На кухне пахло жареными котлетами и лекарствами. Мама опять просила остаться на ночь — «а вдруг давление». Я смотрела на уведомления из банка: брат перевёл деньги за коммуналку. Коммуналку от той квартиры. Которую мама оформила на него.
Раскаленное масло шипело на сковороде, когда от звонка телефона я вздрогнула и чуть не обожглась.
— Ирочка, ты там маме помогаешь? — голос брата Димки звучал бодро и безмятежно, как всегда в последнее время. — Скажи ей, что я приеду на следующих выходных.
Я перевернула котлеты металлической лопаткой и сжала губы.
— Сам напомни. У тебя есть ее номер, — мой голос звучал сухо.
Через три дня у меня собеседование на должность старшего специалиста в консалтинговой фирме. Второе за неделю. Первое я провалила из-за усталости — после бессонной ночи у маминой кровати я не смогла сосредоточиться на вопросах и путалась в цифрах.
— Ты же там, на месте. Ладно, мне пора, совещание начинается, — Димка отключился, не дожидаясь моего ответа.
Я положила телефон на кухонный стол и посмотрела в окно. Серое ноябрьское небо давило. Когда все пошло не так? Пять месяцев назад, когда мама решила переехать в загород, сказав, что городской воздух ей вреден?
Или раньше, когда она вдруг решила оформить свою квартиру на Димку, объяснив это тем, что ему нужно где-то жить с женой?
Иногда мне хотелось закричать ей прямо в лицо: «А как же мы с Петей? У нас съемная квартира, мы копим на ипотеку седьмой год, а ты…» Но я молчала. Всегда молчала.
Мама вошла на кухню, опираясь на трость.
— Ириша, ты звонила в поликлинику? Записала меня к врачу?
— Мам, я вчера записала тебя на среду. У меня все в телефоне, напоминание стоит.
— А если я забуду? — В ее голосе появились капризные нотки. — Димочка обычно мне сам все записывает на бумажке.
Димочка, который приезжает раз в месяц на пару часов и считает это достижением. Димочка, владелец маминой трехкомнатной квартиры в центре. Димочка, чью семью я должна любить, потому что «они же родные».
— Я тоже запишу, — сказала я, выкладывая котлеты на тарелку. — Поешь?
Мама поковыряла вилкой в тарелке и отодвинула ее.
— Жирное. Мне нельзя. Врач запретил.
— Мам, это из диетического мяса, почти без жира, — терпеливо объяснила я. — Сделано на пару и только подрумянено на сковороде.
— Все равно не буду. Мне твой муж купил творожок, я его съем.
Петя действительно заезжал вчера, привез продукты и лекарства. Он всегда старался помочь, хотя я видела, как ему тяжело после смены. Муж работал шеф-поваром в ресторане средиземноморской кухни, возвращался поздно и уставший, но никогда не отказывал, когда я просила заехать к маме.
Петя… Он заслуживал большего, чем жена, которая пять дней в неделю проводит у мамы, а оставшиеся два пытается наверстать упущенное на работе.
Заслуживал большего, чем крошечная съемная однушка, где мы ютились уже седьмой год, потому что все наши сбережения уходили на маму, ее лекарства, продукты и специальную мебель.
Я достала телефон и открыла переписку с братом.
«Дим, я больше не могу каждый день ездить к маме. У меня работа, личная жизнь. Давай по очереди»
Ответ пришел через полчаса.
«Ир, ты же знаешь, у меня сложный график. Я финансово помогаю, что еще нужно? Ты же не работаешь допоздна»
Я горько усмехнулась. Мой брат, менеджер в строительной компании, считал, что моя работа бухгалтером — это так, баловство. «Цифры в компьютере пощелкать», как он однажды выразился. А то, что я задерживаюсь допоздна, хочу хоть как-то продвинуться по карьерной лестнице, поэтому прохожу собеседования. Это все несерьезно, по мнению Димы.
«То, что ты перечисляешь деньги маме, не освобождает тебя от обязанности навещать ее»
«Я и навещаю, по мере возможности. Слушай, давай не сейчас. У меня завал на работе, потом обсудим»
Потом. Всегда потом.
Мама позвала меня из комнаты. Ей нужно было помочь с таблетками, потом проверить давление, потом подать чай… Обычная рутина, которая съедала мои вечера.
