Замок на дорожном чемодане неприятно лязгнул, когда Яна с силой дернула неподдающуюся собачку. В прихожей стояла духота. На экране телефона светилось уведомление: такси в аэропорт назначено через сорок минут. Долгожданный отпуск на Шри-Ланке, ради которого она полгода брала дополнительные смены, должен был начаться прямо сейчас.
Романа всё не было. Он ушел вчера вечером к товарищу, пообещав вернуться до полуночи, чтобы выспаться перед долгим перелетом.
В замочной скважине наконец заворочался ключ. Входная дверь открылась, стукнув ручкой о стену. Роман тяжело переступил порог. Запахло сыростью улицы и тяжелым душным запахом от его куртки. Но смотрела Яна не на мужа.
Из-за его спины робко выглядывали двое детей. Матвей, десятилетний племянник Романа, смотрел в пол, теребя лямку тяжелого школьного рюкзака. Рядом переминалась с ноги на ногу шестилетняя Ксения, прижимая к животу куклу.
— Привет. Собираешься? — хрипловато спросил Роман, стягивая кроссовки прямо на коврике. — Проходите, чего встали. Знакомьтесь заново, это тетя Яна.
Яна выпрямилась, отпуская ручку чемодана.
— Рома, ты время видел? Нам выходить через полчаса. Почему Матвей и Ксения здесь?
Муж прошел мимо нее на кухню, громко скрипя по ламинату влажными носками. Открыл кран, долго пил воду прямо из-под струи, умыл лицо и только потом вытер руки кухонным полотенцем.
— Яна, послушай внимательно и давай без истерик. — Он облокотился о столешницу. — Со мной летит Олеся. Документы в агентстве я переоформил еще во вторник.
Слова прозвучали так обыденно, будто он сообщал о покупке хлеба. Яна почувствовала, как руки стали тяжелыми.
— Твоя сестра? — Она шагнула на кухню. — Куда она летит? Мы полгода копили на эту путевку! Там мои сбережения!
— Летит Олеся, ей нужнее! — Роман повысил голос, перебивая. — От нее этот тип ушел к другой. Оставил с кредитами. Девчонке перезагрузка нужна, понимаешь? А у тебя все равно на работе завал. Я вчера встретил твою заведующую, она жаловалась, что у них рук не хватает. Выйдешь, подработаешь.
— Ты забрал наши общие наличные из конверта и купил билет сестре? — Яна старалась говорить ровно, но голос дрожал. — А меня просто перед фактом ставишь, за полчаса до такси?
— Никто твои деньги не крал. Отпуск оплачен, просто состав пассажиров поменялся. — Он отмахнулся. — А ты посидишь с племянниками. Двенадцать дней всего. В холодильнике еда есть, на тумбочке я пять тысяч оставил. Матвею поможешь с уроками. Все, я побежал, такси ждет. Олеся там в машине уже нервничает.
Он подхватил свой рюкзак, собранный заранее, протиснулся мимо застывшей жены и вышел. Дверь захлопнулась.
В квартире стало неестественно тихо. Только настенные часы монотонно тикали над кухонным столом. Яна перевела взгляд на детей. Матвей все так же смотрел на свои ботинки, а Ксения тихонько шмыгала носом, не решаясь пройти дальше коврика.
— Разувайтесь, — глухо произнесла Яна. — Проходите в комнату. Вы ели?
Дети отрицательно покачали головами.
Яна машинально достала сковородку, включила конфорку. Руки действовали отдельно от сознания. Разбить яйца, налить молоко. Масло зашипело, по кухне поплыл тяжелый аромат готовки. В голове всё окончательно встало на свои места. Роман все спланировал. Забрал конверт, съездил в турфирму, договорился с сестрой. А ее оставил в роли бесплатной няньки, лишив возможности даже возмутиться.
Матвей сел на табуретку, отодвинув от себя пустую кружку.
— Мама сказала, что мы вам мешать не будем, — тихо произнес мальчик. — Что вы сами предложили нас взять на каникулы.
— Ваша мама вам соврала, — прямо ответила Яна, ставя перед ним тарелку с яичницей. — Я собиралась улетать вместе с дядей Ромой. У меня в коридоре чемодан стоит.
