Денис тут же заступил мне дорогу, не давая пройти.
— Вероника, ну чего ты! — его голос звучал неестественно громко и четко, словно он читал текст по бумажке. — Хватит нервничать! Мама просто хотела помочь тебе одеться! Почему ты вечно ко всем цепляешься?
Я не кричала. Не плакала и не пыталась отодвинуть его в сторону. Я смотрела на мужа в отражении зеркала и чувствовала, как внутри всё обрывается. Я вдруг поняла, что всё это время жила в какой-то сказке, которой больше нет. Они думали, что всё просчитали. Они были уверены, что прижали меня к стенке. Но эти двое даже не догадывались, что прямо сейчас маленькая камера записывает каждое их слово, а за дверью стоят мои коллеги.
Но началось всё это не сегодня.
Тамара Ильинична возникла на пороге нашей просторной квартиры две недели назад. Привезла с собой три огромные сумки, тяжелый дух старых вещей и вечное недовольство. Я купила эту квартиру в новом районе еще до свадьбы, вложив туда все свои заработки от первых серьезных проектов. Ремонт мы с Денисом делали уже вместе, но, если честно, платила за него тоже я.
В первый же вечер за ужином свекровь начала почву прощупывать. Она медленно жевала еду, разглядывая окна в пол и новую кухню.
— Просторненько тут у вас, — протянула она, отодвигая тарелку. — Ремонт дорогой, сразу видно. А документы-то на кого записаны, Вероника?
Я сделала глоток воды. Во рту стало сухо.
— На меня, Тамара Ильинична. Я её еще на этапе стройки брала.
Свекровь хмыкнула и повернулась к сыну.
— Ой, как интересно получается… Дениска, сынок, а ты тут, значит, на птичьих правах? Живешь на всём готовом? Ни доли, ни прописки?
Денис уткнулся в тарелку. Я ждала, что он сейчас отшутится, скажет, что у нас всё общее и мы друг другу верим. Мы ведь столько раз это обсуждали.
— Мам, ну… давай не сейчас, — пробормотал муж, усердно ковыряя вилкой в тарелке. Он даже не посмотрел на меня.
С того вечера жизнь в доме пошла наперекосяк. Я готовилась к главному выступлению в своей карьере — мой проект парка вышел в финал. Я почти не спала, чертила, считала деньги. И вдруг пошли странности.
То пропадали бумаги со стола. То на ноутбук кто-то пролил сок — повезло, что всё обошлось. Я думала, что это я сама от усталости всё теряю. Пока за три дня до презентации не пропал диск со всеми чертежами.
Я перевернула весь кабинет. Заглянула под каждый стул, вытряхнула мусор. Диска не было.
Нашла я его вечером, совершенно случайно. Тамара Ильинична ушла в магазин, а я зашла в её комнату положить чистое полотенце. Из сумки свекрови торчал свернутый носок. А внутри него чувствовалось что-то твердое и прямоугольное.
Я вытащила свой диск. Руки задрожали. В голове всё помутилось.
Когда Денис пришел домой, я дождалась, пока он снимет куртку, и показала ему находку.
— Твоя мать спрятала мои файлы. Зачем?
Муж раздраженно выдохнул, скидывая ботинки.
— Вероника, ну ты и выдумала! Зачем ей твои картинки? Наверное, сама бросила куда-то, а теперь на маму валишь. Она же для нас старается, готовит вон!
— Она спрятала его в носок на дне сумки, Денис.
Он резко выпрямился. В его взгляде появилось что-то злое.
— Знаешь что? Тебе голову бы проверить. У тебя из-за этого конкурса уже подозрительность зашкаливает. Кидаешься на людей без повода.
Его слова задели меня до глубины души. Он прошел мимо меня на кухню, откуда уже вкусно пахло ужином, а я закрылась в ванной. Включила воду, села на край и просто закрыла глаза. Мне стало по-настоящему хреново. Муж, человек, с которым я хотела строить жизнь, смотрел мне в глаза и врал, делая из меня дурочку.
На следующий день я зашла в магазин. Купила две незаметные камеры. Одну пристроила на карниз, вторую — на полку в коридоре между книгами.
В обед я сидела в кафе. Там было тепло и пахло свежим хлебом, но есть я не могла. Я открыла приложение на телефоне и включила видео.
На экране Тамара Ильинична ходила по моей комнате с телефоном.