***
— Как прошло собеседование? — спросил Петя, когда я вернулась домой в ночи.
Я молча покачала головой и опустилась на диван. Петя сел рядом и обнял меня за плечи.
— Что случилось?
— Звонила мама, прямо во время собеседования. Десять раз подряд. Я отключила звук, но все равно нервничала и сбивалась. А потом еще зазвонил городской телефон офиса — это оказалась мама, она нашла номер компании в интернете. Сказала, что у нее поднялось давление, и она не может найти таблетки.
Петя вздохнул и крепче обнял меня.
— Ну и?
— Я извинилась и ушла с собеседования раньше. Примчалась к маме. Таблетки лежали на видном месте, в коробочке с надписью «УТРОМ». А давление было в норме, — я закрыла лицо руками. — Просто она хотела, чтобы я приехала. Понимаешь? Просто хотела.
Петя молчал, поглаживая меня по спине. Что он мог сказать? Это продолжалось уже пять месяцев. Пять месяцев маминых капризов. Димкиных отговорок и моего молчаливого согласия со всем этим безумием.
— Знаешь, — наконец произнес Петя, — мне кажется, нам пора поговорить.
Сердце сжалось от плохого предчувствия.
— О чем?
— О нас. О том, как мы живем последние полгода. О том, что ты превращаешься в тень самой себя, — Петя говорил мягко, но я слышала решимость в его голосе. — Я люблю тебя, Ира. Но то, что происходит сейчас — это несправедливо по отношению к тебе.
— А ты хочешь нас бросить? — мой голос дрогнул.
— Что? Нет! — Петя казался искренне удивленным. — Я хочу, чтобы ты перестала нести это бремя в одиночку. Хочу, чтобы твой брат взял на себя хотя бы часть ответственности. Хочу, чтобы мы наконец-то начали жить нашу жизнь. А не крутились вокруг твоей мамы и брата. Ты взрослый человек, Ира. Ты имеешь право на собственные решения. И я поддержу тебя в этом.
Следующим вечером мы сидели в гостиной у мамы. Я, Петя, Димка с женой Наташей и сама мама. Атмосфера была напряженной — я впервые настояла на семейном совете.
— Итак, — начала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, — мы собрались, чтобы обсудить, как будем заботиться о тебе, мама.
Мама поджала губы.
— Мне не нужны обсуждения. Мне нужна помощь. Ты мне помогаешь, и все хорошо.
— Нет, мама, не все хорошо, — я впервые позволила себе возразить ей. — Я не справляюсь. У меня есть работа, у меня есть муж, у меня есть своя жизнь. Я не могу приезжать к тебе каждый день.
— Димочка же занят, — мама бросила быстрый взгляд на сына. — У него работа серьезная, ответственная. И маленький ребенок.
— У Димы такой же восьмичасовой рабочий день, как у меня, — я почувствовала, как Петя сжал мою руку, давая поддержку. — А Наташа сейчас в декрете. Матвею уже полтора года, он ходит в ясли три раза в неделю. Почему бы Наташе не навещать тебя в эти дни?
Наташа поерзала на стуле.
— Вообще-то, я планировала выйти на работу в следующем месяце…
— Выйдешь — обсудим заново, — отрезала я. — А пока ты дома, ты вполне можешь навещать свекровь.
Димка побагровел.
— Ты что, на Наташу хочешь повесить свои обязанности?
Меня словно прорвало.
— Мои обязанности? МОИ? А почему они только мои, а не наши общие? Мама — твоя мать точно так же, как и моя! Но почему-то именно мне приходится разрываться между работой, домом и ежедневными визитами сюда! Почему именно я должна жертвовать карьерой, свободным временем, отдыхом?
— Потому что ты дочь! — выпалил Димка. — Женщины всегда…
— Ах вот оно что! — я даже привстала от возмущения. — То есть, когда речь шла о квартире, то ее отписали на тебя! А когда нужно обеспечить ежедневный уход — внезапно выяснилось, что это женская обязанность?
Мама попыталась вмешаться:
— Дети, не ссорьтесь…
— Нет, мама, — я повернулась к ней. — Мы будем говорить начистоту. Ты подарила Диме трехкомнатную квартиру в центре города. А мне досталось ежедневное дежурство у твоей постели. Как ты думаешь, это справедливо?
Мама выглядела растерянной.
