Звон вилки о край фарфоровой тарелки показался Рите оглушительным. Она тяжело сглотнула. Кусок нежного рыбного филе встал поперек горла, а внутри появилось неприятное жжение — вечный спутник седьмого месяца ожидания малыша.
В зале ресторана ненавязчиво играл саксофон, в воздухе смешались ароматы дорогих блюд и терпкого кофе. Официант деликатно отвернулся к окну, делая вид, что поправляет портьеру.
— Вадим, подожди, — Рита оперлась ладонями о столешницу, чувствуя, как уставшие к вечеру ноги гудят в тесных туфлях. — Какой еще раздельный бюджет? Я же через пару недель ухожу в декрет.
Вадим промокнул губы текстильной салфеткой. В его движениях не было ни грамма нервозности. Напротив, он выглядел так, словно обсуждал замену запчастей для машины, а не жизнь своей семьи.
— Рит, ну давай смотреть на вещи трезво. Ты взрослая женщина, — он чуть наклонился вперед. — Я один тяну наши расходы. А у тебя ведь остались накопления? Вот ими и распоряжайся. На свои личные хотелки. Считаю, это справедливо. Пора переходить на современный формат отношений.
По спине Риты прошел неприятный холодок. Они сидели за этим столиком в честь пятилетия брака. Все эти годы она верила, что за этим человеком можно спрятаться от любых невзгод.
— Мои накопления? — ее голос дрогнул. — Вадим… те самые деньги, которые мы подчистую вложили в покупку нашего дома? Мой вклад в первый взнос?
Муж раздраженно цокнул языком и откинулся на спинку стула.
— Ну началось. Дом оформлен на меня. Ипотеку плачу исключительно я. А то, что ты там добавила — ну, считай, это твоя плата за проживание. Я приношу основные деньги, значит, я и определяю формат.
В этот момент Рите показалось, что почва уходит у нее из-под ног. Ощущение было физическим — закружилась голова, в глазах потемнело. Человек с аккуратной стрижкой, сидящий напротив, был абсолютно чужим. Холодным, расчетливым и невероятно черствым.
Она не стала кричать или бить посуду. Просто медленно поднялась, придерживая тяжелый живот.
— Ясно, — тихо сказала она. — Тогда я оплачу свой салат и поеду домой. Сама.
— Рит, не делай вид, что тебя обидели, — донеслось ей в спину. — Просто спустись с небес на землю.
В такси она почти не дышала. Смотрела на размытые от дождя блики вечернего города, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Вадим всегда был прижимистым, иногда дотошно проверял чеки из супермаркета, но откровенной подлости за ним не водилось. Почему сейчас? Почему именно в тот период, когда она стала такой уязвимой и полностью от него зависит?
Дома было темно и тихо. Пахло свежевыстиранными шторами. Рита скинула туфли прямо в коридоре, прошла на кухню и налила стакан воды. На барной стойке лежал рабочий ноутбук мужа, который он всегда оставлял дома на выходные.
Рита никогда не проверяла его гаджеты. Это казалось ей низким. Но сейчас руки сами потянулись к крышке. Пароль от учетной записи она знала — год рождения его матери. Экран мигнул, загружая рабочий стол.
Вкладки браузера были синхронизированы с его смартфоном. Банальная, глупая привычка, которая экономила ему время. Рита открыла историю посещений.
Бронь загородного клуба на двоих на прошлые выходные. Те самые дни, когда Вадим якобы ездил на сложный объект в область. Электронный чек из ювелирного магазина — покупка золотой подвески. Подтверждение оплаты столика в панорамном ресторане.
Рита нажала на иконку облачного хранилища. Фотографии с телефона подгружались туда автоматически. На экране появились свежие кадры: Вадим обнимает за талию стройную брюнетку. Они смеются на фоне того самого клуба.
Инна. Младший сотрудник из его компании. Рита видела ее пару раз на корпоративах. Молодая, амбициозная.
Дыхание перехватило. Рита просто опустилась на пол прямо у кухонного гарнитура, не в силах больше стоять. Она уткнулась лицом в колени и разрыдалась так горько, как не плакала с самого детства. Ей было жалко себя, жалко малыша, который зашевелился внутри, реагируя на мамин стресс. Муж решил оставить ее без копейки, чтобы тратить семейные деньги на интрижку с коллегой.
Она просидела на полу долго. Потом умылась ледяной водой, собрала в папку все скачанные файлы с ноутбука, перекинула их себе и написала сообщение Оксане — подруге со студенческих времен, которая давно и успешно работала юристом.
Утром, дождавшись, пока Вадим уедет на работу, Рита сидела в светлом офисе Оксаны. Подруга внимательно изучала распечатки, хмуря брови.
— Ритка, ну дела, — Оксана сняла очки. — Значит так, без паники. Дом на нем, но факт твоих вложений мы докажем очень быстро. Ты переводила свои деньги со своего личного счета на счет продавца напрямую. Выписки в банке никуда не денутся.
— А толку? — Рита сжала в руках бумажную салфетку. — Он затянет суды. Я скоро рожу, мне просто не хватит сил с ним спорить.
— А мы не будем спорить. Мы прижмем его к стенке, — отрезала Оксана. — У нас есть доказательства того, что он завел кралю. Напрямую в суде при разделе имущества это большой роли не сыграет, но зато это станет рычагом давления. Мы затребуем серьезную сумму на содержание тебя и ребенка до трех лет.
— Он скажет, что у него официальная зарплата крошечная, — горько усмехнулась Рита.
