Десять лет в браке — дата серьезная. Оля готовилась к ней с самого утра. В духовке доходило мясо по-французски, в холодильнике ждали своего часа сложные слоеные салаты и дорогой заказной торт с ягодами.
Она специально попросила мужа приехать сегодня пораньше. Тарас с самого утра уехал на дачу к своей матери. Зинаида Павловна затеяла ставить новый забор, и сын покорно поехал помогать.
Оля не возражала. Главное, чтобы к четырем часам дня он был дома, умытый, переодетый и готовый отмечать их первый круглый юбилей.
Тарас не опоздал. Хлопнула входная дверь, и муж зашел в коридор, тяжело ступая рабочими ботинками. Оля, уже успевшая надеть красивое темно-синее платье и сделать легкую укладку, вышла его встречать.
— С годовщиной, Оль, — сказал Тарас и протянул ей шуршащий сверток.
Оля развернула бумагу. Внутри оказался букет из сухоцветов. Жесткие, крашеные в кислотные цвета колючки и сухие злаки топорщились в разные стороны.
— Это что? — спокойно спросила она, разглядывая подарок.
— Ну цветы, — пожал плечами муж, снимая куртку.
— А что такого? Я подумал, живые завянут через три дня, деньги на ветер. А эти будут стоять вечно. Воду менять не надо. Тем более, забор матери обошелся прилично, материалы нынче дорогие, я свои добавил. Надо экономить.
Оля молча посмотрела на сухой, безжизненный веник. За десять лет брака она привыкла к практичности мужа, но в день годовщины это выглядело как издевательство. Однако портить себе праздник она не собиралась.
— Хорошо. Поставлю их в коридоре, — ровным голосом ответила она, сунула сухоцветы в пустую вазу и пошла на кухню.
Тарас быстро принял душ, переоделся в чистую рубашку и сел за стол. Оля тоже присела напротив. Она смотрела на красивую скатерть, на свои любимые тарелки и ждала, что муж скажет какой-нибудь тост или просто приятные слова. Но Тарас то и дело поглядывал на часы.
Ровно в пять вечера в дверь позвонили.
Оля удивленно посмотрела на мужа.
— Это кто? Мы же никого не ждали.
Тарас засиял, как ведущий сельского корпоратива, и хлопнул в ладоши.
— Сюрприз! Я решил сделать нам всем приятное.
Он вскочил и побежал открывать. Через секунду в прихожую ввалилась Зинаида Павловна, одетая в свою лучшую бордовую блузку, а за ней ввалилась двоюродная тетка мужа Римма — тучная женщина, бывший почтальон, которая никогда не пропускала застолья, особенно если за них платил кто-то другой.
— Ой, какие запахи! — громко возвестила Зинаида Павловна, скидывая пальто. — А мы прямо к готовому столу!
Оля встала, чувствуя, как внутри начинает подниматься тяжелая, вязкая волна раздражения.
— Добрый вечер, — сдержанно сказала она. — А по какому поводу гости?
— Так у мамы же день рождения был на прошлой неделе! — радостно объявил Тарас, подталкивая родственниц в сторону кухни.
— Она тогда не отмечала, времени не было. А сегодня я на даче сказал, что у нас вечером стол накрыт.
Мама и говорит: а чего добру пропадать, заодно и мой праздник по-семейному отметим! Я разрешил ей Римму позвать. Мы же родня, правда?
Оля перевела взгляд с довольного лица мужа на свекровь. Зинаида Павловна, в прошлом заведующая фотосалоном, всегда умела выставить себя на передний план в любой композиции.
— Ну а что такого, Олечка? — сладко пропела свекровь, бесцеремонно усаживаясь на то место, где только что сидела Оля.
— Вы же все равно наготовили. А мне одной дома тоскливо.
Римма уже придвинула к себе стул и уставилась на салат с морепродуктами.
— Тарас, положи тете мясного, — скомандовала она, протягивая тарелку.
Оля осталась стоять у стены. Ее десятилетняя годовщина только что официально превратилась в бесплатную столовую для родственников мужа.
Сцена разворачивалась быстро и нагло. Гостьи орудовали вилками, перекладывая себе на тарелки лучшие порции. Тарас суетился вокруг матери, подливая ей морс и пододвигая закуски. Он явно наслаждался ролью гостеприимного хозяина и ждал похвалы.
— Мясо жестковато, — заметила Зинаида Павловна, тщательно пережевывая кусок.
— Надо было подольше в духовке подержать. И сыр ты, Оля, берешь слишком дорогой. Тарас на работе спину гнет, а ты деньги на деликатесы спускаешь.
Оля прислонилась бедром к кухонной тумбе. Она работала специалистом по адаптивной физкультуре, получала больше мужа и продукты на этот стол покупала исключительно на свои деньги. Но спорить с Зинаидой Павловной было бесполезно — та всегда жила в придуманном мире, где ее сын был главным добытчиком.
