Она была недовольна всем, что бы я ни делала, что бы ни покупала.
— Есть же порошок по акции за пятьдесят семь рублей!
Разница была в том, что это был не порошок, а гель для стирки, который за пятьдесят семь рублей не купишь. Но свекровь не понимала разницы. По ее мнению, мыться надо было хозяйственным мылом, мол, дешево и без химии. Им же следовало мыть посуду и стирать нижнее белье, потому что от порошков «ваших новомодных» одно раздражение.
Знаете, есть такой особенный талант — считать чужие деньги. Моя свекровь Валентина Павловна владела им в совершенстве. И это притом, что последние три года она и мой муж Сережа жили исключительно на мою зарплату.
Благо я работала программистом в крупной компьютерной компании. Денег нам хватало, но только потому, что я вечно экономила на себе.
Я часто вспоминаю и не могу понять, когда же все это началось. Когда мой муж и его мать так удобно устроились на моей шее. В какой момент я им это позволила?
Валентина Павловна переехала к нам после того, как продала свою однушку. Деньги, по ее словам, ушли на погашение каких-то долгов покойного свекра. Сережа тогда как раз потерял работу, сокращение, кризис.
— Это временно, — говорил он.
Но нет ничего более постоянного, чем временное, как известно.
Временные трудности растянулись на три года, и все эти три года свекровь жила с нами. А Сережа успел открыть два стартапа, но оба прогорели. Трижды пытался пойти на курсы переквалификации, но ни одни не окончил. А еще он написал половину романа, который, к сожалению, я так и не прочитала.
Наверное, это неправильно. Наверное, надо восторгаться мужем и подбадривать его. Но я так вымоталась, одна обеспечивая троих человек, что на нежности просто не оставалось сил.
Я постоянно работала. Днем — в офисе, ночью — на фрилансе. Спала по четыре часа в сутки, ела на ходу, покупая продукты в ближайшем магазине без оглядки на цены. Не потому что денег было много, а потому что времени искать дешевле просто не хватало.
— Ты же программист, — говорила Валентина Павловна, перебирая чеки из моей сумки.
К слову, она это делала регулярно и, естественно, без спроса.
— Ты должна уметь оптимизировать. Вот смотри, молоко в супермаркете — семьдесят два рубля. А ты купила за девяносто восемь. Это же двадцать шесть рублей разницы!
Двадцать шесть рублей, за которые мне нужно было бы идти лишних пятнадцать минут до супермаркета, стоять в очереди в кассу, а все это после двенадцатичасового рабочего дня! Но попробуй объясни это человеку, который проводит весь день дома, смотрит сериалы и подсчитывает мои расходы в специальной тетрадочке. Не поверите, но у свекрови действительно была тетрадка в клеточку. С аккуратными колонками: «потрачено», «можно было сэкономить», «переплата».
Апофеозом стал тот день, когда я получила квартальную премию. Это была первая премия в году, очень приличная сумма, которую можно было потратить не на еду и коммуналку.
Я пила кофе из капсульной кофемашины, что также крайне злило мою свекровь. Ведь капсулы — это «деньги на ветер». Она что-то бузила рядом, но я не слушала. Я мечтала, что, может, наконец-то, поставлю имплант. Да и вообще, я у стоматолога давно не была, зубы — дело затратное..
— Кира, — Валентина Павловна села напротив меня.
Видимо, ей надоело, что я не слушаю. По ее загадочной улыбке я поняла, она будет просить денег.
— Мне нужны деньги на импланты. А то жевать совсем нечем.
Я чуть не поперхнулась. Неужели я задумалась и говорила вслух?
— Какие импланты? Вам же в прошлом году протезы поставили! — сказала я.
— Протезы? Ты еще железные коронки скажи! — ахнула свекровь, будто я предложила ей питаться с помойки. — Современные люди ставят импланты. Это удобно и эстетично. Двести тысяч всего!
— Всего двести тысяч, — мысленно повторила я.
Женщина, которая считала каждую мою копейку, вдруг требовала двести тысяч на импланты. При этом за три года она не внесла в семейный бюджет ни рубля.
— Нет, — сказала я. — Во-первых, у меня столько нет. Моя премия не двести тысяч. Вам не хватит. А во-вторых, у меня на эти деньги другие планы.
— Что значит нет? Дай сколько есть! — потребовала свекровь.
— Эту премию я заработала своим трудом бессонными ночами, — сказала я. — Работая по шестнадцать часов в сутки. И я имею права распоряжаться ею на свое усмотрение. «Мы не миллионеры, чтобы так швыряться деньгами» — разве это не ваши слова?
Свекровь на секунду смутилась. Но только на секунду.
— Кира, ты просто не умеешь экономить! — сказала она. — Если бы ты покупала продукты с умом, не тратилась на всякую ерунду. То и деньги бы были всегда. А импланты — это не блажь, а жизненная необходимость.
И если до этого я как-то держалась, последние ее слова вывели меня окончательно.
— Хорошо, — сказала я. — Раз я не умею экономить, давайте научимся вместе.
На следующий день я пришла домой с конвертами. Это были обычные белые конверты, на которых я написала даты. Я положила конверты на стол перед изумленными Сережей и его мамой.
— С этого дня новые правила, — объявила я. — Пятьсот рублей в день на вас двоих. На еду, на бытовую химию, на все. Это очень щедро, учитывая ваши познания в экономии. Остальное — мои деньги, и я буду тратить их как хочу.
— Ты шутишь? — Сережа сначала даже не поверил. — Пятьсот рублей? На двоих?
— Твоя мама уверяет, что можно прожить на сумму меньше, — ответила я. — Вот и проверим. Не нравится — можете искать другое жилье.
— Издеваешься? Воспитывать нас решила?! — разозлился муж.
Он вскочил, но вдруг как-то присмирел. Наверное, сообразил, что не в его положении диктовать условия.
Первую неделю муж и свекровь меня бойкотировали. Демонстративно не ели, ходили мрачные, я заказывала себе суши, покупала дорогой кофе и тот гель для стирки за триста рублей. Я чувствовала себя мучителем и революционеркой одновременно.
На второй неделе мои домочадцы сдались. Валентина Павловна обнаружила, что акции, про которые мне рассказывала, экономят ненамного больше. В пятьсот рублей все равно она не укладывалась, приходилось тратить свою «неприкосновенную» пенсию.
Сережа вдруг вспомнил, что умеет готовить. К концу месяца они даже приноровились готовить большими кастрюлями, чтоб надолго хватало. Гарнира — побольше, а мяса — поменьше. Знаете, как большим собакам варят кашу на костном бульоне, чтобы аппетит обмануть. Пахнет мясом, а ешь крупу, чтоб живот набить.
Кстати, мясо они тоже не покупали. В крайнем случае суповые наборы с костями, а деликатесом для них теперь стала курица. Которую мои тунеядцы покупали целиком, а не филе, как раньше.
А я записалась к стоматологу. Сидя в кресле дантиста, я думала: «Странно, но, кажется, я, наконец-то, защитила свои границы».
Теперь мои деньги — действительно мои, я могу купить все, что считаю нужным. Не потратить на блажь, как думала свекровь, а истратить на необходимое, не ужимаясь и не извиняясь.
Последствия доливания или смешивания моторных масел!