Пластиковые колесики чемодана глухо стучали по ребристой плитке терминала. София прислонилась к холодному стеклу панорамного окна, глядя, как к пузатому самолету подгоняют трап. В сумочке, среди паспорта и посадочного талона, непрерывно вибрировал телефон. На экране высвечивалось имя мужа.
София не спеша достала мятный леденец, закинула в рот и только после этого сдвинула зеленую кнопку на экране.
— Соня, ты издеваешься?! — голос Олега сорвался на визг такой силы, что пришлось отодвинуть динамик от уха. — У меня полный коридор народа! Мама приехала, тетя Валя с двумя внуками из области притащилась. Они с дороги, уставшие. Где ты ходишь? И самое главное — почему холодильник пустой?! Где утка, которую мама ждала?
София хрустнула леденцом.
— На нижней полке морозилки, Олег. В самом углу. Абсолютно каменная, как твоя совесть.
— Что значит в морозилке?! — на заднем фоне захныкал ребенок, и Олег шикнул на него. — Соня, не беси меня. Люди пришли тебя поздравлять с днем рождения! А ты даже салаты не нарезала. Срочно бери такси и пулей домой.
— Дорогая, ты где? А готовить кто будет? — передразнила София его утренний тон. — Отдел кулинарии в супермаркете за углом работает до десяти вечера. Купите пельменей. А я улетаю. У меня посадка через пять минут.
Она не стала слушать, как муж набирает в грудь воздуха для очередной тирады, и нажала отбой.
Все эти шесть лет брака она старательно закрывала глаза на то, как ловко Олег маскировал свою жадность и бытовой эгоизм под модным словом «рациональность». Ей, тогда еще тридцатилетней, он казался невероятно надежным. Мужчина старше на пять лет, с распланированной жизнью, без вредных привычек и глупых трат.
Тревожные звоночки начались еще во время так называемого медового месяца.
— Соня, ну какие Эмираты? Кого мы там не видели? — рассуждал Олег, аккуратно раскладывая чеки из супермаркета по стопочкам на кухонном столе. — Переплачивать за то, чтобы потеть на пляже? Поедем к моей маме в поселок. У нее там дом, речка в двух шагах. Заодно поможем человеку.
Она согласилась. Ей казалось, что это проявление заботы о старшем поколении. В первый же день свекровь, Раиса Павловна, выдала невестке выцветший халат в цветочек и повела в теплицу.
Отпуск превратился в каторгу. Запах перепревшей ботвы, гудящие от напряжения колени и вечно грязные ногти. София отмывала банки содой, резала кабачки, стерилизовала крышки. Руки пропахли уксусом так, что тошнило.
А Олег в это время сидел на крыльце в чистой футболке и ковырялся в телефоне.
— Я сегодня с местными мужиками договорился, они нам органику по дешевке привезут, — гордо сообщал он за ужином. — Видишь, мам, какой я тебе организатор? Без меня бы втридорога платила.
Потом был ремонт в их квартире. София умоляла нанять бригаду хотя бы для черновой отделки. Но Олег был непреклонен.
— Ни копейки чужим людям не отдам. Сами справимся.
София до сих пор помнила этот липкий, неприятный запах грунтовки. Она трудилась до изнеможения, отдирая старые советские обои, которые отходили только с кусками штукатурки. Она таскала мешки со смесями, пока муж с умным видом прикладывал строительный уровень к стене и цокал языком: «Тут завал на два миллиметра, переделывай».
Но последняя капля упала прошлой зимой.
Олег внезапно объявил, что коллеги зовут его на зимнюю рыбалку с ночевкой на турбазу. София, которая две недели работала без выходных, закрывая годовой отчет, попросила остаться дома.
— Сонь, ну я уже скинулся на бензин, — отмахнулся муж. — Ты отдохни дома, выспись.
Но выспаться не вышло. В семь утра субботы позвонила Раиса Павловна. Голос слабый, прерывистый.
— Сонечка… упала я на крыльце. Спина так разболелась, что дышать не могу. Олегу звоню — абонент недоступен.
София подскочила, натянула джинсы прямо на пижамные штаны, прыгнула за руль и полетела по обледенелой трассе в поселок. Всю дорогу ее трясло. Она представляла тяжелые повреждения, медицинские палаты, долгую реабилитацию.
В дом свекрови она влетела без стука. В нос ударил густой аромат свежезаваренного чая и сдобной выпечки с творогом. Раиса Павловна сидела за кухонном столом, румяная, бодрая, и смотрела утреннее шоу по телевизору.
