Он со злостью пнул колесо детской коляски. Старая рама жалобно скрипнула, и коляска с грохотом отлетела к стене узкого коридора.
— Рвань! Смотреть тошно! — брезгливо добавил муж, стряхивая несуществующую пыль с дорогих брюк.
Вера замерла на кухне с полотенцем в руках. В груди привычно заворочался тяжелый ком усталости. Полгода она жила в режиме жесточайшей экономии. Считала копейки на дешевые подгузники и детские смеси. А ее муж постоянно воротил нос от «нищеты», которую сам же и устроил.
Из комнаты вышла свекровь. Людмила Ивановна поправила золотую цепочку на шее. Она высокомерно посмотрела на старую, выцветшую коляску, которую Вера купила с рук по объявлению.
— Правду сын говорит, Верочка. Позорище просто невыносимое. Перед соседями стыдно, будто мы люди с теплотрассы какие-то.
Свекровь поджала губы и прошла на кухню, по-хозяйски усаживаясь за стол.
— Могла бы у родителей своих денег попросить. Раз уж сама в декрете сидишь и ни копейки в дом не приносишь.
Вера перевела взгляд на настенные часы. Половина шестого вечера. Оставалось ровно полчаса. Сердце билось спокойно и размеренно.
— Мои родители и так нам продукты покупают, — ровным голосом ответила Вера. Она даже не посмотрела на свекровь. — А новая коляска стоит сорок тысяч. У нас нет таких денег. Олег сказал, что на работе кризис и урезали все премии.
Олег нервно дернул плечом. Он зашел на кухню и с силой хлопнул дверцей холодильника, не найдя там привычных деликатесов.
— Если бы ты не спускала мою зарплату на всякую ерунду, деньги бы были! — повысил он голос. — Я пашу с утра до ночи! А прихожу в этот хлев!
Муж обвел презрительным взглядом чистую, но очень скромную кухню.
— Ты вообще себя в зеркало видела? Халат застиранный, волосы в пучок. Жена коммерческого директора, блин! Стыдно с тобой на улицу выйти.
— Да, Вера, ты себя совсем запустила, — довольно поддакнула Людмила Ивановна. — Олег у нас мужчина видный, уважаемый. Ему статус держать надо. А ты его только тянешь на дно. Вон, даже нормальный ужин приготовить не можешь. Опять пустые макароны с дешевой сосиской?
Вера медленно подошла к плите и выключила газ. Она смотрела на широкую спину мужа в дорогой брендовой рубашке. Затем перевела взгляд на свекровь со свежим салонным маникюром.
Вчера Вера искала старые медицинские карточки в ящике стола Олега. И совершенно случайно наткнулась на толстую синюю папку. Любопытство взяло верх. В ней лежал свежий договор купли-продажи. Это была просторная двухкомнатная квартира в элитном новом районе.
Оформлена недвижимость была на Людмилу Ивановну. А рядом в папке лежали выписки со счетов компании, где работал муж. Цифры, переводы на подставные фирмы, отчеты об обналичке.
Картинка сложилась мгновенно. Пока Вера стирала одноразовые пеленки, чтобы использовать их дважды, ее муж нагло воровал у своего же начальника огромные суммы. Он покупал матери элитное жилье и дорогие вещи, заставляя жену и сына жить впроголодь.
— Ты меня вообще слышишь? — Олег резко развернулся. Его взбесило спокойное молчание жены. — Я кому говорю, убери эту рухлядь куда подальше! Сейчас мать поедет домой, споткнется еще об этот мусор.
— Слышу, — совершенно спокойно ответила Вера. — Коляска останется здесь. А мама твоя пока никуда не поедет.
— Это еще почему? — вскинулась на стуле Людмила Ивановна. — Ты мне указывать вздумала в доме моего родного сына?
— Потому что у нас скоро будут гости, — Вера снова посмотрела на часы. Ровно шесть вечера. — Очень важные гости, Олег. Тебе нужно присутствовать.
Муж нахмурился. На его лице промелькнула тень тревоги. Но он быстро взял себя в руки и усмехнулся.
— Какие еще гости? Ты совсем с головой не дружишь? Я устал, я хочу тишины! Кто придет в мой дом?
— Твой начальник. Виктор Иванович, — Вера произнесла это имя четко, разделяя каждый слог.
Лицо Олега мгновенно изменилось. Самодовольная ухмылка сползла. Кожа приобрела нездоровый оттенок. Он резко шагнул к жене и больно схватил ее за локоть.
— Ты что несешь?! Зачем он здесь? Ты ему звонила?! Отвечай!