Мальчик перестал жевать. В его взгляде промелькнуло слишком взрослое понимание.
— Она опять так сделала… В прошлом году она нас к бабушке отвезла. Сказала, что ложится на профилактику в лечебный центр. А папа потом нашел ее фотографии с базы отдыха. Поэтому они и разошлись.
Ксения, болтая ногами под столом, добавила:
— А папа теперь с тетей Ирой живет. Она нас к себе не пускает, говорит, мы громко разговариваем.
Яна смотрела на этих двоих детей, которых родная мать скинула словно ненужный багаж ради отдыха на океане. И на которых отцу тоже не было времени. Но она не собиралась расплачиваться своей жизнью за чужой эгоизм. Она не нянька по вызову для семьи, которая только что вытерла об нее ноги.
— Доедайте, — Яна выключила чайник. — Одевайтесь. Мы уходим.
— На улицу гулять? — робко спросила Ксения.
— Нет. Туда, где взрослые будут решать эти проблемы.
В районном отделении полиции пахло дешевым кофе и старой бумагой. За толстым стеклом дежурной части скучал лейтенант. Яна подошла вплотную, крепко держа Ксению за руку.
— Здравствуйте. Я хочу заявить об оставлении несовершеннолетних, — четко произнесла она.
Лейтенант поднял глаза от монитора.
— Это чьи дети? Ваши?
— Это племянники мужа. Их мать час назад улетела за границу. Оставила их в моей квартире без моего ведома и согласия. Никаких доверенностей на меня нет.
Через пятнадцать минут они сидели в кабинете инспектора по делам несовершеннолетних. Грузная женщина в форме долго вглядывалась в документы Яны, затем перевела взгляд на детей.
— Вы понимаете, что если вы отказываетесь временно присмотреть за ними, я обязана передать их в социальный центр? Пока мы не найдем родного отца или бабушку.
Матвей сжался на стуле, обхватив себя руками.
— В специальное учреждение? — голос мальчика дрогнул.
Яна присела перед ним на корточки.
— Матвей, послушай. Я не могу забрать вас к себе. Дядя Рома украл мои деньги на отпуск. У меня сейчас нет жилья, потому что договор аренды на эту квартиру я буду расторгать сегодня же. Там, куда вас отвезут — тепло, есть еда и воспитатели. Это ненадолго. Полиция сейчас позвонит вашему папе, и он приедет.
Инспектор составила протокол. Когда за детьми пришла социальная работница, Ксения заплакала, цепляясь за куртку брата. Яна отвернулась к окну, чувствуя, как к горлу подступает ком, но не позволила себе передумать.
Выйдя на улицу в прохладный ветер, она достала телефон. Первый звонок — свекрови, Людмиле Ивановне. Трубку взяли после третьего гудка.
— Яна? Чего звонишь с утра пораньше? Рома написал, что вы немного повздорили перед отлетом. Ну бывает, остынешь…
— Ваша дочь Олеся час назад оставила двоих детей у меня дома и улетела на отдых, — перебила Яна ледяным тоном. — Сообщаю вам, что я только что передала Матвея и Ксению инспектору. Они в социальном центре.
На том конце провода повисла тяжелая тишина. А потом раздался визг:
— Ты что натворила?! Своих племянников в казенный дом сдать! Совести у тебя нет!
— Ваша дочь и ваш сын — мошенники, Людмила Ивановна. Роман забрал мои накопления и увез сестру. Если не хотите, чтобы Олесю лишили родительских прав, звоните их отцу. Разговор окончен.
Она нажала отбой и заблокировала номер.
Следующим был звонок хозяину квартиры. Договор аренды последние два года был оформлен на нее.
Яна вернулась домой. Времени было мало. Она достала спортивные сумки и начала методично собирать свои вещи. Одежда, обувь, рабочий ноутбук, любимая посуда. Все поместилось в три крупные сумки. У нее оставалась небольшая сумма на накопительном счету, о которой Роман не знал. Этого хватит, чтобы снять скромную студию на окраине и оплатить первый месяц.