— Зоя, да говорю тебе, всё получится! — говорила она громко и уверенно. — В пятницу, перед самым её выходом, я ей костюмчик испорчу. Дерну посильнее, типа помочь хотела, и порву. Она же сразу заведется, она когда про работу думает — вообще себя не контролирует. Начнет орать, руками махать. А Дениска рядом встанет, на телефон запишет.
В комнату вошел Денис.
— Мам, с тетей Зоей говоришь? — спросил он как ни в чем не бывало. — Ты только не переборщи. Юрист сказал, нам нужно видео, где она совсем не в себе. Докажем, что она не соображает, что делает, и попробуем квартиру переоформить. Скажем, она и бумаги подписывала, когда у неё с головой проблемы были. Главное — выведи её из себя.
Я смотрела в телефон, и мне казалось, что земля уходит из-под ног. Злости не было. Было только огромное удивление. Мой муж пошагово планировал, как оставить меня без всего и отправить в специальное заведение.
В день презентации я встала пораньше. Достала свой белый жакет. Взяла ножницы и аккуратно подрезала нитки на шве рукава. Всё держалось на волоске.
В три часа я написала коллегам: «Будьте у моей двери ровно в 15:50. Просто постойте в подъезде, дверь будет открыта».
В 15:45 я вышла в прихожую. Денис сидел в телефоне. Тамара Ильинична терла зеркало.
— Денис, Тамара Ильинична, — я улыбнулась так искренне, как только смогла. — Поможете мне одеться? Боюсь прическу испортить.
Свекровь тут же бросила тряпку.
— Конечно, Вероничка. Давай помогу.
Денис встал, засунул руку в карман — туда, где был включен диктофон.
Я протянула им жакет. Свекровь взяла его, я продела руки в рукава. И тут она вцепилась в ткань и резко дернула вниз.
Раздался треск. Рукав повис на лоскуте.
Я громко охнула и прислонилась к стенке. И тут началось.
— Твоё место у раковины! — закричала свекровь. — Хватит по своим выставкам бегать! Жена должна за мужем ходить, а не строить из себя невесть что!
Денис тут же оказался сзади, не давая мне пошевелиться.
— Вероника, тихо! — заговорил он на запись. — Успокойся! Мама нечаянно задела, зачем ты кричишь? Тебе давно пора к врачу сходить, нервы сдали совсем!
Я спокойно выдохнула. Убрала его руки и поправила жакет.
— Можешь выключать, Денис. Запись закончена.
Он замолчал. Свекровь тоже замерла.
— Ты о чем вообще? — нахмурился муж.
— Я говорю, можешь не стараться для юриста. И маме скажи, чтобы тете Зое больше не звонила.
В этот момент дверь открылась. В коридор зашли Инна и Матвей. Вид у них был такой, будто им очень неприятно находиться рядом — они слышали всё от начала до конца.
Я достала телефон и включила телевизор. На экране появилось лицо свекрови, обсуждающей план с костюмом. Потом голос Дениса про квартиру.
В прихожей стало так тихо, что было слышно, как тикают часы.
Тамара Ильинична присела на пуфик, тяжело дыша. Денис сглотнул, глядя то на экран, то на Матвея, который стоял у двери.
— Ты… ты всё подстроила! — выдавила свекровь.
— Нет, Тамара Ильинична. Я просто дала вам показать, кто вы такие на самом деле.
Я сняла порванный жакет и бросила его в сторону. Надела другой, черный.
— У вас пятнадцать минут, — я посмотрела на Дениса. Внутри было пусто. — Собираете свои шмотки и уходите. Если через пятнадцать минут вы еще будете здесь, это видео пойдет в полицию. А еще — твоему начальнику, Денис. Он же любит повторять, что у него работают только порядочные люди.
Муж открыл рот, попытался подойти:
— Вероника, подожди, это всё не так… мама накрутила…
— Четырнадцать минут.
Он посмотрел на Матвея, который преградил ему путь. Денис опустил голову и пошел в комнату собираться. Свекровь попыталась начать причитать, но Инна так на неё посмотрела, что та сразу замолчала.
Через полчаса в квартире никого не осталось. Только холодильник шумел.
Проект мы сдали в тот же вечер. Нам дали финансирование. На празднике все радовались, играла музыка, люди обнимались и пили красное сухое.
Я стояла у окна и смотрела на город. Где-то там мой бывший муж и его мать искали, где бы им переночевать. Они хотели сломать меня, чтобы забрать то, что я создавала годами.
А я просто убрала их из своей жизни. Завтра я пойду подавать на развод. А сейчас я наконец-то спокойна.
Сыночка-корзиночка