Он откинулся на спинку офисного кресла и набрал знакомый номер. Трубку взяли почти сразу.
— Привет, моя радость, — промурлыкал он в трубку, понизив голос, хотя в пустом кабинете никого не было. — Ты не представляешь, какой сегодня день!
— Какой? — голос Алины, молодой и игривый, всегда действовал на него как наркотик.
— День большого куша, — Сергей засмеялся. — Я только что снял все деньги с общего счета. Все до копейки. Наша двушка у моря стала еще на шаг ближе.
— Серёж! Правда? — Алина взвизгнула. — А она? Не догадается?
— Ленка-то? — Сергей пренебрежительно фыркнул. — Да она мышка тупая. Всё по дому шуршит, борщи варит, верит, что я на совещаниях задерживаюсь. Она даже смс-оповещения от банка отключила, чтобы за каждую копейку не трястись, экономия, видите ли. Идиотка. Деньги были её, а теперь — наши. Даже если хватится, я скажу, что в бизнес вложил, прогорело. Она проглотит. Они, домашние клуши, всегда глотают.
Он говорил и упивался собственной ловкостью. Лена, его жена, с которой они прожили семь лет, действительно казалась ему сейчас наивной простушкой. Она верила ему безоговорочно. А он менял веру на молодое тело и мечты о новой жизни.
— Слышишь? — продолжал он. — Я прямо сейчас, с работы, к тебе еду. Закажем ужин, вино. Отметим начало новой эры. А вечером придумаем, как поставить её перед фактом о разводе. Конечно будет скандал, слезы — ну, сама знаешь. Ну ничего перебесится. Куда она денется?
Он говорил и не видел, что дверь в его кабинет приоткрыта. Что в щели стоит женщина с корзинкой в руках, полной свежей клубники, которую она купила по дороге, чтобы порадовать мужа после тяжелого дня.
Лена замерла, превратившись в соляной столп. Клубника, тяжелая и красная, вдруг показалась ей комьями земли. Слова мужа вбивались в виски раскаленными гвоздями. «Мышь», «домашняя клуша», «проглотит»… А главное — деньги. Все деньги. Бабушкины, на которые они планировали поменять квартиру, дать детям образование… Все.
Первым порывом было ворваться, разбить телефон, разодрать ему лицо. Но что-то внутри нее, какая-то холодная, незнакомая ей самой сила, остановила. Она вспомнила его смех. Радостный, предвкушающий смех. Он был так счастлив, считая её никчемной.
Она аккуратно, без единого звука, прикрыла дверь. Поставила корзинку на тумбочку в коридоре и так же тихо вышла из офиса. В голове билась только одна мысль: «Ты даже не догадываешься, милый. Твоя радость будет недолгой. Я приготовлю тебе сюрприз».
Сергей приехал домой за полночь, от него пахло вином и чужими духами. Лена не спала. Она сидела на кухне с книгой, спокойная и тихая.
— Ты чего не ложишься? — спросил он, стараясь не смотреть ей в глаза.
— Тебя ждала, — улыбнулась она той самой «дурашливой» улыбкой, которую он так презирал. — Устал? Поздно сегодня.
— Совещание, — отмахнулся Сергей, направляясь в душ. — Ложись, я быстро.
Лена кивнула. Когда за ним закрылась дверь ванной, она взяла его пиджак, висящий на стуле. Из внутреннего кармана торчал уголок новенькой карты. Она запомнила номер.
На следующее утро Сергей ушел на работу с чувством глубокого удовлетворения. Лена была само спокойствие. Проводила, поцеловала, пожелала удачного дня. «Идиотка, — снова подумал он, садясь в машину. — Даже не почувствовала».
Он собирался заехать в банк, чтобы оформить документы на перевод валюты для покупки той самой квартиры у моря, которую они с Алиной присмотрели в Испании. Но, зайдя в приложение, чтобы еще раз полюбоваться на семизначную сумму, он похолодел. Остаток на счету был: 0,00 ₽.
— Что за чёрт? — выдохнул он, думая, что это глюк. Он обновил страницу. Ноль. Позвонил в банк. Милая девушка-оператор вежливо сообщила, что все средства были сняты сегодня в 09:15 утра, через мобильное приложение, переводом на другой счет.
— Это невозможно! — закричал он. — У меня доступ только с моего телефона!
— Доступ был осуществлен с вашего устройства, — ответила девушка. — Или устройства, на котором установлено приложение. Возможно, кто-то узнал ваш пароль?
Сергей отключился. Пароль знала только… Лена? Нет, бред. Она же дура, она в этих телефонах не разбирается.
Он тут же набрал Лену. Трубку не брали. Он звонил снова и снова — абонент был недоступен. В панике он поехал домой. Квартира была пуста. Но на кухонном столе, лежал конверт. На нем было написано: «Сюрприз».
Дрожащими руками Сергей вскрыл конверт. Внутри лежала копия чека о переводе всех его денег обратно на общий счет. И короткая записка, написанная аккуратным Лениным почерком:
«Сереженька. Ты был прав, я дура. Долго была дурой. Семь лет была. Но, как говорится, и дураков учат. Спасибо за науку. Деньги я вернула туда, где им и место.Да и твои прихватила за моральный ущерб. С них уже снята сумма за риелторские услуги — мы с детьми нашли себе новую квартиру. Поменьше, но нашу. Вещи свои заберешь, когда придешь в себя. И да, развод я уже подала.Он будет быстрым.Квартиру продадим.Деньги поделим. Тебе достанется четвертая часть от неё. Ты ведь сам хотел начать новую эру. Начинай. Без меня. Твой большой сюрприз.
P.S. Пароль от твоего телефона — 1111. Ты был слишком самоуверен, чтобы сменить заводской код.
Сергей выронил листок. Он стоял посреди пустой кухни, и его радость, длившаяся меньше суток, рассыпалась в прах. Вчера он смеялся над женой, а сегодня она, та самая «клуша», обыграла его всухую, лишив всего одним ловким движением. И самое страшное было даже не в деньгах. А в том, что, перечитывая записку, он вдруг понял: «дура» была умнее, сильнее и достойнее его во всем. И этот «сюрприз» она будет вспоминать с улыбкой до конца своих дней. А он — с горечью.
Надеяться на родных в старости — глупо. Говорю как женщина, прожившая 62 года