свои дешевые шторы. И уходите из моей квартиры. Оба. Прямо сейчас.
Андрей попятился к стене. В его глазах была растерянность человека, у которого выдернули почву из-под ног.
— Оль, ты чего? Куда я пойду на ночь глядя? Я же твой муж! Ну прости дурака! Давай мама просто уйдет домой, а мы всё сами обсудим!
Валентина Семеновна задохнулась. Такое открытое предательство сына ударило по ней, пожалуй, сильнее всего остального.
— Трус! — прошипела свекровь. — Я ради тебя все силы потратила, а ты за женину юбку прячешься?! Родную мать на улицу гонишь?!
— Вы стоите друг друга, — совершенно спокойно сказала Ольга. — У вас есть тридцать минут, чтобы собрать вещи. Если через полчаса вы не уйдете — вызову полицию. Я имею на это полное право как единственный собственник. Время пошло.
Началась суетливая беготня по комнатам. Валентина Семеновна громко рыдала в коридоре, проклиная тот день, когда ее сын встретил «эту расчетливую».
Андрей метался по квартире, торопливо запихивая в сумку мятые рубашки, кроссовки и игровую приставку. Он то и дело оглядывался на Ольгу с видом человека, который еще надеется на чудо, — и каждый раз наталкивался на полное безразличие.
Ольга стояла в дверях и смотрела на настенные часы. Каждая минута приближала ее к тому, чего она ждала давно.
Когда они наконец вышли на лестничную клетку с сумками, Андрей попытался придержать дверь.
— Оль… может, завтра поговорим нормально? Я позвоню вечером?
— Не звони. Мой адвокат сам свяжется с тобой по поводу развода, — Ольга убрала его руку и закрыла дверь. Повернула ключ. Завтра надо вызвать мастера и сменить замки.
В квартире стало тихо. По-настоящему тихо — впервые за долгое время. Никто больше не учил Ольгу, как ей жить. Никто не делил ее заработок. Никто не требовал фальшивого уважения.
Она прошла на кухню, приоткрыла форточку. Потом поставила чайник.
Заварила мятный чай в кружке, которую свекровь всегда запрещала трогать по будням. Отпила первый глоток.
Впереди был непростой процесс развода, бумаги, разговоры. Но сейчас было тихо и удивительно легко. Ольга наконец-то стала единственной хозяйкой в собственном доме.
Почему запрещена пайка проводов. Можно или нельзя по закону?