— Я не обязана помогать вашей дочери, — фыркнула Наталья.
— Зря ты так говоришь, Дашка ведь не виновата, что муж её бросил на седьмом месяце беременности.
— Лариса Александровна, вы, наверное, забыли, почему он её бросил, так я напомню.
— Не надо! — рявкнула свекровь, а потом уже тихо продолжила, — Подумаешь, ребёнка нагуляла, она же призналась в этом. Пол-России чужих детей воспитывают и нечего, а этот принципиальный оказался, сразу на развод подал и выгнал. Ты только Боре не говори из-за чего она развелась, не поймёт.
Наталья только улыбнулась на слова свекрови. Она продолжала разглядывать себя в большое зеркало, шуба сидела идеально.
— Да хватит тебе уже крутиться! — завопила свекровь. — Присядь на диван и выслушай меня!
— Лариса Александровна, я вас прекрасно слышу, — улыбнулась Наташа. — Даша пусть теперь сидит на вашей шее, денег ни от меня, ни от Бориса не ждите.
В комнате повисла тишина, густая как смола.
— Ах ты стерва! Брата против сестры настроила, Боря, иди сюда скорей! — закричала свекровь.
Из кухни прибежал щупленький мужичок.
— Мама, ты чего кричишь? — с испугом спросил Боря.
— Твоя жена отказывается помогать Даше!
Борис переводил растерянный взгляд с пышущей гневом матери на невозмутимую жену.
— Наташ, ну может, правда, сколько-нибудь? Ты же видишь, мама переживает, — промямлил он, переминаясь с ноги на ногу.
— Боря, даже не начинай, — отрезала Наталья, проводя ладонью по мягкому ворсу. — Твоя сестра год назад назвала меня здесь, в этом доме, расчётливой стервой, которая охотится за квартирой. Помнишь? Или у тебя память короткая?
— Подумаешь, сгоряча сказала! — Лариса Александровна шагнула вперёд. — У неё жизнь сейчас рушится, а ты ей старые обиды предъявляешь!
— Дело не в обидах. Дело в том, что ваша Даша — лгунья. Вы хотите, чтобы я, как дура, спонсировала её враньё?
— Какое враньё? О чём ты? — Боря нахмурился.
— О том, что она «нагуляла» ребёнка! — Наталья повысила голос, выделив последние слова.
Боря побледнел.
— Не слушай её сыночек, она врёт!
— Мужик, от которого Даша залетела, работал в нашем офисе, Пашей звали, помнишь такого, Борь? Ты его даже видел пару раз, он всё около неё крутился.
Боря пожал плечами:
— Видел, — прошипел он.
— Этот парень настоящий отец ребёнка Даши, а она хотела его повесить на бедного Игорька! Только он, как потом оказалось, вообще детей иметь не может, тут-то Даша и призналась, что нагуляла, Игорь подал на развод! — Наташа окончила доклад.
В комнате повисла тишина. Лариса Александровна побелела так, что стала одного цвета с сединой в волосах.
— Ты… ты врёшь, — выдохнула она.
— Иди и спроси у Паши. Он тебе всё подтвердит. Только ленивый их в посёлке не знает, Дашка гуляла налево и залетела от любовника. А Игорь просто оказался крайним, женился на ней. Но узнав, что она от него залететь ну никак не могла, он просто подал на развод. Он принципиальный, да. Только принципиальность тут ни при чём, его просто использовали как прикрытие.
— Заткнись! — завизжала свекровь. — Не смей поливать грязью мою дочь! Дашка… Дашка бы никогда! Это ты всё придумала, чтобы нас поссорить!
— Мам, а ну тихо! — Боря вдруг перестал быть похожим на трясущегося мужичка. Он подошёл к Наталье. — Это правда? Ты точно знаешь?
— Мне её бывший начальник сказал, с которым мы в одной компании работаем. Он в курсе всей этой мыльной оперы. Она с одним менеджером из филиала крутила, пока Игорь в командировках мотался. Тот менеджер, узнав о беременности, быстрее ветра уволился и уехал. А сейчас Дашка осталась с разбитым корытом и с пузом. И теперь хочет, чтобы вся семья её жалела и, главное, спонсировала.
— Ах ты стерва! — Лариса Александровна рванула к журнальному столику, где лежали большие портновские ножницы. Схватив их, она кинулась к Наталье. — Я тебе покажу, как мою семью позорить! Я из твоей шубы, из твоей паршивой шубы…
Она взмахнула ножницами, целясь в рукав, но Наталья не шелохнулась. Она стояла на месте, глядя на свекровь почти с сочувствием. За мгновение до того, как лезвия коснулись норки, Наталья сделала неуловимое движение корпусом, уходя в сторону, и чётким, отточенным движением перехватила руку свекрови. Резкий рывок на себя, и Лариса Александровна, потеряв равновесие, по инерции пролетела вперёд.
Но Наталья не остановилась. За два года занятий боксом в её движениях выработалась автоматическая реакция. Когда свекровь, развернувшись, снова замахнулась, теперь целясь ей в лицо, Наталья присела, уходя с линии атаки, и коротким, жёстким хуком справа отправила Ларису Александровну в глубокий нокаут.
Свекровь, даже не вскрикнув, мешком осела на ковёр, ножницы со звоном покатились по паркету. Тишина стала абсолютной.
— Мама! — Боря бросился к ней, тряся за плечи. — Мама! Ты что, с ума сошла? Наташа, ты её убила?!
— Не убила, — спокойно сказала Наталья, поправляя воротник шубы. — Жить будет. Но часок поспит. И нервы успокоятся, и нам спокойнее.
— Наташа! — Боря в ужасе смотрел то на жену, то на мать, которая уже начинала тихо постанывать. — Ты… ты её ударила!
— Боря, она с ножницами на меня кинулась. Ты видел? — Наталья подошла ближе. — Я защищалась. Если бы я не умела этого делать, твоя мать сейчас бы мою шубу в клочья рвала, а заодно и меня бы зацепила. И кто бы потом извинялся?
— Но она же мать! Пожилой человек!
— Пожилой человек с ножницами в руках, который пять минут назад призывал меня оплачивать любовные подвиги твоей сестры-лгуньи, — отрезала Наталья. — Хватит. С меня хватит.
Она подошла к зеркалу, окинула себя последним взглядом, удовлетворённо кивнула.
— Боря, я уезжаю. Побуду пару дней у подруги. А ты, когда мама очнётся, скажи ей: если она ещё раз поднимет на меня руку или просто посмеет переступить порог нашей квартиры, я напишу заявление. У меня есть видео на телефоне. Я снимала весь наш разговор и момент нападения, вон телефон на тумбочке стоит.
— Ты… снимала? — Боря обмяк.
— Конечно, дорогой. Жизнь — сложная штука. Я шубу купила, и мне есть, что терять. — Наталья подхватила сумочку. — И Даше передай: пусть сама разбирается со своим будущим. Алименты будет с любовника требовать, если найдёт.
Она открыла входную дверь и, уже выходя, бросила взгляд на Бориса, который стоял на коленях перед приходящей в себя матерью.
— Ох, Боря, Боря… Ты бы лучше за матерью следил, а то она тебя одного скоро по миру пустит, пытаясь дочь пристроить. Пока.
Дверь щёлкнула, отрезая Наталью от этого балагана. А на лестничной клетке эхом разнёсся только стук её каблуков и шорох новой, шикарной шубы.
Почему в Соединенных Штатах Америки строят преимущественно дороги из бетона