Субботнее утро началось не с кофе, а с продолжительного, требовательного звонка в дверь. Звонили так, будто за порогом стоял курьер с ключами от Кремля, и его время истекало. Я неспешно завязала пояс халата, посмотрела в глазок и мысленно поаплодировала собственной выдержке. Там, на лестничной клетке, дышал праведным возмущением весь цвет деревни Малые Петушки — родственники моего мужа Ивана.
Иван, услышав голоса, метнулся в коридор с грацией испуганного лемура.
— Ой, мама приехала… — пролепетал мой благоверный, судорожно натягивая кроссовки на босу ногу. — Танюш, я это… мне срочно на объект надо! Заказчик рвет и мечет, окна сами себя не поставят!
Он виртуозно протиснулся в щель между необъятной грудью своей матери и косяком, пробормотал что-то про «целую, будьте как дома» и растворился в лифте. Я осталась один на один с карательной экспедицией.
В прихожую вплыла свекровь, Тамара Сергеевна, женщина монументальная и безапелляционная, как чугунный мост. Следом втиснулась её родная сестра Зоя, продавщица с рынка, чье лицо выражало перманентную готовность к скандалу из-за недовеса. Замыкали шествие муж Зои, тракторист Пётр, и золовка Лида — вечно уставшая мать в затяжном декрете.
— Ну, принимай гостей, хозяйка! — громогласно возвестила Тамара Сергеевна, сбрасывая туфли прямо на мой светлый коврик. — Гость в дом — хозяйке зачёт! Мы с ночевкой, дня на три.
Я не стала суетиться, заламывать руки или бежать за тапочками. Я спокойно указала на вешалку и пригласила всех на кухню.
— А что это у вас тут пусто так? — Зоя по-хозяйски окинула взглядом мою чистую плиту. — Ой, ну у вас тут всё не по-людски. Мы с дороги, давай быстро накрывай.
Тамара Сергеевна тяжело опустилась на стул, сложив руки на животе.
— У нас в семье принято накрывать так, чтобы стол ломился! — заявила свекровь тоном бывшей заведующей колхозной столовой. — Не позорь Ваньку. Он нам рассказывал, как вы тут шикуете, каждый день красную рыбу едите. Ты что, на еде экономишь? В моей столовой за десять минут три блюда выдавали!
Я достала из шкафчика самые дешевые пакетики с чаем, методично разложила их по чашкам и залила кипятком.
— Тамара Сергеевна, — мягко сказала я, — дома у меня не пищеблок. Рыба в меню не утверждена, а повар на ставку не нанят. Чай — пожалуйста.
Свекровь открыла рот, чтобы выдать очередную директиву, но промахнулась ложкой мимо блюдца, издав громкий звон. Она захлопала накрашенными ресницами, словно сова, которую внезапно ослепили дальним светом фар.
В этот момент Пётр, до того молчавший, уверенным шагом подошел к моему холодильнику и распахнул дверцу.
— Я человек простой… — прогудел он, вглядываясь в полки, где сиротливо стояли кефир, овощи и пара йогуртов. — А где тут мясо? Ну, колбаса какая?
— В магазине «Мясной дворик» за углом, Пётр Иванович, — вежливо отозвалась я. — Работает до десяти вечера.
Тут в разговор вступила Лида. Она сидела, брезгливо рассматривая мой минималистичный ремонт.
— Да у вас тут денег куры не клюют, — фыркнула золовка. — Квартирища вон какая в Москве! Ванька говорил, вы миллионами ворочаете. А чё вы такие жадные? Могли бы и из ресторана заказать, раз сами готовить не умеете. Ой, да ладно, у вас же квартира — значит, можете себе позволить.
Я отпила свой чай, выдержала идеальную мхатовскую паузу и посмотрела Лиде прямо в глаза.
— Видишь ли, Лида, — ровно сказала я. — Квартира ипотечная. Тут у нас не “миллионы”, а ежемесячный платеж. Так что ресторан — это к Ивану, в его фантазии.
