— Наташа, мы на семейном совете решили, что твою квартиру в Питере, нужно продать, — заявила свекровь

— Боря, Даша, мой брат, — перечислила своих родственников свекровь.

— Ладно Боря, он мой муж, ну причём здесь ваша дочь и брат?

— Даша нуждается в жилье, а твоя квартира в Питере стоит хороших денег, как раз хватит ей на студию здесь, в Твери, и ещё деньги останутся вам на новую машину! — заявила свекровь и даже не поморщилась.

— Очень смешно, Лариса Александровна! Продать квартиру в Питере, чтобы купить студию вашей дочери!

Наташа действительно громко рассмеялась, откинув голову назад. Свекровь сидела с каменным лицом, барабаня пальцами по столу.

— Я не договорила, — ледяным тоном перебила смех Лариса Александровна. — Боря составил доверенность. Ты просто подъедешь к нотариусу, подпишешь бумаги, и дело с концом. Риелтор уже нашёл покупателя.

Смех оборвался так же резко, как и начался. Наташа медленно поставила чашку с остывшим чаем на стол.

— Стоп. То есть мой муж, ваш сын, уже составил доверенность на продажу МОЕЙ квартиры? Квартиры, которую я получила от бабушки? Которая в Питере? — Наташа выделяла каждое слово, словно вбивала гвозди. — И даже не посчитал нужным обсудить это со мной?

— А что тут обсуждать? — в гостиную зашёл Борис, пряча глаза в экран телефона. — Мама права. Дашка наша кровиночка, ей двадцать пять, она снимает углы. А у нас две квартиры, а твоя старая в Питере уже скоро развалится. Логично же.

— Логично? — Наташа встала из-за стола. — Логично было бы, если бы ТЫ, Боря, продал свою почку, чтобы купить сестре квартиру. Но нет, вы решили, что моя питерская двушка — это проходной двор?

Из кухни выплыла Даша, золовка, с видом оскорбленной королевны.

— Наташ, ну чего ты как неродная? — капризно протянула она. — Мы же семья. Подумаешь, квартира. В Питере у тебя никого не осталось. А я тут, в Твери, рядом с мамой буду. Ты не представляешь, какую студию я присмотрела! Там такие панорамные окна!

— Даш, иди, окна мой, — грубо оборвала её Наташа. — Я тебе не банк и не благотворительный фонд. Ты мне никто. Ты даже на Новый год мне носки подарила, которые на размер меньше.

— Ну ма-а-ам! — Даша надула губы и посмотрела на свекровь.

Лариса Александровна поднялась, одернула дорогую кофту.

— Значит так, дорогая. Мы по-хорошему пытались. Боря — твой муж, а муж и жена — одна сатана. Половина квартиры, нажитой в браке, по закону его. Даже если она твоя по документам, без его согласия ты её не продашь. Но он даст согласие. На продажу. И деньги пойдут в общий котел. А в общем котле, извини, мы все имеем право голоса.

Наташа почувствовала, как в груди закипает ледяная ярость. Полгода занятий карате научили её одному: если враг нападает, бей первой и бей так, чтобы неповадно было.

— Ах вот оно что, — Наташа сделала шаг к свекрови, та инстинктивно отшатнулась. — Вы уже и законы почитали. Слушай ты, курица старая, — голос Наташи стал тихим и вязким, как патока, — я сейчас тебе объясню расклады. Квартира в Питере — это наследство, полученное мной ДО брака, и оформлено оно на меня. Это моя личная собственность. Борина роспись в документах нужна только для галочки, но если он вздумает артачиться, я ему мигом напомню, что он из себя представляет. И нотариусу твоему, и риелтору.

— Как ты разговариваешь со старшими? — взвизгнула свекровь.

— А ты как смеешь распоряжаться моим имуществом? — рявкнула Наташа так, что Даша вздрогнула. — Твой сын, — она ткнула пальцем в Бориса, который старательно делал вид, что его тут нет, — за пять лет брака покупает мне только цветы раз в год и сервиз в кредит, который ты же, Лариса, и разбила. А я содержу этот дом! Я! И на свою машину я сама заработала! Так что идите вы все со своими «семейными советами» в известном направлении.