— Зинаида Павловна, — четко и ясно произнесла Оля, глядя прямо на свекровь. — А когда именно наша с Тарасом годовщина стала приложением к вашим календарным недоработкам?
За столом на секунду перестали жевать.
— Ой, началось, — закатила глаза свекровь.
— Тебе жалко, что ли? Мать пришла к родному сыну. Ты все хочешь его к себе привязать, ни с кем не делить.
— Оль, ну не порть вечер, — недовольно буркнул Тарас. — Нормально же сидим. Что ты жадничаешь?
— Я не жадничаю, Тарас, — ровно ответила Оля.
— Я просто пытаюсь понять, почему мой праздник, на который я потратила весь день, ты подарил своей маме вместе с моим настроением. Учитывая, что мне ты подарил сухой веник.
Тетка Римма, решив не вникать в конфликт, грузно поднялась и полезла в холодильник.
— О, а тут торт! — радостно сообщила она, вытаскивая на стол большую коробку.
Она открыла крышку. Там лежал красивый десерт, украшенный свежими ягодами и изящной шоколадной цифрой «10».
— Десять? — фыркнула Зинаида Павловна.
— Ну, будем считать, что это мне на шестьдесят четыре, просто цифры перепутали. Тарас, дели на всех.
Тарас взял специальную лопатку и не задумываясь вонзил ее прямо в центр шоколадной десятки, ломая цифру пополам. Он начал раскладывать куски по тарелкам, улыбаясь матери.
Оля смотрела на разрушенный торт, на жующих родственниц, на мужа, который готов был продать их общий праздник за мамино одобрение. Долгие годы она терпела это мелкое хамство. Оправдывала Тараса тем, что он просто простой парень. Списывала наглость свекрови на возраст. Пыталась быть мудрой, понимающей женой.
Но сейчас, глядя на крошки от цифры «10», размазанные по блюду, она поняла одну простую вещь. Ей больше не хочется ничего понимать.
Оля подошла к столу и спокойно забрала тарелку из рук Риммы.
— Эй, ты чего? — возмутилась тетка.
— Ужин окончен, — громко и твердо сказала Оля.
Она взяла тарелку Зинаиды Павловны и составила ее поверх первой.
— Оля, ты в своем уме? — свекровь возмущенно отшатнулась от стола. — Мы еще чай не попили! Что за выходки?
— Выходки, Зинаида Павловна, это прийти на чужой праздник без приглашения и вести себя как в ресторане, где за все уплачено, — Оля говорила без крика, но от ее тона Тарас вздрогнул.
— Поднимайтесь. Оба. И вы, тетя Римма.
— Тарас! — рявкнула мать. — Ты видишь, как твоя жена с нами разговаривает? Уйми ее!
Тарас вскочил, пытаясь сохранить лицо.
— Оля, прекрати позорить меня перед родственниками. Поставь тарелки на место.
Оля развернулась к мужу. В ее глазах была абсолютная, кристальная ясность.
— Ты хотел сделать маме приятное? — спросила она.
— Ты это сделал. А теперь собирай своих гостей и иди делать им приятное на другую территорию.
Она вышла в коридор, сняла с вешалки куртку свекрови и сунула ей в руки. Затем достала пальто Риммы.
— На выход, — скомандовала Оля.
— Ноги моей здесь не будет после такого хамства! — процедила Зинаида Павловна, торопливо одеваясь.
— Пошли, Римма. А ты, сынок, подумай, с кем ты живешь.
Женщины выскочили за дверь, громко топая по ступенькам. Тарас стоял посреди коридора, растерянно хлопая глазами.
— Ты вообще нормальная? — наконец выдавил он.
— Зачем ты так? Это же моя мама!
— Именно, — кивнула Оля. — Это твоя мама. А это была наша годовщина. И ты выбрал маму.
Она сняла с крючка его рабочую куртку и бросила ему на грудь.
— Что ты делаешь? — Тарас поймал куртку.
— Выпроваживаю тебя. Иди, догоняй. Заодно захвати это, — Оля выдернула из вазы букет сухих колючек и впихнула мужу в руку.
— Они же вечные. Как раз для вашей семьи.
Она вытолкнула растерянного мужа на лестничную клетку. Тарас пытался что-то сказать, но Оля просто захлопнула дверь перед его носом. Щелкнул замок.
В квартире стало тихо. Оля прошла на кухню. На столе стояли недоеденные блюда, в центре лежал испорченный торт. Она взяла чистую вилку, подцепила целую ягоду клубники с края десерта и отправила в рот. Клубника оказалась сладкой.
Оля подошла к окну. Во дворе Тарас усаживал мать и тетку в свою машину. Он что-то сердито говорил, размахивая сухим веником. Оля смотрела на них и чувствовала, как с плеч спадает огромная, накопленная за десять лет тяжесть. Праздник, конечно, был испорчен. Зато правила игры наконец-то поменялись навсегда.
Чем отличались ГАЗ-2424 «Догонялка» и ГАЗ-2425 «Дубль» для КГБ от обычной «Волги»?