Он открутил, собрал, проверил. Вода шла как надо. А потом жена сказала: «Пусть ещё профессионал посмотрит. Просто для спокойствия». Он не стал спорить, просто ушёл в гараж.
Коля смотрел на свои руки — шершавые и сильные. Руки, которыми он тринадцать лет чинил всё в этой квартире. От детской кроватки для Василисы до протекающей трубы. И вот теперь Инна вызвала сантехника. На всякий случай.
Как будто он не способен правильно закрутить гайку.
Июльская жара стояла невыносимая. Коля возился с двигателем старого автомобиля. Работа его успокаивала. В автосервисе, где он трудился главным механиком, его ценили именно за эти руки. За то, что мог определить неисправность раньше, чем её покажет диагностика. А вот сегодня дома его навыки почему-то оказались под сомнением.
Звук подъезжающей машины. Коля выглянул из гаража и увидел, как к дому приближается серый фургон с логотипом сантехнической службы.
— Добрый день, — молодой парень, лет двадцати пяти, с ящиком инструментов, бодро поздоровался. — Вы вызывали мастера?
— Жена вызывала, — сухо ответил Коля.
Коля вернулся к работе. Через некоторое время телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Инны: «Сантехник уже смотрит кран.»
Коля отложил инструменты. Утром он потратил час, чтобы всё исправить, а теперь какой-то незнакомец проверяет его работу.
Коля вернулся к машине, но руки больше не слушались. Тридцать семь лет — не мальчишка уже, а всё равно задевает. Хотя, если подумать, случай с краном был не первым. За последний год Инна всё чаще перепроверяла за ним. То электрика вызовет проверить розетку, то маляра оценить, как он покрасил стены в спальне.
— Пап, ты чего тут сидишь? — голос дочери вырвал его из раздумий.
Василиса, тринадцать лет, копия матери — такой же упрямый подбородок и внимательные глаза.
— С машиной вожусь, — Коля протянул дочери тряпку, чтобы та могла присесть на ящик с инструментами.
— Мама там с сантехником разговаривает, — Василиса подняла брови. — Ты разве не починил кран утром?
— Починил.
— Тогда зачем?..
— Спроси у мамы.
Василиса помолчала, разглядывая отца.
— Знаешь, мама говорила со своей подругой по телефону. Я случайно услышала. Она сказала, что ты всё делаешь… как она выразилась… на коленке. И что ей это надоело.
Коля отложил ключ, которым бездумно крутил гайку последние пять минут.
— Надоело, значит.
— Я не хотела подслушивать, — виновато добавила Василиса. — Просто мама громко говорила.
***
Когда Коля наконец вернулся в дом, сантехника уже не было. На кухне Инна готовила ужин. Её движения были резкими, брови сведены — явный признак недовольства.
— Ну что, профессионал посмотрел? — спросил Коля, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Посмотрел, — кивнула Инна, нарезая овощи для салата. — Сказал, что всё нормально.
— Надо же, — Коля оперся о дверной косяк. — А я-то думал, что он найдёт какую-нибудь страшную ошибку. Которую я, дилетант, допустил.
Инна отложила нож и повернулась к мужу.
— Давай без этого, ладно? Я просто хотела убедиться.
— В чём убедиться, Инн? Что у меня не совсем руки-крюки?
— В том, что кран не потечёт снова! — её голос стал громче. — Ты помнишь, как в прошлом году было? Когда ты починил слив в ванной, а через неделю нас затопило?
— Это была заводская деталь с браком. Я тебе объяснял.
— Да-да, конечно. А помнишь, как ты заменил проводку в гостиной, и потом полдома осталось без света?
— Инна, там был перепад напряжения в сети! — Коля почувствовал, как внутри растёт недовольство. — Ты правда считаешь, что я не способен починить простой кран?
Инна вздохнула и вернулась к нарезке овощей.
— Я просто хочу, чтобы всё было сделано правильно.
— А когда я делаю — это неправильно?
— Я не это имела в виду.
— А что ты имела в виду? — Коля подошёл ближе. — Что я делаю всё «на коленке»?
Инна замерла. Её щёки порозовели.
— Василиса рассказала, да? Она подслушивала мой разговор с Леной?
— Не меняй тему. Так ты считаешь, что я всё делаю на коленке?
Инна положила нож, вытерла руки о полотенце.
— Знаешь, что меня по-настоящему раздражает? Что ты каждый раз обижаешься, когда я хочу, чтобы что-то было сделано нормально. Как будто это личное оскорбление!
— А разве не оскорбление — вызывать специалиста проверить работу, которую только что сделал твой муж?
— Нет! — Инна всплеснула руками. — Это называется быть практичной! У нас ипотека на пятнадцать лет, мы едва выплатили треть. Если что-то сломается серьёзно, у нас нет денег на капитальный ремонт!
Коля почувствовал, как внутри что-то сжимается. Вот оно что. Деньги. Всегда деньги.
— То есть ты не доверяешь мне из-за денег?
— Я не сказала, что не доверяю тебе, — Инна прикрыла глаза. — Но ты же сам понимаешь, что специалист…
— Специалист, — перебил Коля. — А я кто, по-твоему? Почти двадцать лет в автосервисе, из них пятнадцать — главным механиком. Но кран починить не могу?
— Чинить машины и чинить сантехнику — разные вещи!