— Но ты же замужем… У вас с Петей должно быть свое жилье…
— У нас нет своего жилья! — я чуть не кричала. — Мы семь лет снимаем однушку на окраине, потому что все деньги уходят на ипотечный взнос, который мы никак не можем накопить! А знаешь почему? Потому что каждый месяц мы тратим тысячи на твои лекарства, специальное питание и такси для поездок к врачам!
В комнате повисла тишина. Димка смотрел в пол, Наташа теребила рукав блузки, мама выглядела так, будто ее ударили.
— Я… я не знала, — пробормотала она.
— Конечно, не знала, — я грустно улыбнулась. — Потому что я всегда улыбалась и говорила, что все хорошо. Что нам хватает денег. Что мне не сложно приезжать каждый день. Что моя работа не важна. Я скрывала правду, мама. Скрывала, потому что не хотела тебя расстраивать. А теперь я больше не могу.
Петя обнял меня за плечи.
— Мы предлагаем следующее, — сказал он спокойно. — Ирина будет навещать вас два раза в неделю — по средам и воскресеньям. Дима и Наташа берут на себя понедельник и пятницу. В остальные дни мы нанимаем сиделку — расходы пополам между нашими семьями.
— Сиделку? — мама выглядела испуганной. — Чужого человека?
— Профессионала, — поправил Петя. — Который знает, как измерить давление, проследить за приемом лекарств и приготовить диетическую пищу. Который не будет срываться с работы и терять карьерные возможности из-за ложной тревоги.
Димка наконец поднял глаза.
— Сиделка стоит денег.
— Именно, — кивнул Петя. — Примерно столько же, сколько стоила бы аренда квартиры, если бы вы не получили ее в подарок.
Наташа прикусила губу.
— Мы могли бы… в принципе… по понедельникам и пятницам…
— И еще, — я перевела дыхание, собираясь с духом для самого сложного, — мы с Петей начинаем искать жилье. Если ты, Дима, не готов продать мамину квартиру и разделить деньги поровну, как было бы честно, то хотя бы помоги нам с первоначальным взносом за ипотеку.
— Ты что, вымогаешь у меня деньги? — Димка вскочил на ноги.
Вот оно. Вот оно, его истинное лицо.
— Нет, я предлагаю тебе хоть немного восстановить баланс, — сказала я спокойно. — Мама отдала тебе квартиру стоимостью почти в 20 миллионов рублей.
За пять месяцев ты был у нее… сколько? Пять раз? Шесть? Я приезжала более ста пятидесяти раз. Посчитай, сколько стоит час моего времени, и умножь на сто пятьдесят. А потом сравни с рыночной стоимостью квартиры.
Мама заплакала.
— Я не хотела… Я думала, что так будет правильно… Дима с семьей, им нужно где-то жить…
— А нам с Петей не нужно? — мой голос дрогнул. — Мы что, не семья?
Петя крепче сжал мою руку.
— Никто никого не обвиняет, — сказал он спокойно. — Мы просто хотим найти решение, которое будет честным для всех. Ира очень устала физически и эмоционально. Она рискует потерять работу и здоровье. Так больше не может продолжаться.
Димка опустился обратно на стул.
— Я могу… могу взять на себя понедельник и пятницу, — нехотя произнес он. — И… возможно… помочь с первоначальным взносом. Небольшую сумму.
Я смотрела на брата и не узнавала его. Где тот веселый мальчишка, с которым мы делали домики из одеял? Когда он превратился в этого холодного, расчетливого человека?
Наверное, примерно тогда же, когда я превратилась в безропотную исполнительницу чужих просьб.
— Хорошо, — я кивнула. — Это начало. Мама, мы составим график посещений. А пока я найду хорошую сиделку, которая будет приходить в оставшиеся дни.
Мама беспомощно переводила взгляд с меня на Диму и обратно.
— Но как же… Кто будет готовить мне котлеты?
— Сиделка приготовит, — я постаралась, чтобы голос звучал мягче. — Она будет готовить даже лучше меня, потому что специально обучена диетическому питанию. И давление измерит профессионально. И о таблетках напомнит.
— А вы… вы совсем перестанете приезжать? — в ее глазах стоял страх.
