Стеклянная перегородка в кабинете генерального директора мелко вибрировала. Тимур с силой швырнул массивную перьевую ручку в стену. Она отскочила, оставив на дорогих обоях черную кляксу, и покатилась под кожаный диван.
— Денис, ты мне сейчас зубы не заговаривай. Что значит «мы потеряли доступ»? — голос Тимура сорвался на хрип. Он ослабил воротник рубашки, чувствуя, как не хватает воздуха.
На другом конце огромного стола съежился грузный мужчина в мятом джемпере. Технический директор процессингового центра «ФинВектор» часто и тяжело дышал, нервно щелкая мышкой по пустому экрану ноутбука. На четырех настенных плазмах, где обычно зелеными столбцами бежали транзакции сотен банков-партнеров, сейчас висели глухие серые окна с надписью «Ошибка шлюза».
— Протоколы шифрования посыпались, Тимур Сергеевич, — Денис вытер мокрый лоб рукавом. — Это не DDOS. Нас выжигают изнутри. Кто-то запустил самокопирующийся скрипт. Он просто стирает реестры быстрее, чем мы успеваем их блокировать. Если через три часа мы не поднимем сервера, утренний клиринг не пройдет. Миллионы платежей зависнут.
Тимур с силой уперся руками в столешницу. В висках стучало. Завтра в десять утра должно было состояться подписание сделки о слиянии с международным инвестиционным фондом. Три года переговоров, аудитов, нервотрепки. И сейчас вся его империя, выстроенная с нуля, превращалась в цифровой пепел.
В коридоре раздался мерный, раздражающий скрип колесиков. В пустом ночном офисе этот звук казался до нелепости неуместным. В приоткрытую дверь просунулась ручка пластиковой швабры, а затем появилась женщина в бесформенном сером комбинезоне клининговой службы.
Она остановилась у порога. Резкий запах средства для стекол и дешевого лимонного мыла перебил аромат дорогого табака в кабинете. Женщине было на вид около тридцати пяти. Темно-русые волосы собраны на затылке канцелярской резинкой, вид у нее был совсем замученный, глаза покраснели от недосыпа.
Она не стала извиняться или пятиться назад. Ее взгляд намертво прикипел к настенным плазмам.
— У вас каскадное обрушение портов, — вдруг сказала она. Голос оказался спокойным, немного глухим.
Тимур медленно повернул голову. Денис замер с открытым ртом.
— Что, простите? — Тимур прищурился, пытаясь понять, не мерещится ли ему это от стресса.
— Скрипт бьет по резервным узлам, — женщина сделала шаг в кабинет, опираясь на ручку швабры. — Видите тайминги ошибок? Ровно тридцать секунд между отключениями. Это слепой алгоритм. Он не видит основные базы, он идет по прописанному маршруту старых шлюзов, которые вы не закрыли после прошлого обновления.
Денис возмущенно фыркнул, вскакивая со стула:
— Тимур Сергеевич, это что за цирк? Пусть она выйдет, у нас тут…
— Замолчи, — бросил Тимур, не отрывая взгляда от уборщицы. — Вы кто?
— Вера. Ночная смена, — она пожала плечами, и комбинезон нелепо топорщился на ее худых плечах. — До того, как мне пришлось уволиться и искать работу с абсолютно свободным графиком днем, я шесть лет занималась архитектурой высоконагруженных сетей в «Телеком-Инвест».
Она поставила швабру к стене и подошла прямо к столу Тимура.
— Выключите маршрутизатор, — сказала Вера, глядя на потеющего Дениса. — Прямо сейчас. Руками выдерните кабель. Вы пытаетесь программно остановить то, что уже сожрало ваши права администратора.
— Если мы отключим… — начал Денис.
— «Пустите меня за клавиатуру», — попросила ночная уборщица.
