Ольга с силой шинковала овощи на ужин, деревянная доска под ножом мерно постукивала. Она замерла, так и не отложив нож. Только что услышанная фраза всё еще стояла в ушах, смешиваясь с шумом стиральной машины за тонкой стенкой ванной.
Она медленно повернула голову. Денис сидел за узким столом, отодвинув тарелку с ужином. Он усиленно рассматривал узоры на старой клеенке, нервно ковыряя ногтем присохшую каплю от чая.
— Повтори, — голос Ольги прозвучал сухо, с едва уловимой хрипотцой.
Денис шумно втянул воздух и наконец поднял глаза. В них читалось и чувство вины, и какое-то глухое упрямство.
— Оль, ну я же объяснил. Жанне подвернулась студия в новом ЖК. Помещение с готовым ремонтом под ее пекарню. Хозяин срочно уезжает, просит залог за пять месяцев сразу. У нее таких средств нет, банки отказывают из-за старых просрочек. Я пообещал, что мы выручим. Снимем с нашего счета.
Стиральная машина пошла на отжим, и пол под ногами мелко завибрировал. Ольгу аж передернуло от этих слов, по коже пробежали мурашки.
Их счет. Деньги, которые они собирали четыре года. Четыре бесконечных года в этой сырой квартире на первом этаже, где каждую зиму углы темнели от влажности. Из-за этого Ольга постоянно чувствовала себя неважно и никак не могла прийти в норму. Они экономили на всем: на нормальной еде, покупая продукты по скидкам, на одежде, на выходных. Она вторую зиму носила пуховик со сломанной молнией, застегивая его только на кнопки, чтобы отложить лишнюю тысячу.
Они накопили ровно столько, чтобы внести первый взнос за сухое, светлое жилье в нормальном районе. В эту пятницу у них была назначена сделка.
И сейчас ее муж, глядя ей в глаза, предлагал отдать этот выстраданный шанс на нормальную жизнь его тридцатидвухлетней сестре.
— Из каких именно денег ты пообещал ей помочь? — Ольга вытерла руки о полотенце, чувствуя, как начинают дрожать пальцы. — Из тех, что мы приготовили на сделку?
— Оль, ну подождет наша квартира! — Денис повысил голос, пытаясь перекричать гул техники и собственную неуверенность. — Поживем здесь еще полгодика, ничего не случится. А для Жанны это шанс перестать работать на дядю! У нее вся жизнь может измениться. Я уже дал слово, понимаешь? Как я теперь ей откажу?
— «Моих денег твоя сестра не увидит. Кредит ей в помощь, а не мой кошелёк!» — отчеканила Ольга, опираясь ладонями о столешницу. — Если ей отказывают банки, значит, ее бизнес — это просто пшик. А я не собираюсь губить здоровье в этой сырости ради ее фантазий.
Денис резко вскочил. Табуретка со скрипом проехалась по линолеуму.
— Вот вечно ты так! Чуть что — сразу в штыки. Это моя родная сестра! Мы семья, мы должны страховать друг друга. Ты просто думаешь только о себе и трясешься над своими накоплениями.
— Твоя семья — это я, — Ольга не кричала, но каждое слово звучало твердо и весомо. — И если ты снимешь с нашего счета хоть копейку, сделка все равно состоится. Только это будет раздел имущества.
Денис махнул рукой, что-то буркнул себе под нос и ушел в комнату. Хлопнула дверь. Ольга осталась стоять посреди кухни. Аппетит пропал. На душе было совсем паршиво.
Развязка наступила вечером того же дня. Около восьми часов в коридоре коротко и требовательно звякнул звонок.
Ольга даже не стала выходить из кухни. Она слышала, как щелкнул замок, как в прихожую ворвался сильный запах парфюма, от которого она едва не расчихалась. Зашуршала куртка, раздался звонкий голос Жанны.
Спустя минуту золовка появилась в дверном проеме. На ней был новенький кремовый свитер, волосы идеально уложены. Она держала в руках картонную коробку с дорогими сладостями. Денис маячил у нее за спиной, пряча глаза.
— Олюшка, привет! — Жанна шагнула вперед, поставив коробку на край стола. Ее лицо светилось участливой улыбкой. — Денис звонил, сказал, у вас тут недопонимание вышло из-за меня. Я сразу приехала. Не хочу, чтобы вы ссорились.
Ольга молча скрестила руки на груди, ожидая продолжения. Жанна, не дождавшись приглашения сесть, оперлась о спинку стула.
