Валера, мужчина пятидесяти лет, обладатель уютного брюшка и солидной должности заместителя начальника отдела снабжения, замер с занесенной в воздухе вилкой. Его ноздри жадно втягивали ароматы, витавшие по кухне. Аида, женщина прагматичная и закаленная двадцатью пятью годами брака, готовила так, что соседи по лестничной клетке регулярно глотали слюни. Сегодня в меню значилась запеченная свиная шейка с чесноком, нежнейшее картофельное пюре, щедро сдобренное сливочным маслом, и салат из свежих овощей.
Но перед Валерой стоял лишь фарфоровый круг с синей каемочкой.
— Аидочка, солнце мое, это шутка такая? Юмор из интернета? — Валера нервно хохотнул, пытаясь заглянуть за спину жены, где на плите призывно скворчало мясо в жаровне.
— Никаких шуток, Валерий, — Аида присела напротив, положив руки на стол. — Чистая экономика. Баланс доходов и расходов. Ты у нас теперь инвестор в мамины капризы, а я — женщина с ограниченным бюджетом. Наша стиральная машина при отжиме воет так, будто вызывает духов предков. Линолеум в коридоре протерт до состояния исторического артефакта. Мы планировали пустить твою годовую премию на ремонт и новую технику. Но ты распорядился иначе.
Валера покраснел, как помидор сорта «Бычье сердце».
— Откуда ты…
— Маргарита Львовна — женщина современная, — парировала Аида, отпивая чай. — Освоила социальные сети на беду нашему бюджету. Вчера она выложила в «Одноклассниках» фотосессию под названием: «Мой золотой сыночек ценит мать!». И знаешь, что на фото? Японская массажная капсула «Дзен-Император 4000». Размером с небольшой космический корабль. Стоит, между прочим, по цене чугунного моста. Твоя премия ушла туда до копеечки.
Валера тяжело вздохнул, понимая, что отступать некуда. Включилась классическая мужская защита — нападение с элементами драмы.
— Аида! У мамы больная спина! Она меня вырастила! Она ночей не спала! Я мужчина, я заработал, я имею право сделать матери подарок! Что ты из-за куска железа трагедию устраиваешь? Мы и так не голодаем!
Аида посмотрела на мужа тем самым взглядом, которым умудренные жизнью преподавательницы смотрят на студентов, перепутавших Австрию с Австралией.
— Никто не спорит, что она тебя вырастила. Но последние двадцать пять лет тебя кормлю, обстирываю и лечу от простуд я. И если ты считаешь нормальным тайно слить семейный бюджет на вибрирующую пластиковую трубу, пока у нас кран на кухне держится на синей изоленте и честном слове, то мое решение окончательное и обжалованию не подлежит. Раз мама получает премиальное финансирование, пусть обеспечивает тебе премиальное питание. Приятного аппетита.
Аида встала, изящно положила себе на тарелку солидный кусок мяса, добавила пюре и начала демонстративно, с видимым наслаждением ужинать.
Валера, оскорбленный до глубины души, вскочил из-за стола.
— И пойду! И поем! Мама всегда мне рада! У нее для родного сына всегда найдется кусок мяса, а не эти твои… санкции!
Он громко хлопнул дверью, символически показав свою независимость, и пошел заводить машину. Ехать до Маргариты Львовны было минут сорок. Всю дорогу Валера представлял, как мама всплеснет руками, как усадит его за стол, как достанет из запасов что-нибудь вкусненькое.
Квартира Маргариты Львовны, типичная «двушка» в доме постройки времен раннего Брежнева, встретила его странным низкочастотным гулом. Казалось, за стеной работает трансформаторная будка.
Валера открыл дверь своим ключом и обомлел. Половину тесной гостиной, потеснив советскую стенку с хрусталем, занимала она. Капсула «Дзен-Император 4000». Она мигала неоновыми огнями, издавала звуки поющих чаш и мелко вибрировала. Внутри, сквозь тонированное стекло, угадывался силуэт Маргариты Львовны.
