— Света, я не поняла, а где краковская? Я же вчера две палки купила, хотела солянку на выходных сварить, — я стояла перед открытым холодильником, глядя на пустую полку.
Золовка Оксана, не отрываясь от телефона, лениво помешивала чай.
— Ой, Ир, ну не начинай. Дети проголодались, Коля после смены заехал… Мы же свои люди. Тебе жалко для племянников? Ты в банке работаешь, завтра еще купишь. И вообще, мама сказала, что у тебя в морозилке пельмени были — мы их тоже сварили. И пакет с собой собрали, а то у нас дома шаром покати.
Я медленно закрыла дверцу. Это длилось полгода. Полгода «семейных визитов», после которых моя кухня выглядела так, будто по ней прошел отряд заготовителей. Свекровь, Антонина Павловна, считала мой холодильник бесплатным складом, а Оксана — личным бюро заказов. Мой муж Игорь только виновато вздыхал: «Ну, маме тяжело, у Оксаны муж мало получает… Потерпи, родная».
Но терпение официально закончилось.
Вечером, когда гости ушли, нагруженные моим сыром и контейнером с котлетами, я села за стол.
— Игорь, завтра твоя мама и сестра снова придут? — спросила я максимально спокойным голосом.
— Ну… мама заикалась, что хочет твои фирменные голубцы. И Коля обещал зайти.
— Прекрасно. Скажи им, что завтра будет особый ужин. Творческий вечер. Пусть приходят голодными.
Игорь радостно закивал, не почуяв подвоха. А я отправилась в магазин. Но не в тот, где обычно покупала продукты, а в самый бюджетный отдел, где товары стоят копейки из-за «специфического» качества.
Утро субботы я провела у плиты. Но в этот раз ароматы на кухне были… странными.
В меню значились:
-
Салат из черной редьки.
-
Пирог с ливером и перловкой.
-
Котлеты «Особые».
Для салата я натерла гору редьки — злой, ядреной, от которой перехватывает дыхание. Заправила её самым дешевым нерафинированным маслом с резким запахом и добавила столько чеснока, что аромат заполнил весь подъезд.
Пирог я сделала из тяжелого, намеренно пересоленного теста. Начинкой стал самый дешевый ливерный паштет, перемешанный с разваренной перловкой и — для пущей странности — морской капустой из банки.
Но главным блюдом были котлеты.
Фарш я взяла самый бюджетный. Но секрет был в начинке. В каждую котлету я вложила сюрприз. В одну — кусок жгучего перца, в другую — столовую ложку сухой горчицы, спрятанную в середине, в третью — капсулу рыбьего жира, которая лопается при первом же укусе.
Для Игоря я приготовила нормальную еду и спрятала её в духовке, пометив тарелку.
— Иришка, — Игорь зашел на кухню, принюхиваясь, — чем это так пахнет? Будто в столовой при заводе?
— Это специи, милый. Очищают организм. Маме точно понравится.
В семь вечера родня ввалилась в прихожую с пустыми сумками — их традиционным набором для «самовыноса».
— Ой, как пахнет! — Антонина Павловна сразу прошла к столу. — Ира, что это за салат?
— Это для укрепления иммунитета, Антонина Павловна. Налегайте, — я щедро положила ей редьки.
Первым сдался Коля, муж Оксаны. Он зачерпнул салат, проглотил и замер. Лицо его медленно стало багровым, а глаза заслезились.
— Ух… крепко, — прохрипел он. — Чеснока не пожалели?
— Чеснок полезен! — бодро ответила я. — Оксана, попробуй пирог.
Оксана откусила кусок. Сочетание ливера и морской капусты заставило её жевать очень медленно. Она смотрела в тарелку, пытаясь понять, как это проглотить.
— Ира… а что это за вкус такой?
— Йод, Оксаночка! Мозгу нужен йод.
Но кульминация наступила, когда я подала котлеты.
Свекровь выбрала самую крупную котлету — ту самую, с горчицей. Она уверенно откусила половину.
В комнате повисла тишина. Антонина Павловна замерла, её лицо начало менять цвета. Она судорожно схватила стакан с водой, но горчица уже сделала свое дело.
— Ой… — просипела она. — Горчит… И в нос ударило.
— Наверное, специи не разошлись, — участливо сказала я. — Кушайте хлебушек.
В этот момент Коля раскусил котлету с рыбьим жиром. Специфический запах мгновенно заполнил кухню. Он побледнел, прикрыл рот салфеткой и резко встал.
— Я… я, пожалуй, пойду. Что-то мне нехорошо.
Оксана просто молча смотрела в тарелку, не решаясь продолжать. Игорь, который ел свою нормальную порцию, только недоуменно пожимал плечами.
Когда гости поняли, что ужин окончен, я перешла к главной части.
— Подождите! — я сияла улыбкой. — А как же гостинцы? Я вам всё собрала!
Я вынесла два огромных пакета. В них лежали остатки пирога, миска редьки и несколько банок самой дешевой кильки в томате.
— Берите! Оксана, ты же говорила, что дома есть нечего. Вот, пирог — очень сытный. А Коле — редьку, для здоровья.
Оксана посмотрела на пакет так, будто там лежала отрава.
— Спасибо, Ир… Но мы, наверное, не донесем. Тяжело.
— Я помогу! — вызвался Игорь.
— Не надо! — хором крикнули гости.
Они уходили быстро. Почти бежали. Пакет Коля всё же взял из вежливости, но я видела в окно, как он оставил его прямо у мусорного бака во дворе.
Прошла неделя. Тишина. Никто не «забегал на чаек» и не спрашивал, что у меня в холодильнике.
В пятницу позвонил Игорь.
— Слушай, Ир… Мама звонила. Говорит, они с Оксаной решили, что им неудобно нас объедать. В общем, они завтра к нам не придут. Сказали, что перешли на диету.
Я улыбнулась, открывая холодильник. Там лежала свежая рыба и хороший сыр.
— Как жаль, Игорь! А я как раз хотела приготовить что-нибудь экзотическое…
— Не надо, Ир! — испуганно выкрикнул муж. — Давай лучше просто закажем пиццу?
Реальность такова: границы в семье иногда приходится проводить через желудок. Теперь я считаюсь в их глазах «странной» хозяйкой, но мой бюджет и мой холодильник наконец-то в порядке.
Я не поняла, почему вы отменили мою запись ко врачу? — спросила я. — Ты врёшь о простуде, чтобы не работать по дому — ответила свекровь