Темный пластик куда-то делся. Вера вытряхнула все из большой сумки на кровать. На покрывало вылетели кремы, ключи, пудра, по полу покатились мятные леденцы. Картхолдера не было. А вместе с ним пропала и карточка, где они с Денисом откладывали на покупку земли под дом.
Вера присела, заглядывая под тумбочку. Внутри все сжалось, стало трудно дышать. Она помнила: вчера вечером, когда расплатилась за доставку, убрала карту в кармашек сумки. А сумка так и висела в коридоре.
Из кухни тянуло чем-то пережаренным и очень приторным парфюмом. Этот аромат ландышей поселился в их квартире несколько дней назад вместе с Ниной Юрьевной. Она приехала без спроса, с чемоданом и твердым намерением навести свои порядки в доме сына.
Вера поправила футболку и вышла на кухню. Свекровь стояла у плиты и что-то переворачивала лопаткой. Она была в Верином фартуке, который сама нашла в шкафу.
— Наконец-то встала, — не оборачиваясь, сказала свекровь. Голос у неё был громкий и резкий. — Денис уехал голодным. Глотнул воды и убежал. Это разве нормально? Жена дома сидит, чепуху какую-то на планшете рисует, а муж голодает.
Вера промолчала. Она работала художником, оформляла книги и часто сидела за работой до глубокой ночи, но для бывшей начальницы торгового отдела это не было делом.
— Нина Юрьевна, — Вера остановилась в дверях. — Вы мою сумку в прихожей не трогали?
Свекровь перевернула еду на сковородке. Масло затрещало.
— Нужна мне твоя сумка. Пыль вытирала, может, и задела. Ищи лучше. У тебя вечно все раскидано.
Вера прищурилась. Вчера за ужином свекровь долго ныла, что ей нечего носить зимой, и хвалила вещи из дорогого магазина неподалеку. А еще Вера вспомнила: неделю назад она поменяла пароль на карте и записала его на бумажке, которую приклеила к телефону. Вчера телефон лежал на столе прямо перед Ниной Юрьевной.
Вера вернулась в комнату и закрыла дверь. Быстро открыла ноутбук и зашла в приложение банка. Баланс загрузился не сразу. Деньги были на месте. Вся сумма, которую они так долго копили.
Вера выдохнула. Пальцы еще немного дрожали. Она не стала сразу блокировать пластик. Если это сделать, терминал в магазине просто не сработает, и свекровь выкрутится — скажет, что нашла карту на полу.
Нет. Вера перевела все деньги до последнего рубля на другой счет, который не был виден по карте. На основном счету осталось всего шестнадцать рублей.
Пусть кассир скажет это вслух при всех, подумала Вера.
Через час в коридоре послышался шум.
— Я ушла! — крикнула Нина Юрьевна. — Обед на плите, хоть что-то сделай по дому, не позорься!
Дверь закрылась. Вера посмотрела в окно, как женщина в ярком берете бодро идет к остановке.
Следующие два часа Вера не могла сосредоточиться на работе. Она все время смотрела на телефон. Звонок раздался после двух. Звонил Денис.
— Вер, я не пойму, — голос мужа был взволнованным, на фоне шумел цех. — Что случилось?
— А что такое? — спокойно ответила Вера.
— Мать звонит, плачет навзрыд! Я ничего не разберу. Орет в трубку: «Сынок, я взяла карту твоей жены, а там пусто!» Вера, как карта оказалась у неё? Ты ей сама дала?
Вера почувствовала, что ей стало легче.
— Денис, я ничего ей не давала. Она залезла ко мне в сумку, забрала карту, подсмотрела пароль и пошла тратить наши деньги на участок.
В трубке стало тихо. Было слышно только гул станков.
— Ты серьезно? — тихо спросил муж.
— Я перевела все на другой счет утром, когда поняла, что карты нет. Если бы я проспала, мы бы остались без накоплений, зато твоя мама купила бы себе обновок.
Денис тяжело вздохнул.
— Я сейчас буду.
Они вернулись домой вместе под вечер. Денис зашел первым, усталый и хмурый. За ним зашла Нина Юрьевна, она крепко сжимала пустой пакет. На лице были красные пятна, она сердито сопела.
— Раздевайтесь, — Вера стояла в коридоре, скрестив руки.
— Ты! — свекровь вдруг закричала, бросив пакет на тумбочку. — Специально это сделала! Опозорить меня захотела! Стою у кассы, за мной очередь! Даю карту, а эта девчонка мне на весь зал: «Денег нет, отказ!» Все смотрят, смеются! Охранник подошел, как на преступницу глянул!
— Мам, тихо, — Денис попытался её успокоить. — Вер, зачем так? Она вся в слезах была. Ей нехорошо.
Вера посмотрела на мужа.
— Нехорошо? Денис, она украла карту. Это не мелочь из кармана. Это наши общие деньги.
— Да я бы отдала! — закричала свекровь. — У меня есть пенсия! Подумаешь, взяла! Мы же близкие люди! А ты все за спиной делаешь!
— У близких людей спрашивают, — Вера сделала шаг вперед. — Подходят и говорят: «Одолжи мне». А то, что сделали вы — это воровство. Вы залезли в мою закрытую сумку и хотели потратить деньги, ради которых ваш сын вкалывает на заводе, на какую-то куртку.
Денис молчал. Он смотрел то на мать, то на жену.
— Против матери его настраиваешь? — прошипела Нина Юрьевна. — Ну и сидите тут в этом дурдоме! Моей ноги здесь не будет! Денис, неси чемодан!
Она явно ждала, что сын начнет просить её остаться, извиняться за жену. Но Денис не шевельнулся.
— Мам, — глухо сказал он. — Собирайся сама. Я вызову тебе машину.
Свекровь опешила. Она открыла рот, но ничего не сказала. Развернулась и ушла в комнату, громко хлопая дверцами шкафа. Она со злостью швыряла вещи в чемодан, дергала замок, чуть не ломая его, но на помощь к ней никто не пришел.
Через пятнадцать минут дверь квартиры захлопнулась.
Стало тихо, только холодильник на кухне привычно тарахтел. Денис сел в прихожей и закрыл лицо руками.
— Она правда хотела их потратить, — пробормотал он. — Я до последнего не верил. Думал, ошиблась. А она в такси мне выдала: «Ну они же у вас все равно просто так лежат».
Вера подошла и присела рядом. Она не стала ничего говорить. В такие моменты нужно просто время, чтобы принять неприятную правду.
Прошло восемь месяцев. В июле они с Денисом купили тот самый участок — с деревьями и хорошей основой под дом.
Нина Юрьевна не звонила полгода. Денис сам изредка набирал ей, чтобы узнать, как дела. Разговоры были короткими. Но в день сделки телефон Дениса зазвонил. Он включил громкую связь.
— Денис? — голос свекрови был тихим. — Слышала, землю купили.
— Да, мам. Сегодня все оформили.
Наступила тишина. Было слышно только дыхание в трубке.
— Поздравляю вас, — сказала Нина Юрьевна. — И… Вере скажи. Я тот чехол для карты по почте пришлю. Завалялся тогда в сумке случайно. Вы уж не держите зла. Я все поняла.
Вера посмотрела на мужа. Денис улыбнулся.
— Хорошо, мам. Присылай. Спасибо.
Они положили трубку. Вера смотрела в окно машины на зеленые поля. Выстраивать границы всегда непросто — через ссоры и обиды. Но только так можно построить свою жизнь там, где каждый ценит другого.
Сын, я укRала карту твоей жены, а там нет денег! Я опозорилась на весь магазин — орала свекровь