— Ты совсем берегов не видишь? — голос Нины дрожал от глухого бешенства. — Твоя сестра набрала кредитов на свои глупости, а я должна продать свою квартиру?
— Не твою, а нашу! — Игорь с грохотом опустил кружку на кухонный стол. — Мы в браке пять лет! И Света не чужой человек, у нее люди из банка под дверью ночуют!
Нина прикрыла глаза. Висок сильно пульсировал. Это был уже третий скандал за неделю.
Ее золовка, Света, всегда жила не по средствам. То дорогие курорты, то новые телефоны. А теперь долг перевалил за два миллиона. И Игорь на полном серьезе решил, что расплачиваться должна Нина.
— Квартира досталась мне от бабушки, — Нина чеканила каждое слово. — Я оформила ее за три года до нашего знакомства. Она не наша. Она моя.
— Но ремонт мы делали вместе! — Игорь побагровел. — Я туда всю душу вложил! По закону это уже совместно нажитое имущество. И я имею полное право потребовать свою долю!
Нина только горько усмехнулась. Ремонт они действительно делали. Только деньги на стройматериалы давали родители Нины. Игорь просто руководил рабочими. Но доказывать это орущему мужу было бесполезно.
— Если ты не согласна по-хорошему, значит, будем решать через суд, — он резко накинул куртку. — Готовься к разделу имущества, жадная ты женщина!
Дверь захлопнулась с такой силой, что со стены упал календарь. Нина опустилась на стул. Ей было сорок пять. Она так хотела нормальную, крепкую семью, а получила вечную борьбу за выживание.
Вечером того же дня к ней пришла Оксана. Они дружили больше десяти лет. Оксана всегда была рядом: и в радости, и в горе. Нина доверяла ей как себе.
Подруга по-хозяйски заварила чай, поставила на стол чашки и сочувственно вздохнула.
— Нин, ну ты подумай хорошо, — Оксана мягко погладила ее по руке. — Квартира у тебя огромная, три комнаты. Продадите, отдадите долг Светки, а на остаток купите себе хорошую двушку. Зато семью сохранишь. Игорь ведь мужик видный, уйдет.
Нина резко отдернула руку. Слова подруги ранили.
— Пусть уходит. Я не собираюсь оплачивать чужие долги своим единственным жильем.
— Зря ты так упираешься, — голос Оксаны вдруг потерял свою мягкость и стал сухим, почти деловым. — По закону он прав. Ремонт был капитальный. Суд легко признает квартиру совместной. Потеряешь больше на адвокатах.
Нина внимательно посмотрела на подругу. Откуда у Оксаны такие глубокие познания в семейном праве? И почему она так активно защищает Игоря?
Внутри шевельнулось нехорошее предчувствие. Нина вспомнила, как Оксана в последнее время часто спрашивала про их семейный бюджет. Как хвалила Игоря, называла его «настоящим хозяином».
— Я подумаю, — сухо ответила Нина, чтобы прекратить этот неприятный разговор.
Оксана ушла. Нина распахнула форточку, но тяжелое чувство никуда не делось.
На следующий день Нина собиралась на работу. Она уже вышла в подъезд, когда вспомнила про важную папку с документами. Она вернулась и тихо открыла дверь своим ключом. Игорь должен был спать, у него был выходной.
Нина разулась и прошла по коридору. Из спальни доносились голоса. Игорь говорил по телефону. Дверь была приоткрыта.
— Да дожимаю я ее, не нервничай, — недовольно бубнил Игорь. — Говорю тебе, продаст она квартиру. Куда денется? Испугается суда и отдаст.
Нина замерла. Дыхание перехватило. Она достала из кармана телефон и дрожащими пальцами включила диктофон.
Из динамика телефона Игоря раздался звонкий, до боли знакомый женский голос. Это была Оксана.
— Ты действуй жестче, Игорек, — требовательно вещала лучшая подруга. — Квартиру распилим, часть твоей дуре-сестре кинем, чтобы люди из банка отстали. А остальное заберем себе на первый взнос. Мы же договаривались! Я устала мыкаться по чужим углам.
— Все помню, Ксюш, — голос мужа стал медовым. — Потерпи немного. Выгоним ее, купим свое гнездышко. Эта дурочка даже не подозревает ни о чем.