Тимур усмехнулся. Ситуация была настолько сюрреалистичной, что казалась сном. Владелец многомиллионного бизнеса, вспотевший айтишник и женщина с тряпкой в руках решают судьбу финансовой системы. Но в глазах Веры была такая железобетонная уверенность, которой Тимур не видел ни у одного из своих топ-менеджеров.
— Денис, освободи место, — скомандовал он.
Вера села в глубокое кожаное кресло. Ее огрубевшие, покрасневшие от воды пальцы легли на клавиатуру. Следующие несколько минут в кабинете стоял только сухой, пулеметный треск клавиш. Она не искала нужные буквы, она думала кодом.
На экране поверх серых окон стали разворачиваться черные панели терминала.
— Так я и думала, — пробормотала она, щурясь от яркого света монитора. — У вас на минус первом этаже стоят физические сервера старого биллинга. Вирус использует их как мост. Нам нужно туда. Немедленно.
Серверная встретила их оглушительным гулом промышленных кондиционеров. Температура здесь держалась на уровне пятнадцати градусов. Вера поежилась в своей тонкой рабочей футболке, быстро разматывая моток кабеля, чтобы подключиться к главному терминалу напрямую.
Тимур молча снял свой пиджак и накинул ей на плечи. Она вздрогнула, коротко кивнула в знак благодарности и уткнулась в экран принесенного ноутбука.
Это не было похоже на кино, где хакер нажимает пару кнопок, и проблема исчезает. Это была вязкая, монотонная, изматывающая работа. Прошел час. Затем второй. Тимур сидел на перевернутом пластиковом ящике из-под инструментов, пил омерзительный растворимый кофе из пластикового стаканчика и наблюдал.
Вера терла воспаленные глаза, тихо ругалась сквозь зубы, заново переписывая сотни строк кода. Она изолировала зараженные сектора, вручную вытаскивая данные из резервных копий.
— Почему клининг? — спросил Тимур в половину четвертого утра, когда гул серверов стал казаться привычным фоном.
Вера не оторвала взгляд от монитора.
— Сын у меня очень непростой, со здоровьем всё серьезно. Три года назад муж собрал вещи и сказал, что не подписывался на такую жизнь. Ребенку нужно постоянно быть со специалистами, занятия в центрах только днем. Ни одна корпорация не потерпит руководителя отдела безопасности, которому нужно каждый день срываться с работы в два часа дня. А здесь… ночью я мою полы на трех этажах, получаю свои деньги, а днем принадлежу сыну.
Она нажала «Enter» и с силой потерла переносицу.
— Все.
Тимур поднялся. На мониторах ровным строем побежали зеленые строчки обработанных транзакций. Система оживала, тяжело ворочаясь, но данные возвращались на свои места.
— Я поставила временную заплатку и отрезала им внешние пути, — Вера аккуратно свернула провода. Сняла пиджак и протянула Тимуру. — Завтра вашим ребятам придется пересобрать ядро безопасности. А сейчас мне нужно успеть вымыть переговорную, пока первая смена не пришла.
Тимур не взял пиджак. Он перехватил ее запястье.
— Вера. Вы больше не прикоснетесь к швабре.
В понедельник утром в той самой переговорной стояла звенящая тишина. За длинным столом сидели руководители направлений. Финансовый директор Диана — женщина с идеальной осанкой, в костюме стоимостью как неплохой автомобиль, — брезгливо морщилась.
— Представляю вам нового руководителя департамента информационной безопасности, — спокойным, не терпящим возражений тоном сказал Тимур.
В кабинет вошла Вера. На ней были простые темные джинсы и строгая белая рубашка. Никакого макияжа, но спину она держала ровно.
Диана издала короткий, едкий смешок.
— Тимур, мы уже в курсе твоей экстравагантной выходки. Но назначать уборщицу на топ-позицию? Это дискредитирует компанию перед инвесторами. У нас серьезный бизнес, а не благотворительная организация.
Вера положила на стол перед Тимуром толстую пластиковую папку.