— Руки убрал, — Вера с силой вырвала руку. Ее голос стал жестким и решительным. — Да, звонила. Сегодня утром. И отправила ему фотографии некоторых очень интересных документов. Из твоей спрятанной синей папки.
Людмила Ивановна громко охнула и прижала руку к груди.
— Каких еще документов? Олежек, сынок, что эта дура мелет? О чем она говорит?
В этот самый момент в коридоре раздался резкий, требовательный звонок в дверь. Ровно в восемнадцать ноль-ноль. Минута в минуту.
Олег дернулся, словно от сильного удара током. Он затравленно посмотрел на входную дверь, потом перевел полный ужаса взгляд на Веру.
— Ты… ты хоть понимаешь, что ты наделала? — прошипел он одними губами, пятясь назад. — Ты же меня уничтожила! Нас всех по миру пустила!
— Нет, Олег. Ты сам это сделал. Жадность тебя уничтожила. А я просто открыла дверь правде, — Вера прошла мимо него в коридор и уверенно повернула замок.
На пороге стоял Виктор Иванович. Это был грузный, седой мужчина с очень тяжелым, немигающим взглядом. За его спиной молча маячили двое крепких парней в строгих темных костюмах.
Начальник не стал здороваться. Он перешагнул через порог, брезгливо обошел старую коляску и остановился напротив сжавшегося Олега. Муж дрожал мелкой дрожью.
В квартире воцарилась абсолютная тишина. Слышно было только, как в спальне тихо заворочался проснувшийся ребенок.
— «Рвань», говоришь? — голос Виктора Ивановича был обманчиво тихим. — Это ты о ком сейчас кричал на весь этаж?
Начальник сделал медленный шаг вперед.
— О жене своей кричал, которая на еде экономит? Или о своих грязных махинациях с моими деньгами?
Олег открыл рот. Он пытался что-то сказать в свое оправдание, но не смог издать ни единого звука. Ноги не держали его. Он медленно осел на пол прямо на грязный коврик в прихожей.
— Виктор Иванович… я все верну… клянусь вам, это просто ошибка… бес попутал, — жалко забормотал он. Лицо его было мокрым от слез. Он смотрел снизу вверх на своего босса.
— Конечно, вернешь. До самой последней копейки, — жестко отрезал начальник. — И квартиру мамину новую продашь, и машину свою кредитную. Собирайся. Поедем в офис, будем бумаги поднимать. Долгого разговора у нас с тобой сегодня не выйдет. Готовься к худшему.
Людмила Ивановна громко всхлипнула, съежившись на кухонном стуле. Теперь это была просто напуганная пожилая женщина, осознавшая полный крах.
Вера молча прошла в спальню. Бережно взяла на руки проснувшегося сына и вернулась в коридор.
— Ты всегда так стыдился нашей бедности, Олег, — сказала Вера спокойно и очень четко. — Теперь у тебя будет много времени привыкнуть к ней по-настоящему. На долгие годы.
Она проводила взглядом начальника и его людей, которые увели сломленного Олега к выходу. Людмила Ивановна молча собирала свои вещи, понимая, что ее присутствие здесь больше не требуется.
Прошло несколько тяжелых месяцев. Суды и долгие разбирательства закончились именно так, как и должны были. Олег получил реальный срок за крупные хищения в компании. Людмила Ивановна лишилась не только новой роскошной квартиры. Ей пришлось продать свою старую дачу, чтобы покрыть часть огромных долгов сына. Теперь она жила в крошечной съемной комнатушке на самой окраине города и считала копейки на хлеб.
Вера подала на развод в первый же месяц после того громкого скандала. Суд быстро расторг их брак, оставив ребенка с матерью. Квартира осталась за Верой и ее сыном.
Сейчас Вера сидела на деревянной скамейке в тихом парке. Она с наслаждением подставила лицо теплому весеннему солнцу. Маленький сын мирно спал в новой, удобной и красивой коляске. Эту коляску Вера купила с первой зарплаты на новой работе.
Виктор Иванович, узнав о ее экономическом образовании, предложил ей хорошее место в финансовом отделе своей компании. Ему очень нужны были честные и внимательные люди. Вера согласилась не раздумывая.
В ее новой жизни больше не было постоянных криков. Исчезли унижения и вечное чувство вины за каждую потраченную копейку. Вера допила свежезаваренный чай из термоса и искренне улыбнулась. Внутри нее было тихо, светло и очень спокойно. Она наконец-то стала по-настоящему свободной и счастливой женщиной, которая сама строит свою жизнь.
– Слышь куда деньги заныкала?! Лечить рак бесполезно, свыкнись уже! Маме на море собираться надо! – орал Юра с пеной у рта