— Понимаешь, тут такое дело… — золовка слегка понизила голос, стараясь говорить доверительно. — Эта пекарня — просто золотая жила. Там всё оборудование новое, поток людей сумасшедший. Я за три месяца вам всё верну, еще и сверху накину. Оль, ну войди в положение. Тебе легко рассуждать, у тебя муж есть, опора. А я одна кручусь.
— Жанна, у нас сделка в пятницу, — ровным тоном ответила Ольга. — Мы съезжаем из этой сырости. Я устала постоянно ходить по врачам и плохо себя чувствовать. Мы эти деньги собирали четыре года. Их нет. Они уже распределены.
Улыбка на лице Жанны дрогнула. Уголки губ поползли вниз, обнажая скрытое раздражение. Она бросила быстрый взгляд на брата, ища поддержки, но Денис переминался с ноги на ногу у косяка.
— Ой, да какая там сырость! — Жанна небрежно махнула рукой. — Нормальная квартира. Миллионы людей так живут и не жалуются. Придумала себе какие-то болячки, чтобы брата моего вокруг пальца обводить и деньги в кубышке прятать. Можно подумать, полгода решат вашу судьбу!
— Решат, — Ольга сделала шаг вперед. Она заговорила очень твердо. — Потому что это наша жизнь. А твоя судьба — это твоя ответственность. Если ты такая гениальная предпринимательница, иди за займами, закладывай свою машину, ищи инвесторов. Но в наш карман не лезь.
С Жанны мгновенно слетела вся ее доброжелательность. Лицо заострилось, глаза сузились. Она резко повернулась к брату.
— Денис! Ты долго будешь стоять и слушать, как твоя жена меня воспитывает? — она почти перешла на крик. — Я к тебе за помощью пришла, к родному человеку! А ты спрятался за спину этой жадины!
Денис аж вздрогнул, будто его по голове ударили.
— Жанна, успокойся, — пробормотал он, делая шаг к сестре. — Оля права, у нас сделка…
— Да какая сделка?! — золовка уже не сдерживалась. Она со всей силы бахнула ладонью по столу, десерт в коробке подпрыгнул. — Ты вообще мужчина или так, для мебели? Она тобой вертит, как ей вздумается! Пообещал — и в кусты? Слабак ты, Денис. Совсем своего мнения нет. Я знала, что она тебя под каблук загонит, но чтобы ты сестре отказал из-за её вечных жалоб на здоровье… Да ну вас обоих!
В кухне повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как за окном проехала машина, осветив фарами темные пятна на обоях.
Денис стоял очень прямо. Его лицо потемнело. Он посмотрел на сестру так, словно видел ее впервые в жизни. Всю жизнь он пытался быть для нее идеальным старшим братом, решал ее проблемы, закрывал долги, выслушивал капризы. А сейчас, стоило ему один раз сказать «нет», как вся эта «родственная любовь» обернулась презрением.
Он перевел взгляд на Ольгу. На ее уставшее лицо, на старую домашнюю кофту. Она никогда ничего не требовала. Она молча работала на полторы ставки, считала копейки в магазине и терпела плохие условия, чтобы у них появился свой, нормальный дом.
— Забрала свои пирожные и пошла вон, — голос Дениса прозвучал тихо, но в нем была такая непривычная властность, что Жанна осеклась на полуслове.
— Что? — она захлопала ресницами, не веря своим ушам.
— Вон отсюда, я сказал, — он подошел к столу, сгреб коробку и всунул ее сестре в руки. — И не появляйся здесь, пока не научишься уважать мою жену. Мы тебе больше не банкомат.
Жанна судорожно втянула воздух, собираясь выдать очередную порцию оскорблений, но наткнулась на жесткий взгляд брата. Она резко развернулась и вышла.
Входная дверь закрылась с такой силой, что с вешалки сорвался зонт.
Денис медленно опустился на табуретку. Он потер лицо руками, стирая напряжение этого сумасшедшего дня. Ольга подошла к нему и молча положила руку на плечо. Он накрыл ее ладонь своей. Никаких извинений не требовалось — они оба понимали, что этот вечер навсегда всё изменил.
В пятницу они подписали документы на новую квартиру. Жанна на сделку не звонила и с переездом не помогала. Как позже выяснилось через знакомых, помещение под пекарню забрал кто-то другой, а золовка устроилась администратором в салон красоты.
Зато первую ночь в новой квартире Ольга спала без задних ног и проснулась по-настоящему бодрой.
Муж швырнул полотенце: «Катись!» Жена забрала ключи — он до сих пор не понял, что случилось