— Ты пожалеешь! — прошипела свекровь, хватая дочь за руку и направляясь к выходу. — Ты мужа лишишься!

— Боря? — Наташа усмехнулась, глядя на супруга. — Провожать будешь или как?

Борис промямлил что-то невнятное и поплелся за матерью. Хлопнула дверь.

Неделю спустя.

Наташа забыла об инциденте, занимаясь своими делами. В субботу вечером она заехала в супермаркет, загрузила пакеты в багажник своей старой, но ухоженной «Хонды» и направилась к водительской двери.

И тут из соседней машины, серой «Лады», которую Наташа раньше не замечала, пулей вылетели две фигуры. Лариса Александровна, разъяренная, с пучком седых волос, выбившимся из прически, и Даша, сжимающая в руке… баллончик с краской?

— А вот теперь ты мне ответишь, стерва! — завопила свекровь, размахивая сумкой как тараном. — Ты моего сына довела до депрессии, он пьёт который день!

— Это он от радости, что вас реже видит, — спокойно ответила Наташа, ставя пакеты на асфальт.

— Смотри, смотри на неё, вырядилась! — Даша шагнула вперёд, занося баллончик. — Сейчас я твою тачку разрисую, будешь знать, как жлобствовать!

Даша нажала на распылитель, но струя красной краски прошла мимо капота — Наташа сделала молниеносный шаг в сторону, уходя с линии атаки. Девушка потеряла равновесие и по инерции пробежала вперёд.

— Ах ты стерва! — Лариса Александровна размахнулась сумкой, целясь Наташе в голову.

Реакция сработала автоматически. Полгода отработок в зале, спарринги, пот, боль и усталость — всё это вылилось в одно чёткое движение. Наташа пригнулась, пропуская сумку над головой, шагнула вперед и ладонью толкнула свекровь в грудь. Та ойкнула и плюхнулась на пятую точку прямо в лужу.

— Мама! — взвизгнула Даша, бросая бесполезный баллончик и кидаясь на Наташу с кулачками, целясь в лицо ногтями.

Наташа легко заблокировала руку, провернулась вокруг своей оси, оказалась у золовки за спиной и легонько, чисто символически, толкнула её в спину. Даша, нелепо взмахнув руками, рухнула ничком рядом с матерью, прямо лицом в ту же лужу.

На парковке повисла звенящая тишина, нарушаемая только плеском воды и кашлем отхлебнувшей из лужи Даши.

Наташа отряхнула ладони, словно стряхивая пыль, подошла к своей машине, открыла дверь, но перед тем как сесть, обернулась.

— Лариса Александровна, Дашенька, — ласково сказала она, глядя на сидящих в луже родственниц. — Вы бы это… в следующий раз, когда засаду устраивать будете, берите с собой кого-нибудь побольше. А то смотрю я на вас и понимаю: зря я полгода в спортзал ходила. На вас и йоги с семинара «Энергия свекрови» хватило бы.

Она села в машину, завела двигатель и аккуратно объехала распластавшихся на асфальте дам. В зеркале заднего вида было видно, как Лариса Александровна пытается подняться, поскальзываясь на мокром, а Даша вытирает с лица грязную воду, смешанную с тушью.

Дома её встретил Борис, который действительно был подозрительно трезв и бледен.

— Ты чего такая довольная? — спросил он.

— Да так, — Наташа скинула кроссовки. — Свекровь с золовкой на парковке купаться водила. Закаляются. Сказали тебе привет передать и попросить, чтоб ты им новую машину купил. Ну, когда мою питерскую квартиру продашь.

Борис нервно сглотнул и ушёл на кухню, он знал, что сейчас наступит его очень. Борису повезло меньше, Наташа сломала ему руку, когда пошла на удушающий.