— Жуй объедки, работяга!
Кусок куриного остова, щедро вымазанный в подсохшем чесночном соусе, с влажным шлепком приземлился на мою тарелку. Следом полетела скомканная салфетка со следами дешевой розовой помады. Желтоватый ком картофельного пюре от удара брызнул на мою чистую скатерть.
Гул десятков голосов за длинным столом оборвался так резко, будто кто-то выдернул шнур из розетки. Перестали звенеть вилки. Замерла недонесенная до рта стопка с беленькой в руке соседа. В воздухе тяжело повис запах кухонного чада, чужого пота и удушливых, приторно-сладких духов Анжелики.
Она стояла надо мной, уперев руки в бока, обтянутые блестящей тканью. Её лицо, тщательно перекроенное специалистами, выражало искреннее, хищное наслаждение. Рядом с ней, развалившись на двух стульях, сидел её муж Вадим. Крупный, рыхлый мужчина с красной шеей. Он лениво ковырял в зубах пластиковой зубочисткой и довольно ухмылялся.
Я опустил глаза на испачканную тарелку. Затем посмотрел на Анжелику. Прошло почти тридцать лет с нашего выпускного, а способы самоутверждения у бывшей королевы школы остались на уровне восьмого класса.
За три часа до этого моя жена Даша, аккуратно складывая в шкаф чистые полотенца, посмотрела на меня с явным сомнением.
— Илья, ты серьезно туда собираешься? — она кивнула на мой темно-серый шерстяной джемпер, который я только что достал из чехла. — Зачем тебе эти люди? Вы живете в абсолютно разных мирах. О чем вам говорить? О разных пустяках и дачных грядках?
Я провел рукой по мягкой ткани джемпера. Натуральная шерсть, индивидуальный пошив, никаких кричащих бирок. Для человека, привыкшего оценивать людей по размеру логотипа на груди, я выглядел как обычный инженер из конструкторского бюро.
— Понимаешь, Даш, — я присел на край кровати. — Я просто хочу закрыть эту старую дверь. Я до сих пор помню, как она выкинула мой рюкзак в школьный коридор, а весь класс отвернулся. Мне нужно посмотреть на них сейчас. Убедиться, что эти детские истории давно забыты и ничего из себя не представляют.
Даша подошла, обняла меня за плечи. От неё приятно пахло домом и легким ромашковым кремом.
— Возвращайся пораньше. У нас с Макаром зависла сборка пиратского корабля. Там такие мелкие узлы на парусах, мы вдвоем точно не справимся.
Я пообещал не засиживаться. Вызвал обычное такси, чтобы не привлекать внимание своим служебным автомобилем с личным водителем, и поехал на окраину.
Ресторан «Империя» встречал гостей облупившейся позолотой на дверях и стойким ароматом вчерашнего обеда в тесном фойе. В банкетном зале было душно. Одноклассники, изрядно погрузневшие и уставшие от быта, кучковались вокруг стола, на котором громоздились салатники и графины с клюквенным морсом.
Динамика вечера определилась в первые же полчаса. Центром всеобщего внимания стали Анжелика и её муж Вадим. Вадим с нами не учился, он просто пришел оплатить этот праздник, чтобы показать местным, кто тут хозяин жизни. Остальные перед ним откровенно заискивали.
Стас, бывший капитан школьной волейбольной команды, а ныне одутловатый мужик с огромными залысинами, весь вечер пытался обратить на себя внимание Вадима.
— Вадим Николаевич, вы упомянули, что автопарк расширяете, — Стас нервно теребил край пустой посуды. — А вам на базу начальник смены не нужен? Я мужик крепкий, согревающим не балуюсь. А то на заводе сейчас совсем гайки закрутили, смены режут, семью кормить нечем.
Вадим громко хрустнул соленым огурцом, медленно прожевал и снисходительно посмотрел на Стаса.
— Стасик, ну ты смешной. У меня материальная ответственность. Электроника, системы слежения. А ты что умеешь? Ящики руками таскать? Извини, брат, но мне квалифицированные кадры нужны. Рабочих я и на улице найду.
Стас густо покраснел, опустил голову и принялся ожесточенно мять в руках бумажную салфетку.
Слева от меня сидела Оля. Наша бывшая медалистка. У нее были обветренные, красные руки и старенький телефон с заклеенным скотчем экраном. Она долго собиралась с духом, прежде чем подать голос.