— Атака в пятницу была не случайной, — ровно произнесла она, глядя прямо на Диану. — Вирус не пришел извне. Его загрузили из внутренней сети. Я потратила выходные на анализ логов. Скрипт активировали с помощью ключа доступа уровня А.
Диана небрежно покрутила в пальцах кольцо.
— И что? У половины сидящих здесь есть этот уровень. Хакеры могли взломать любой.
— Они не взламывали, — Вера открыла папку. — Они использовали цифровую подпись. Вашу, Диана Игоревна. Плюс, я отследила скрытые пакеты данных, которые уходили с вашего рабочего компьютера на серверы компании-конкурента в течение последнего месяца.
Лицо финансового директора пошло некрасивыми красными пятнами. Она резко подалась вперед, упираясь наманикюренными ногтями в полированное дерево стола.
— Ты в своем уме, девочка?! Да я тебя за клевету по судам затаскаю! Тимур, ты реально веришь распечаткам этой… сотрудницы клининга? Мой компьютер могли использовать удаленно!
— Могли, — согласился Тимур, тяжело глядя на женщину, с которой проработал восемь лет. — Только вот камеры видеонаблюдения показывают, что в моменты активации ключа за компьютером сидела именно ты. Мы проверили тайминги.
Диана замерла. Воздух в переговорной стал тяжелым, тягучим. Она поняла, что оправдываться бессмысленно. Маска респектабельности сползла, обнажив мелкую, озлобленную суть.
— Ты сам виноват, Тимур, — выплюнула она, собирая свои бумаги. — Ты не дал мне долю в компании перед слиянием. Конкуренты оценили мою работу гораздо выше. А вы… — она обвела взглядом притихших менеджеров. — Вы еще пожалеете. Эта сделка вас сожрет.
Она развернулась и вышла, громко хлопнув тяжелой стеклянной дверью.
Прошел месяц. Слияние состоялось, принеся «ФинВектору» новые мощности и рынки. Офис гудел, переваривая новые задачи.
Тимур спустился на четырнадцатый этаж. Здесь не было панорамных видов и дизайнерской мебели. Только мощные рабочие станции, темные экраны и тишина.
Вера сидела за угловым столом. Рядом с монитором появилась небольшая рамка с фотографией светловолосого мальчика, который серьезно смотрел в объектив.
Тимур остановился рядом, прислонившись плечом к перегородке.
— Опять задерживаетесь, Вера Александровна?
Она повернула голову. Следы хронического недосыпа почти ушли, взгляд стал спокойным и живым.
— Проверяю новые фильтры. Теперь, если кто-то чихнет в сети, я узнаю об этом раньше, чем он достанет платок.
Тимур мягко улыбнулся.
— Я оплатил контракт с центром поддержки на год вперед. Для вашего сына. И распорядился, чтобы у вас был свободный график. Вы нужны мне здесь, но я хочу, чтобы вы успевали быть там.
Вера опустила глаза. Ее пальцы нервно перебирали край бумажного стаканчика с кофе.
— Вы не обязаны были этого делать. У меня хорошая зарплата, я бы сама…
— Я знаю, что вы бы сама, — тихо перебил он. — Вы всю жизнь тянете все сама. Но иногда даже самым сильным архитекторам систем нужен кто-то, кто просто принесет кофе и подстрахует. Позвольте мне иногда быть этим кем-то. Не только в рамках офиса.
Она подняла на него глаза. В них не было наивной романтики, только взрослая, осознанная благодарность, и стало понятно — она наконец-то начала ему верить.
— Знаете, Тимур… — она чуть заметно улыбнулась. — Кофе из автомата в серверной был отвратительным. Надеюсь, в ресторане вы выбираете напитки лучше.
— Обещаю исправиться, — ответил он, чувствуя, как напряжение последних лет окончательно отпускает.
Сын yнi зiL мать на свадьбе, все sмеялиsь,наутро он побледнел. Она переписала завещание и ушла