— Да что там чинить? — Коля повысил голос. — Сменить прокладку и затянуть гайку!
— Пап, мам, вы чего так громко разговариваете? — в кухню вошла Василиса. Она переводила обеспокоенный взгляд с одного родителя на другого.
Инна первой взяла себя в руки.
— Всё нормально. Мы просто разговариваем.
— Громко разговариваете, — заметила девочка.
Коля глубоко вдохнул.
— Иди к себе, Вася. Мы скоро закончим.
Когда дочь вышла, в кухне повисла тяжёлая тишина. Инна первой нарушила её:
— Я не хотела тебя обидеть. Правда.
— Но обидела, — Коля присел на табурет. — Знаешь, что я почувствовал, когда увидел этого парня с инструментами? Что ты не уважаешь то, что я делаю. Что ты не ценишь.
Инна опустилась на соседний табурет.
— Я ценю. Правда. Просто… — она запнулась, подбирая слова. — Мне страшно, Коль. Мы еле-еле свели концы с концами после того затопления. А если что-то серьёзное случится? Куда мы пойдём с Васей?
Коля посмотрел на жену. За тринадцать лет брака он научился читать её как открытую книгу. Сейчас в её глазах была тревога — не сомнение в его способностях, а страх перед будущим.
— Ничего не случится, — мягче сказал он. — Я всё делаю на совесть. И если что-то пойдёт не так — я сам это исправлю.
— Мне бы твою уверенность, — Инна слабо улыбнулась. — Знаешь, этот сантехник взял две тысячи просто за то, что посмотрел на кран и сказал, что всё в порядке.
— Что? — Коля выпрямился. — Две тысячи за пять минут работы?
— Вызов специалиста, диагностика… — Инна развела руками. — Я знаю, что зря их потратила.
— И не говори, — Коля покачал головой. — На эти деньги я бы купил хороший набор ключей. Или новый шуруповёрт.
Инна неожиданно рассмеялась.
— Ну вот, опять ты за своё. Тебе новые инструменты, а мне что?
— А тебе — уверенность, что муж всё сделал правильно, — Коля взял её за руку. — Слушай, давай договоримся. Я не обижаюсь на твои перестраховки, а ты… ну, хотя бы сначала спрашиваешь меня, прежде чем вызывать кого-то на проверку?
Инна сжала его руку.
— Договорились. И прости за «на коленке». Я не это имела в виду.
— А что ты имела в виду?
— Что иногда мне страшно, что ты слишком самоуверен, — честно ответила Инна. — Что ты думаешь, что справишься с чем угодно.
— А разве нет? — Коля улыбнулся.
— Не знаю, — Инна пожала плечами. — Но я хочу в это верить.
***
Вечером, когда Василиса уже легла спать, Коля сидел в гараже, перебирая инструменты. Инна не спускалась к нему — каждый размышлял отдельно, как это часто бывало после их разногласий.
Вокруг стояла тишина, нарушаемая только звуками проезжающих вдалеке машин.
Он достал телефон и открыл историю платежей в банковском приложении. Две тысячи рублей — перевод с подписью «Сантехник». Коля провёл рукой по лицу. Две тысячи за пять минут работы. За проверку того, что он и так сделал правильно.
В этом была вся Инна — готова выбросить деньги на «профессионала», но не готова поверить, что её муж справится сам. А ведь они копят на отпуск. Василиса так хотела на море этим летом.
Коля сидел в тишине гаража ещё час, методично раскладывая инструменты по местам. Каждому — своё место. Каждой гайке — своя резьба. Если бы и в отношениях всё было так просто и понятно.
Коля сложил инструменты обратно в ящик. Завтра рано вставать на работу. Надо хотя бы немного поспать.
***
На следующее утро, собираясь на работу, Коля обнаружил на кухонном столе записку.
«Отвела Васю в лагерь. Буду поздно. Еда в холодильнике. P.S. Извини за вчерашнее.»
Типичная Инна — извиняется запиской, когда его нет рядом. Чтобы не пришлось смотреть в глаза, чтобы не нужно было выяснять отношения.
Перед выходом он всё-таки заглянул в ванную и проверил кран. Тот не капал. Работал как часы. Он хорошо его починил, что бы там ни думала Инна.
***
Вечером Коля вернулся домой раньше жены. Квартира встретила его тишиной. Без Василисы дом казался пустым.
Коля прошёл на кухню, открыл холодильник. Кастрюля с супом, аккуратно накрытая крышкой. Инна всегда готовила на несколько дней вперёд. Практичная во всём.
Он разогрел суп, поел в одиночестве. Затем прошёл в ванную, включил воду. Кран работал идеально. Коля смотрел на равномерную струю воды и думал о том, что некоторые вещи легко починить. Открутил, заменил, закрутил. Проверил. Всё работает.
А некоторые — нет.
Вечером Инна вернулась поздно, как и обещала. Они обменялись несколькими фразами о работе, о Василисе, о погоде. Не упоминая вчерашнюю ссору, не извиняясь лично, не пытаясь разобраться. Просто отложив проблему в долгий ящик. До следующего случая, когда он что-нибудь починит, а она вызовет специалиста.
И где-то в глубине души Коля понимал, что дело не в кране, не в стенах и не в розетках. А в чём-то гораздо более сложном, что они оба не знали, как починить.
— Устроили из моей квартиры проходной двор?! Всё, цирк окончен — на выход!