— Вадим Николаевич… Я извиняюсь, что лезу, — голос Оли дрогнул. — У меня сын сейчас институт заканчивает. Толковый парень, логистику изучает. Может, возьмете его на стажировку? Я в больнице работаю, сами понимаете, связей никаких нет, устроить его никуда не могу.
Вадим неторопливо налил себе полную стопку крепкого напитка, выпил, крякнул и вытер губы тыльной стороной ладони.
— Оля, мы благотворительный фонд, что ли? — он усмехнулся, обнажив золотую коронку. — Придет твой студент, наворотит мне делов в накладных, а я потом расхлебывай? Пусть идет курьером побегает, жизни понюхает.
Оля словно сжалась в комок.
— Он очень ответственный мальчик…
— Ой, Олька, ну ты вообще без тормозов! — громко перебила её Анжелика, брезгливо сморщив напудренный нос. — Мы сюда отдыхать пришли, а ты со своим нытьем лезешь. Надо было мужа нормального искать, а не за простого работягу выскакивать.
Оля тоскливо уставилась в свою пустую тарелку. Я сидел молча, глядя на запотевший графин с морсом.
— Завтра, народ, мой главный день, — пробасил Вадим на весь зал, привлекая к себе внимание. — Утром подписываю генеральный договор с «Агро-Холдингом». Слыхали про таких? Огромная столичная корпорация. Они весь регион под себя берут. И всю перевозку удобрений отдают мне. Эксклюзивные условия!
Он обвел стол победоносным взглядом.
— Я под этот контракт новые фуры в лизинг оформил. Заложил всё, что было! Кредиты сумасшедшие висят. Но завтра поставлю подпись, и мы с Анжелой летим в Дубай на месяц. Гуляйте сегодня, я угощаю!
Одноклассники натянуто захлопали.
«Агро-Холдинг». Моя главная компания. Контракт на транспортные услуги в этом регионе мы действительно планировали отдать местному подрядчику. Мой директор по развитию Тимур полгода искал надежную фирму и остановился на «Транс-Логистике». Я, как непубличный владелец бизнеса, в такие мелкие операционные вопросы не вникал. Мое лицо не мелькало в глянцевых журналах. Оказалось, земля невероятно тесная.
Анжелику мое долгое молчание откровенно раздражало. Она привыкла, что люди смотрят на неё с завистью или трепетом. Мое ровное состояние было для неё как красная тряпка. Ей нужна была реакция. Ей нужен был спектакль.
— А ты чего как в рот воды набрал, Илюша? — она прищурилась, окинув меня пренебрежительным взглядом. — Кофточка старая, часиков не наблюдаю. На автобусе трясся? Кем хоть трудишься?
— В аграрном секторе, — спокойно ответил я.
— Землю копаешь, значит, — расхохоталась она так, чтобы слышали на другом конце стола. — В колхозе на тракторе? То-то я смотрю, сидишь забитый, минералку цедишь. Жена, небось, за каждую копейку пилит?
Я не ответил. Просто смотрел на неё. Это вывело её из себя окончательно. Анжелика резко отодвинула стул, схватила свою тарелку с объедками и тяжелым шагом направилась ко мне.
Именно тогда она с размаху поставила её передо мной.
— Жуй объедки, работяга! Забирай в лоток, семью порадуешь нормальным мясом.
В зале стало невыносимо тихо. Вадим раскатисто, сыто загоготал.
— Да ладно тебе, Анжела. Хочешь, я ему мелочи на проезд отсыплю? А то пешком пойдет, подошвы сотрет наш агроном.
Я не сделал ни одного резкого движения. Медленно достал из кармана брюк телефон. Строгий, матовый аппарат с зашифрованным каналом связи. Нашел в списке контактов номер Тимура. Нажал на вызов, включил громкую связь и положил телефон на скатерть.
Гудки раздавались в полной тишине. На третьем гудке ответили.
— Да, Илья Сергеевич. Добрый вечер, — голос моего директора по развитию звучал четко и по-деловому.
— Здравствуй, Тимур. Ты еще не уехал из офиса?
— Никак нет. Проверяю финальный пакет по завтрашней сделке. Ровно в десять утра у нас официальное подписание с генеральным директором «Транс-Логистики».
— Аннулируй договор.
Одно ровное предложение разрезало спертый воздух ресторана. Вадим замер. Его рука с пластиковой зубочисткой остановилась возле рта.
— Принял, — без единой секунды заминки ответил Тимур. — Причина для внесения в протокол службы безопасности?