Нина стояла в коридоре. Она зажала рот рукой, чтобы не закричать. Воздуха не хватало. Ее предали. Сразу двое самых близких людей.
Подруга завидовала ее успеху и просторной квартире. А муж оказался обычным брачным аферистом, готовым пустить жену по миру ради любовницы.
Нина не стала врываться в комнату. Не стала устраивать истерик и бить посуду. Она молча сохранила запись на телефоне. Затем забрала свою папку и тихо вышла из квартиры.
Слезы высохли, не успев пролиться. Внутри осталась только холодная, расчетливая пустота.
Судебный процесс начался быстро. Игорь сдержал слово и подал иск о разделе имущества. Он требовал признать квартиру совместной на основании дорогого ремонта.
В зале суда муж сидел с гордо поднятой головой. На нем был новый костюм, купленный на деньги Нины. А в первом ряду для зрителей скромно пристроилась Оксана. Она смотрела на Нину с фальшивым сочувствием. Под ним пряталось торжество.
Адвокат Игоря долго и красноречиво рассказывал про строительные материалы, чеки и огромный вклад его клиента.
Судья, строгая женщина в очках, перевела взгляд на Нину.
— Ответчик, вам есть что возразить?
Нина спокойно поднялась. Она поправила воротник строгой блузки и посмотрела прямо в глаза мужу.
— Уважаемый суд, все чеки на стройматериалы были оплачены с банковской карты моего отца. Выписки мы предоставили, — голос Нины звучал ровно и уверенно. — Но у меня есть еще одно доказательство. Доказательство сговора с целью лишить меня имущества.
Адвокат Нины передал секретарю телефон с записью. Через минуту в тихом зале суда раздался голос Оксаны:
«Квартиру распилим… часть дуре-сестре кинем… остальное заберем себе… Эта дурочка даже не подозревает ни о чем…»
Игорь вжался в стул и отвел глаза. Казалось, он пытается раствориться в воздухе. Оксана на зрительской скамье задышала часто и закрыла лицо руками. В зале воцарилась гнетущая тишина.
Судья выслушала запись до конца. Ее лицо стало каменным.
— В удовлетворении иска отказать в полном объеме, — сухо огласила судья решение. — Квартира признается личной собственностью ответчицы. Кроме того, материалы дела будут переданы в прокуратуру для проверки на предмет мошеннических действий.
Нина вышла из здания суда спокойно, не оборачиваясь. Осенний ветер приятно холодил лицо. Она направилась прямо к своей квартире. Нужно было закончить это дело раз и навсегда.
Когда она поднялась на свой этаж, дверь квартиры была распахнута. Игорь суетливо скидывал свои вещи в большие сумки. Один. Оксаны рядом не было — видимо, сбежала сразу после суда.
— Ты незаконно меня записывала! — Игорь бросил рубашку на пол и злобно посмотрел на Нину. — Это подлость!
Нина медленно прошла в комнату. Она посмотрела на человека, которому отдала пять лет, и вспомнила подругу, которой доверяла десять.
— Отдать мою квартиру за долги золовки? Вы все тут временно! — Нина шагнула вперед, и ее голос стал тверд. — А теперь пошел вон. И чтобы духу твоего в моем доме больше не было.
— Нин, ну ты чего, — Игорь попытался жалко улыбнуться. — Это же просто разговоры были. Мы же семья…
— Семья кончилась там, где начались твои планы на мои метры, — отрезала Нина. — Три минуты на сборы. Потом я вызываю наряд полиции.
Он ушел молча, таща тяжелые сумки. Остался ни с чем. Без денег, без чужой просторной квартиры и без шансов на красивую жизнь. Его хитрая схема рухнула.
Нина закрыла за ним дверь и провернула ключ в замке дважды. Затем она прошла в кухню и толкнула створку форточки — свежий воздух наполнил комнату.
Вечером того же дня пришел мастер. Нина заказала установку нового замка с усиленной защитой. Квартира наполнилась тишиной и покоем.
Она села в любимое кресло и посмотрела на ночной город за окном. Внутри не было ни боли, ни обиды. Только огромное облегчение. Жизнь избавила ее от лживых людей, и теперь впереди открывалось что-то новое. Нина впервые за долгое время искренне улыбнулась. Она отстояла себя.
— Зачем тебе одной трехкомнатная квартира? — свекровь уже обещала отдать комнаты своим детям