— У него строгие правила на работе, насколько я помню? — Оксана прищурилась. — Подобные отношения на рабочем месте не приветствуются. Тем более, если он оплачивал этот свой отдых с корпоративной карты. А судя по реквизитам в чеке, так оно и было. Вадим слишком самонадеян, Рита. Он оставил слишком много следов.
Вечером Рита встретила мужа на кухне. На плите готовился ужин.
— Знаешь, я успокоилась и подумала, — Рита поставила перед ним тарелку. — Ты прав. У каждого должны быть свои границы и свои средства. Я согласна на раздельный бюджет.
Вадим замер с ложкой в руке. На его лице проступило явное облегчение, смешанное с самодовольством. Он был уверен: она смирилась. В ее положении — куда она денется?
— Вот и умница, — он покровительственно похлопал ее по руке. — Это дисциплинирует.
Следующие две недели Рита жила как в тумане. Днем она методично собирала свои вещи в коробки и прятала их в дальней кладовке, а по вечерам играла роль покладистой соседки. Вадим расслабился. Теперь он мог не скрывать свои поздние возвращения. От его одежды явно тянуло сладковатым чужим парфюмом, но Рита лишь отстраненно кивала.
В четверг Вадим бросил ключи на тумбочку в прихожей.
— Завтра у нас выездное мероприятие с отделом. Вернусь в воскресенье. В холодильнике продукты есть, сама справишься.
В пятницу утром, когда машина мужа скрылась из виду, к дому подъехал фургон. Грузчики споро вынесли коробки. Рита забрала только то, что покупала сама: личные вещи, дорогую кофемашину, кое-какую технику и свои документы.
Дом сразу стал пустым. Рита оставила свои ключи на кухонном столе, закрыла за собой дверь и уехала к матери.
Вадим вернулся в воскресенье вечером. Настроение у него было великолепным. Открыв дверь, он наткнулся на тишину. В прихожей не было женской обуви. В ванной исчезли все принадлежности жены.
Он достал телефон. Гудки шли долго.
— Рита, ты где? — раздраженно бросил он в трубку. — Что за шутки с пустым шкафом?
— Я у мамы, — голос жены звучал ровно. — Ты же сам хотел раздельный бюджет. Я просто довела твою задумку до финала. Раздельный бюджет подразумевает раздельную жизнь.
— Ты с ума сошла? Тебе рожать скоро! Быстро возвращайся!
— Нет, Вадим. Завтра проверяй рабочую почту. Доброй ночи.
Во вторник утром в кабинет Вадима постучали. Курьер молча протянул ему плотный конверт. Развернув бумаги, Вадим почувствовал, как ему становится нехорошо. Исковое заявление. Требование вернуть всю сумму первого взноса, часть выплат по кредиту и выплачивать крупную сумму на содержание.
А к иску были аккуратно приложены распечатки тех самых фотографий.
Через пару часов его вызвал руководитель. На столе директора лежали точно такие же снимки.
— Вадим, ты хороший специалист, — начальник смотрел тяжело. — Но у нас строгий кодекс. Ты завел интрижку с сотрудницей, скрываешь это. Но самое неприятное — ты оплачивал ваши поездки со счета компании.
— Это ошибка… я хотел вернуть деньги… — промямлил Вадим, бледнея.
— Либо ты увольняешься прямо сейчас по собственному желанию, либо мы начинаем внутреннюю проверку. С такой репутацией работу ты больше не найдешь.
В тот же день Вадим собрал свои вещи. В коридоре он столкнулся с Инной. Девушка смотрела сквозь него.
— Меня переводят в другой филиал с понижением зарплаты, — процедила она. — Чтобы я больше о тебе не слышала.
Спустя месяц в кабинете нотариуса состоялось подписание соглашения. Вадим выглядел так, будто постарел на несколько лет. Под давлением фактов он согласился на все условия. Ему пришлось срочно продать свой автомобиль, чтобы отдать Рите первую часть долга.
Рита сидела напротив, спокойная и уверенная. Она расписалась на бланке, ни разу не взглянув на бывшего мужа.
Спустя еще пару недель Рита сидела в маминой гостиной. За окном шел густой снег. В дверь позвонили. На пороге стояла Людмила Сергеевна — мать Вадима. За все время брака они общались редко.
Женщина прошла на кухню и тяжело опустилась на стул.
— Здравствуй, Рита. Я знаю, что мой сын поступил с тобой некрасиво.
Рита настороженно молчала.
— Он звонил мне. Жаловался, что ты оставила его без копейки, — Людмила Сергеевна усмехнулась. — Только я не поверила. Тридцать лет назад его отец сделал со мной то же самое. Пытался спрятать деньги, завел молодую кралю и выставил меня виноватой.
Свекровь посмотрела Рите прямо в глаза.
— Я не позволю сыну повторить этот путь. Если он попытается скрыть доходы — я сама подтвержу в суде, сколько он зарабатывает на самом деле. Он должен отвечать за свои поступки. А если тебе нужна будет помощь с малышом… просто позвони.
Рита мягко улыбнулась. Впервые за долгое время она почувствовала твердую почву под ногами. Муж был уверен, что зависимая женщина проглотит любую обиду. Но он забыл простую истину: та, кто защищает будущее своего ребенка, способна переиграть любого.
— А с какой стати вдруг ты стал раsп0ряжаtься моей зарплаt0й, милый? Ты не много ли на себя взял? И креdiт за свой мотоцикл выплачивай сам