— Нет, мама, — я присела перед ней на корточки и взяла ее за руки. — Мы с Петей будем приезжать два раза в неделю. Дима с Наташей — тоже два раза. Просто теперь это будет по расписанию, а не когда ты позвонишь с очередной придуманной проблемой.
Мама вздрогнула, и я поняла, что попала в точку.
— Я просто скучаю, когда вы не приезжаете, — призналась она тихо. — Мне так одиноко…
— Может, тебе стоит вернуться в город? — предложил вдруг Дима. — Будешь ближе к нам, врачам…
Я с удивлением посмотрела на брата. Это было неожиданно.
— Ну… не знаю, — мама выглядела неуверенно. — А как же свежий воздух?
— В городе есть парки, — сказал Петя. — Мы могли бы гулять с вами по выходным. И врачи рядом. И мы все — тоже.
Наташа неожиданно поддержала:
— Правда, мам, возвращайтесь. И Матвейка соскучился по бабушке.
По маминому лицу пробежала тень улыбки.
— Матвейка… Он так вырос, наверное, за это время.
— Очень, — кивнула Наташа. — И уже пытается говорить. «Баба» говорит.
Я с удивлением наблюдала за этой сценой. Что-то менялось. Что-то сдвинулось с мертвой точки.
— Тогда решено, — сказала я. — Мама возвращается в город, в свою квартиру.
— В Димину квартиру, — поправила мама, и я почувствовала, как внутри снова поднимается волна разочарования.
Мама вдруг расплакалась.
— Простите меня… Я не хотела никого обидеть… Я просто думала…
— Все в порядке, мама, — я обняла ее.
***
Прошел месяц. Мама вернулась в город в Димину квартиру. Мы строго соблюдали график посещений: я приезжала по средам и воскресеньям, Дима с Наташей — сидели с мамой по понедельникам и пятницам. А в остальные дни приходила сиделка, Инна Сергеевна, компетентная женщина с медицинским образованием.
Петя нашел нам отличную двухкомнатную квартиру в новостройке, и Дима, к моему изумлению, действительно помог с первоначальным взносом. «Считай это компенсацией за моральный ущерб», — буркнул он, переводя деньги. Сумма, конечно, была небольшой. Остальное мы добавили из своих сбережений.
Я наконец-то получила повышение на работе. Теперь, когда я могла нормально высыпаться и не срываться посреди дня по маминому звонку, моя продуктивность выросла, и руководство это заметило.
— Знаешь, — сказал Петя, когда мы перевозили вещи в нашу новую квартиру, — я восхищаюсь тобой. Ты сделала то, что казалось невозможным — изменила семейный уклад к лучшему.
Я улыбнулась, распаковывая книги.
— Иногда достаточно просто сказать вслух то, о чем все молчат. Мы жили по каким-то негласным правилам, по инерции… И стоило мне один раз не согласиться — и все изменилось.
Петя обнял меня.
— А знаешь, что самое удивительное? По-моему, всем стало лучше. Твоя мама выглядит счастливее, когда мы приходим. Раньше она воспринимала твои визиты как должное, а теперь каждый раз радуется.
Это было правдой. Мама действительно изменилась за этот месяц. Она перестала постоянно жаловаться на здоровье, начала выходить на прогулки в соседний парк. А когда мы приходили в гости, она искренне интересовалась нашими делами, планами, работой.
Телефон завибрировал — пришло сообщение от мамы.
«Доченька, не забудь, что в воскресенье мы собираемся все вместе на обед. Я приготовлю твой любимый плов»
Я улыбнулась и показала сообщение Пете.
— Видишь? Она больше не требует, чтобы мы приехали немедленно. Она планирует заранее, готовится… Это уже совсем другие отношения.
Петя обнял меня за плечи.
— А знаешь, почему все изменилось? Потому что ты наконец поставила себя на достойное место. Не оставила семью, как ты боялась, а просто перестала забывать о себе. И оказалось, что так лучше для всех.
Я кивнула и посмотрела в окно нашей новой квартиры. Будущее больше не тревожило меня. Теперь я знала, что справлюсь с любыми сложностями. Просто нужно честно говорить о своих чувствах и не бояться разрушить то, что уже давно не работает.
— А главное — помнить, что забота о других возможна только тогда, когда ты сама в порядке.
– Зарабатывая 500 тысяч в месяц, я решила сыграть деревенскую простушку перед родней жениха, чтобы проверить их.