— Руководитель компании абсолютно не умеет вести себя в обществе, — я поднял глаза и посмотрел прямо в красное лицо Вадима. — И его жена тоже. Уровень адекватности вызывает серьезные сомнения. Мне в холдинге такие подрядчики категорически не нужны. Запускай резервный вариант с транспортниками из соседней области. Договор с Вадимом в утиль, саму компанию — в жесткий черный список.
— Сделаю прямо сейчас. Доброй ночи, Илья Сергеевич.
Вызов завершился. Я спокойно убрал телефон обратно в карман.
Лицо Вадима стремительно меняло цвет. Из багрового оно стало пугающе серым, как старый асфальт. Он часто заморгал, хватая ртом воздух. Пальцы, только что вальяжно покручивавшие золотую цепочку, теперь противно тряслись. Он прекрасно знал голос Тимура. Он общался с ним последние месяцы, выпрашивая выгодные условия.
— Илья… Сергеевич? — просипел Вадим. Его наглый бас исчез, превратившись в жалкий, надломленный шепот.
— Верно, — я отодвинул стул деревянной спинкой по паркету и встал.
— Вадик, ты чего? — Анжелика недоуменно захлопала густо накрашенными ресницами. — Какой еще Илья Сергеевич? Это же Илюшка! Он в колхозе работает! Это цирк какой-то!
Вадим резко обернулся к жене. В его маленьких заплывших глазах плескался чистый, животный ужас.
— Молчи! — рявкнул он не своим голосом. — Просто замолчи! Это владелец «Агро-Холдинга»! Ты нас без куска хлеба оставила своими выходками!
Анжелика отшатнулась, ударившись спиной о край стола. Под слоем дорогого тонального крема проступили неровные красные пятна. Она наконец осознала масштаб произошедшего. Её глянцевый, сытый мир рухнул за пару минут из-за одной грязной тарелки.
Вадим дернулся в мою сторону. Ноги его совершенно не держали. Он неуклюже споткнулся о край ковра, осел на пол и, цепляясь непослушными руками за край моей куртки, которую я снимал со спинки стула, начал суетиться в ногах.
— Илья Сергеевич! Уважаемый! — заскулил он, глядя на меня снизу вверх. — Это недоразумение! Женская глупость, ну вы же серьезный человек, понимаете! Умоляю вас! У меня огромные долги! Я технику в залог пустил! Если контракта не будет, у меня банк послезавтра всё заберет! Я по миру пойду совсем без штанов!
Он в панике обернулся к застывшей Анжелике.
— Быстро проси прощения! Подбирай эти кости и извиняйся, кому говорю!
— Убери руки, — ледяным тоном произнес я, отступая на шаг назад.
Вадим замер на полу, тяжело и со свистом втягивая воздух. На его лбу блестели крупные капли пота.
Я перевел взгляд на Анжелику. В её глазах не было раскаяния. Там плескался только эгоистичный страх перед тем, что теперь ей придется забыть про курорты и салоны красоты.
— Приятного аппетита, Анжелика, — я кивнул на грязную тарелку. — Вам теперь придется очень жестко экономить. На заграничные поездки вряд ли хватит, но, возможно, Стас поможет вашему мужу устроиться грузчиком на завод.
Я развернулся и пошел к выходу. Спиной я физически ощущал тяжелое оцепенение зала. Слышал, как Оля шумно выдохнула. Слышал, как Вадим снова начал кричать на жену, обвиняя её во всех бедах, а она в ответ разразилась громкими, истеричными рыданиями.
На улице было свежо. Резкий ветер мгновенно выдул из одежды неприятные запахи кафе и этой тяжелой ситуации. Я вдохнул холодный ночной воздух.
В кармане завибрировал телефон. Даша прислала фотографию: наш сын Макар спит на диване, в обнимку с наполовину собранным деревянным кораблем. Подпись гласила: «Пиратский капитан уснул на посту. Ждем главного инженера домой».
Я улыбнулся. Внутри не было злорадства или торжества. Лишь спокойное понимание того, что прошлые обиды мне больше не интересны. У меня была моя семья, моя настоящая жизнь, в которой больше не оставалось места для старых призраков.
Я открыл приложение и заказал машину.
— Заеду в круглосуточную пекарню, — тихо сказал я самому себе. — Куплю Даше свежих эклеров.
Настоящая жизнь ждала меня дома.
Жена каждый вечер переписывалась с роднёй. Я думал — семейные чаты. Пока не прочитал