— Мам! — крикнул Валера, перекрывая шум тропического ливня, который в этот момент генерировала капсула.
Стекло медленно поехало вверх. Маргарита Львовна, дама внушительных объемов с прической, напоминающей одуванчик после урагана, возлежала на ортопедических валиках.
— Ва-а-а-ле-е-е-ро-о-о-чка-а-а, — произнесла она дрожащим голосом, потому что капсула находилась в режиме «Антицеллюлитный штурм». — Сыночек! А я тут здоровье поправляю. Чудо-аппарат! Правда, он электричество жрет, как не в себя, пробки уже два раза выбивало. Ты зачем приехал на ночь глядя?
— Мам, я есть хочу. Мы с Аидой повздорили. У тебя есть что-нибудь поужинать?
Маргарита Львовна нажала кнопку, вибрация прекратилась. Лицо ее приняло озадаченное выражение.
— Ой, сынок… А я же не готовила ничего. Я теперь на духовных практиках. Мне в инструкции к капсуле написали, что после массажа нужна легкость бытия. Я утром кефир пила, а в обед — чай с сушками. У меня там, в шкафчике, вроде пряник лежал. Тульский. Правда, с прошлого месяца, так что ты его в чай макай, а то зубы сломаешь.
Валера сглотнул голодную слюну.
— Мам, ну может, макароны есть? Я сам сварю. Или сосиски?
— Какие сосиски, Валерочка! Я на пенсию купила специальный ионизированный лосьон для обшивки этой капсулы, чтобы гарантия не слетела. Стоит, зараза, полпенсии! Так что холодильник пустой. Ты бы, кстати, в магазин сходил, купил матери творожку обезжиренного, да фруктов каких-нибудь заморских.
Осознание реальности ударило Валеру под дых сильнее любого голода. Он сидел на краешке табуретки на тесной кухне, грыз каменный пряник, который не брал даже кипяток, и слушал, как в комнате гудит японское чудо техники, купленное на его премию.
Спустя два часа, голодный, злой и слегка помятый жизнью, Валера вернулся домой. В квартире было темно и тихо. Вкусно пахло выпечкой — видимо, Аида еще и шарлотку успела испечь. Валера на цыпочках прокрался на кухню, предвкушая, как он сейчас тихонько откроет холодильник, отрежет кусок колбасы и никто ничего не узнает.
Он потянул за ручку холодильника. Ручка не поддалась. Он дернул сильнее. Раздался металлический лязг.
Валера включил свет и замер. Ручки двухдверного холодильника были надежно, в три витка, стянуты массивным велосипедным замком. Рядом, на магнитике, висела аккуратная записка, написанная каллиграфическим почерком жены:
«Валерий! В связи с дефицитом бюджета, холодильник переведен в режим строгой экономии. Код от замка находится у Маргариты Львовны (шутка, кода у нее нет, но деньги там). Спокойной ночи! P.S. Твой ужин на столе».
На столе стояла всё та же безупречно чистая пустая тарелка.
Валера сжал кулаки. Ну уж нет! Это война. Он покажет этой женщине, кто в доме хозяин. Он найдет способ поставить ее на место! Мужчина он или право не имеет?!
Но Валерик, засыпая на диване под урчание собственного желудка, даже в самом страшном сне не мог представить, какую грандиозную многоходовочку удумала его благоверная на утро…
Он наивно полагал, что амбарный замок на холодильнике — это предел женского коварства. О, как же жестоко он ошибался! Утром Аида сделала всего один телефонный звонок, после которого хваленая материнская любовь затрещала по швам, а самому инвестору пришлось бежать домой со скоростью японского экспресса…
— Нотариус сказал, что бабушкина квартира моя, но муж с матерью может там жить, только если я разрешу! — заявила невестка, глядя на побелевш