Вещи мужа она складывала в картонные коробки, которые остались на балконе после переезда. Куртки, свитера, дорогие спиннинги, которые он покупал с каждой зарплаты, игровая приставка. Она не стала ничего портить. Просто свалила все в кучу и заклеила скотчем.
Когда хозяин квартиры приехал, проверил счетчики и отдал ей остаток залога, Яна перетащила коробки мужа на лестничную клетку.
Из соседней квартиры выглянула Тамара Степановна, поправляя очки на носу.
— Яночка, а ты куда это собираешься? Съезжаете?
Яна коротко объяснила ситуацию. Лицо пенсионерки вытянулось.
— Вот же негодяй! Ты правильно делаешь, девочка. Нечего об себя ноги давать вытирать.
— Тамара Степановна, пусть эти коробки у вашей двери постоят? Роман через двенадцать дней вернется. Если не заберет — пусть дворник на свалку отнесет.
— Да пусть стоят, места не жалко. Я этому орлу еще от себя выскажу, когда явится, — сурово кивнула соседка.
Такси затормозило у подъезда почти через две недели. Роман и Олеся вышли на тротуар. Загорелые, расслабленные, они со смехом вытаскивали из багажника сумки, набитые сувенирами.
— Сейчас зайдем, я Яне цепочку подарю, она сразу растает, — усмехался Роман, подходя к подъезду. — Она отходчивая. Тем более с ребятишками посидела, привыкла.
Поднявшись на свой этаж, Роман уверенно вставил ключ в замок. Тот вошел лишь наполовину и уперся. Роман дернул ручку, навалился плечом — безрезультатно.
Дверь соседней квартиры со скрипом приоткрылась. На пороге стояла Тамара Степановна.
— Ну что, туристы, отдохнули? — сухо поинтересовалась она, скрестив руки на груди.
— Здравствуйте. А Яны дома нет? Замок заело что-то.
— Его не заело, Рома. Хозяин личинки поменял, когда Яна съехала насовсем.
— Куда съехала?! — хором выпалили брат с сестрой.
Пенсионерка молча кивнула в угол тамбура, где пылилась стопка картонных коробок. На верхней лежал белый конверт. Роман разорвал бумагу. Внутри был короткий текст:
«Договор аренды расторгнут. Вещи твои здесь. Мой номер заблокирован. Документы на развод отправлю почтой на адрес твоей матери».
Олеся, прочитав записку через плечо брата, схватилась за голову.
— А Матвей?! Ксюша где?!
Тамара Степановна прищурилась с нескрываемым удовольствием.
— А дети твои в социальном центре побывали. Яна их в полицию отвела сразу же. Участковый говорил, что их отец на следующий день примчался, забрал. И сразу заявление подал в опеку, чтобы тебя ограничить в правах.
Олеся охнула и медленно осела на свой дорогой чемодан, закрыв лицо руками. Роман растерянно смотрел на обшарпанную стену подъезда, не в силах вымолвить ни слова.
— Как в полицию… Она же… она же всегда такая терпеливая была…
— Забирайте свои вещи немедленно, пока я грузчиков не позвала! — рявкнула соседка и с силой захлопнула дверь.
Бывший муж Олеси действительно оказался настроен решительно. Он нанял грамотного юриста и добился проживания детей с ним, доказав факт оставления их без присмотра.
Судебный процесс о разводе Яны прошел без ее личного участия. Ее интересы представлял адвокат. Романа обязали выплатить полную стоимость украденной путевки — выписки со счетов доказали, что деньги снимала именно она. Жизнь Романа быстро скатилась к постоянным поискам подработок, чтобы отдавать долги, и бесконечным скандалам в тесной квартире матери, куда ему пришлось переехать вместе с коробками.
Яна не поехала на курорт. Она сняла небольшую квартиру ближе к центру, сменила работу на ту, где платили больше и ценили ее опыт. По вечерам она пила чай на маленьком балконе, глядя на шумный проспект. Никто больше не требовал от нее уступок и не заставлял экономить на себе. Тот закрытый замок на старой квартире стал тем самым рубежом, отделившим ее от чужого потребительства. Она наконец-то начала жить так, как хочется ей.
— Милая, нам придется продать твою квартиру, чтобы спасти мой бизнес! — сказал муж за ужином, как будто речь шла о мелочи