— Ой, приехала! — обрадовалась свекровь. — А меня отпустило! Я мазями воспользовалась, вроде обошлось. Но раз уж ты тут, давай-ка окна поменяем на летний режим, а то дует. И шторы перевесить надо, я сама на табуретку не полезу.
София медленно опустилась на стул. Она поняла всё сразу. И то, что Олег наверняка был на связи с матерью. И то, что он специально уехал, оставив жену разбираться с бытовыми проблемами свекрови. Это был не случайный сбой, это была отработанная схема.
Она молча встала, вышла из дома, села в машину и уехала. Дома она зашла на сайт авиакомпании и купила билет в Калининград. На все свои отпускные. Олегу она ничего не сказала — просто оставила записку на кухонном столе.
Муж по возвращении устроил скандал. Кричал про семейный бюджет, про эгоизм.
— Ты променяла семью на свои хотелки! Мама там одна со шторами мучилась! — возмущался он, меряя шагами комнату.
Но София тогда лишь молча пила чай, глядя сквозь него.
И вот, приближался ее тридцать шестой день рождения. Дата не круглая, но Софии безумно хотелось праздника. Простого, человеческого. Она купила себе красивое платье из плотного темно-синего шелка, забронировала столик на двоих в уютном рыбном ресторанчике.
— Олег, в пятницу вечером никуда не планируй, — предупредила она за неделю. — Поужинаем вдвоем. Я так устала от суеты. Никакой готовки, просто посидим.
Муж отвел глаза. Поскреб ногтем пятно на столешнице.
— Слушай, тут накладка вышла. Ребята с работы давно планировали выезд на базу. Баня, шашлыки. И там скидка огромная именно на эти выходные. Я уже согласился.
София замерла.
— Ты уезжаешь в мой день рождения?
— Сонь, ну что ты как маленькая! Дата не юбилейная. А в ресторан мы потом сходим, когда зарплату дадут. Зачем переплачивать в выходной день? Тем более, я о тебе позаботился!
Олег просиял, уверенный в своей гениальности.
— Я пригласил маму! И тетю Валю. Они как раз давно не виделись. Тетя Валя внуков привезет. Они приедут к нам в пятницу вечером. Посидите по-семейному, женским кругом! Мама очень просила твою фирменную утку запечь. И холодец свари, у тебя он прозрачный получается.
София смотрела на лицо мужа. Ни капли сомнения. Он искренне верил, что сделал ей одолжение. Сплавил на нее свою родню, чтобы не чувствовать вины за свой отъезд.
— Значит, утку? — тихо переспросила она.
— Да! И салатиков настрогай. Только майонез бери по акции, в соседнем магазине. Ну всё, договорились!
Всю неделю София была идеальной женой. Она кивала, когда Олег диктовал ей список продуктов. Она забрала из химчистки его походный костюм. А в четверг, за день до праздника, она собрала свои вещи.
В пятницу утром Олег убежал на работу, сказав, что заберет вещи и поедет на турбазу прямо из офиса. Родня должна была нагрянуть часам к шести вечера.
В обед София вызвала такси. В холодильнике лежала одинокая пачка маргарина и половина луковицы. На столе она оставила распечатанную квитанцию об оплате коммуналки.
…Девушка на стойке регистрации улыбнулась, протягивая посадочный талон.
Телефон снова ожил. Пришло сообщение от Олега: «Ты ненормальная! Мама в полном недоумении. Дети просят есть. Мы заказали пиццу, но ты мне за нее деньги вернешь! Это твой праздник вообще-то!»
София усмехнулась и заблокировала номер.
Через несколько часов она выйдет из самолета в другом городе. Она снимет небольшой номер в гостинице с видом на залив. Будет пить горячий чай с облепихой, гулять по набережной и наслаждаться холодным, соленым воздухом.
Она вернется через неделю. Спокойно соберет оставшиеся вещи и подаст на развод. Квартиру они покупали в браке, ипотеку платили вместе, так что делить имущество придется долго и неприятно. Олег будет кричать, Раиса Павловна будет принимать лекарства и звонить всем родственникам, жалуясь на неблагодарную невестку.
Но всё это будет потом. А сейчас она просто шла по трапу, слушая гул турбин и чувствуя, как с каждым шагом на душе становится удивительно спокойно и легко.
Прожив 40 лет в браке, Руслан объявил жене, что подаёт на развод ради молодой, но не ожидал чем ответит бывшая супруга