Лида выронила из рук декоративную подушку, которую до этого нервно теребила. Она зависла с приоткрытым ртом, будто старый калькулятор, на котором попытались поделить на ноль.
— А что, трудно, что ли, в магазин сбегать?! — взвилась Зоя, чувствуя, что инициатива уплывает. — Ты хозяйка или кто? Клиент всегда прав, а гость — это святое! Мы вообще-то думали, тут как в ресторане будет!
Я перевела взгляд на тетю Зою.
— Уважаемая Зоя Сергеевна. В соответствии с Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», статья десятая, исполнитель обязан своевременно предоставлять достоверную информацию об услугах. Информирую вас официально: услуга «бесплатный шведский стол» и «гостиница» в прейскуранте этой квартиры не заявлена.
Зоя поперхнулась чаем и судорожно закашлялась, прикрывая рот ладонью. Её рыночный напор сдулся, словно дешевый надувной матрас, проткнутый ржавым гвоздем.
На кухне повисла тяжелая, плотная пауза. Родственники переглядывались, не понимая, как им реагировать на этот железобетонный покой. Они ждали суеты, извинений, слез или ответной ругани — всего того, чем обычно питаются подобные визиты.
Я не суетилась. Я аккуратно сложила руки на столе и сказала:
— Я совершенно не против гостей. Но у меня есть одно-единственное условие.
Тамара Сергеевна насторожилась, Лида прищурилась.
— Вы приехали к успешному бизнесмену Ивану, который, по вашим словам, купается в деньгах и ест икру половниками, — продолжила я. — Но здесь живет скромная учительница Татьяна, которая не работает бесплатной прислугой. Ваня вам наобещал золотые горы? Прекрасно. Условие такое: прямо сейчас мы звоним Ивану по громкой связи. Он переводит мне на карту пятнадцать тысяч рублей на закупку фермерских продуктов, деликатесов и оплату моего внеурочного поварского труда в законный выходной. Если деньги приходят — через два часа здесь будет пир, достойный вашей деревни. Если у него этих денег нет, вы допиваете этот прекрасный чай, берете свои сумки и едете обратно. Третьего варианта не дано.
Не дожидаясь ответа, я достала телефон, набрала номер мужа и включила динамик. Гудки шли долго. Наконец, раздался неуверенный голос:
— Да, Тань… Я тут стеклопакет держу…
— Ваня, дорогой, — пропела я. — Твоя замечательная семья приехала в гости. Они хотят банкет, как ты им и обещал. Переведи мне, пожалуйста, пятнадцать тысяч на расходы, я сбегаю в супермаркет.
В динамике послышалось кряхтение, потом тяжелый вздох.
— Тань… ну ты же знаешь… мы вчера за ипотеку внесли… у меня на карте триста рублей до аванса… скажи им, пусть пельменей купят…
Я молча нажала отбой.
В кухне можно было услышать, как тикают настенные часы. Иллюзия богатства московского родственника рассыпалась в прах прямо на глазах у изумленной публики.
— Так мы что… к нищему приехали? — первой обрела дар речи Тамара Сергеевна. — Ваня говорил — стол ломиться будет!
— А вы к Ване приехали или к столу? — спокойно спросила я.
— Мы в чужой карман не лезем, но на такое не подписывались! — возмутилась Зоя, подхватывая свою необъятную сумку. — Пётр, собирайся, поехали к тете Любе в Подольск, она хоть картошки с салом сварит!
Они собирались шумно, с демонстративным возмущением, бормоча про «московских жлобов» и «ни капли уважения». Я стояла в коридоре, приветливо улыбаясь, и вежливо придерживала входную дверь.
Когда за последним незваным гостем щелкнул замок, я пошла на кухню, сварила себе отличный зерновой кофе и написала мужу короткое сообщение: «Гости уехали. А тебе лучше задержаться на объекте до понедельника. Будет время подумать о разнице между фантазиями и реальностью».
Кофе был восхитительным. А тишина в моей ипотечной квартире — абсолютно бесценной.
Таинственная переписка мужа